Киллер для Курицы

      — Доброе утро, Катюша. Как твои дела? Что-то случилось? Ты никогда не звонишь так рано, — мягкий голос мамы успокаивал. Очки сломались! Пф! Подумаешь, проблема!       — Да нет, все в порядке, — поспешила я обнадежить родительницу. — Просто очки сломались. Стекло треснуло.       — А я говорила, что тебе лучше носить линзы, они ведь гораздо безопаснее. Ещё и перестанешь, наконец, прятать свои глаза за этими толстыми стеклами. Все! Я заказываю линзы!       — Но мама! — попыталась было возразить я.       — Никаких «но»! Ты уже не маленькая: тебе пора бы перестать боятся такой ерунды. В конце концов, линзы тебя не убьют, — вот блин. Нужно было Ларисе позвонить. Хотя, я уверена, что она бы поддержала мою маму в этом вопросе. — Теперь о более важном. Когда ты к нам в гости приедешь? Уже две недели не заходишь: я же волнуюсь. И звонишь не так часто, как хотелось бы.       — Ну, я планировала зайти сегодня, — сев на кровати, потерла глаза, при этом, чуть не уронив очки. — У меня как раз отпуск.       — Отлично! Мы с твоим отцом в ближайшую неделю совершенно свободны, — радостно защебетала мама. — Не могла бы ты по дороге зайти в магазин? У нас неожиданно закончилась сметана, а я уже блинчики начала жарить.       — Ради блинчиков я готова на все! — воскликнула я, припоминая, какими они были на вкус в детстве. Сладкие, тонкие, с поджаристыми краями. М-м-м! Объедение!       Мы ещё немного поболтали обо всякой ерунде вроде погоды и того, что мне следует сменить стиль в одежде, а потом я отправилась собираться.       В целом, я не слишком старалась — натянула безразмерную толстовку, надела любимые уже наполовину выцветшие джины и сунула ноги в разношенные кеды. Затем быстренько расчесала волосы, благо они у меня короткие — длиной всего лишь до лопаток, и, взяв кошелек, телефон и ключи, вышла из квартиры.       Родители жили совсем недалеко от меня: всего пара остановок на троллейбусе, но я всегда предпочитала преодолевать их пешком. Почему? Так можно видом полюбоваться. И вообще, для людей сидячих профессий прогулки особенно полезны… ещё и деньги на проезд можно не тратить. Но это уже так, бонусом.       Заглянув в небольшой круглосуточный магазинчик — единственный открытый в восемь часов, как ни странно, — купила сметану и любимый мамин чай. А что? Без гостинцев в гости не ходят! Даже если это самое «в гости» означает простой поход к родителям. Иногда Лариса обвиняет меня в расточительности, но я только отмахиваюсь. В конце концов, чего только не сделаешь ради собственного комфорта.       Единственным, на что я тратила просто бешеное количество денег, было моё хобби — хакерство. Это для меня своего рода развлечение. Всерьез я этим не занимаюсь. Но всё что положено хакеру — от навороченного компьютера, до небольшого аппарата по подбору паролей — у меня имеется. Это родители постарались. Ну, ещё бы, единственная, да ещё и горячо любимая, дочь, наконец, нашла себе увлечение! Пусть и не совсем законное. Я с улыбкой покачала головой. Всё же они слишком меня балуют.       Подойдя к элитному жилому дому, возвышающемуся над небольшим двором, оборудованным всякими железяками в стиле «качельки-карусельки», глубоко вдохнула, надеясь, что сегодня у входа дежурит старая консьержка, прекрасно знающая меня в лицо. А то сейчас начнется: «женщина, вы домом ошиблись». Тьфу! Неужели я так плохо выгляжу? Нет, я, конечно, понимаю, что не по-королевски, но ведь все-таки вполне прилично!       К сожалению, моим надеждам не суждено было сбыться: на месте доброжелательной старушки сидел неулыбчивый дяденька, мимо которого мне так и не удалось проскользнуть незамеченной.       — Женщина, вы куда? — строго спросил он, и я с трудом сдержалась от желания закатить глаза.       Куда-куда, на кудыкину гору, блин! Да и какая же из меня «женщина»! Мне ведь всего двадцать! Я с трудом сдержала готовую слететь с языка едкую фразочку и постаралась ответить как можно спокойнее.       — К Бирюковым в сто четвертую, — буркнула я.       Охранник хотел было что-то сказать, но не успел: из лифта степенным шагом вышла женщина, которой на вид можно было дать лет тридцать от силы. Процокав на каблуках к нам, она порывисто обняла меня.       — Деточка, я так по тебе соскучилась! — Господи, почему у неё иногда такой громкий голос? Мне даже немного стыдно перед консьержем за эту сцену воссоединения.       — Ну, мам! Задушишь же! — прохрипела я, даже не пытаясь освободиться — всё равно бесполезно.       Ошарашенное лицо охранника нужно было видеть. Все так реагируют: моя мама выглядит младше своего возраста, а вот я — наоборот, поэтому нас максимум за сестер принимают.       Мама постоянно говорит, что я выгляжу как старушка, и настаивает на том, что это со мной делает одежда и (о, ужас!) очки. Я согласна с ней не была, но кто же может переубедить мать, которая свято уверена в том, что она знает лучше.       — Ох, прости! — опомнилась мама и, выпустив меня из объятий, потянула меня к лифту. — Давай поторопимся, а то блинчики уже стынут.

Вадим

      Утро для меня началось с нестерпимой головной боли. Возможно дело в том, что сегодня я спал слишком долго, а возможно в том, что я вчера все же стукнулся головой… случайно, конечно же. Осторожно коснувшись ушибленного затылка, я сдавлено зашипел. Черт! Кажется, шишка все-таки будет. Больно.       Пробурчав что-то нечленораздельное, я поднялся с дивана, на котором вчера задремал, и направился на кухню. Выпив таблетку от головы и приложив к затылку лёд, почувствовал себя более или менее живым.       Вернув себе способность соображать, я потянулся к чужому ноутбуку. Надо просмотреть файлы — вдруг хоть зацепку какую-нибудь найду. Так и ноут верну владельцу, и деньги свои назад получу… надеюсь.       Включившись, вредный гаджет тут же затребовал пароль. Вот черт! И что теперь делать? Я же не программист какой-нибудь, а киллер. Взламывать компьютеры я не умею просто потому, что это не моя специализация. Ладно. Понадеявшись на великий русский «авось», решил попробовать простые пароли, в результате чего ноутбук заблокировался на два часа. М-да. Как я мог забыть, что удача повернулась ко мне жо… спиной ещё вчера, когда я забирал оплату важного заказа.       Я с самого начала знал, чем мне грозит оплошность при выполнении государственного заказа. Знал, что, если попадусь, то отмазывать меня от тюрьмы не будут. Максимум, чем мне помогут, так это вменят какие-нибудь смягчающие обстоятельства.

***

      Зная о том, что мне, возможно, грозит, я заметал следы особенно тщательно, и светиться старался как можно меньше. И тогда мне казалось, что я провернул это дело профессиональнее некуда. Видимо лишь казалось, потому что нашли меня довольно быстро. Хотя, если быть до конца честным, во время погони я испытывал просто небывалый азарт. Но об этом позже.       На этот раз жертвой стал наркодиллер, который сильно наследил, совершив зверское убийство важного представителя китайского посольства. Предыдущими его жертвами были три юных девушки. Его выследили, но официально об этом не заявляли. Правительство не хотело, чтобы их обвинили в том, что вместо суда они просто избавились от преступника. Но те, кто передал мне заказ опасались, что, если тот человек окажется в зале суда, то начнет буянить.       — Он психически нездоров. Его нужно устранить как можно скорее, иначе погибнут ещё люди. Много людей, — сказали мне.       Поэтому, когда я стрелял, моя рука даже не дрогнула. Я ненавижу таких людей. Пускай тех девушек я никогда не знал, но мне искренне жаль их. И всё равно после выстрела я поспешил скрыться даже не из соображений безопасности, а из отвращения к самому себе.       Я не могу смотреть на тела убитых. Это не то чтобы я делал это из принципа. Скорее из трусости. Мне до сих пор трудно договориться со своей совестью, несмотря на то, что я уже не первый год на этой работе. Каждый раз, когда я вспоминал об очередном убитом, мне казалось будто мои руки по локоть в крови.       После этого я быстро забрал деньги за заказ и уже собирался спокойно ехать домой, чтобы, наконец, немного отдохнуть после тяжелого дня. Но на меня вышли копы. Подозреваю, что засветился даже не я сам. Теперь за ней наверняка уже установили наблюдение, так что мне придется оставить мою красавицу на неопределенный срок неизвестно где. Как же жалко мне мою ласточку, эх. Что ж, придется, как в старые добрые времена ездить на мотоцикле. Надеюсь, он хоть в хорошем состоянии. Нужно будет проверить.       Мои размышления прервал телефонный звонок. На экране высветилась заученная наизусть последовательность цифр. Улыбнувшись, я подумал о том, что отец наверняка узнал, что меня выследили. Иначе он бы не звонил с рабочего номера.       — Да? — спросил я, принимая вызов.       — Здравствуйте, это Дмитрий. Не могли бы мы сегодня встретиться? Скажем… часов в пять в ресторане «Вечерний город»? — Все же мой отец — мастер шифрования.       — Да, конечно. До встречи.       Отложив телефон, я задумался. Почему именно в ресторане? И почему именно в этом? Стоит ли мне замаскироваться? Разрешено ли мне называть его «папа» при встрече? Черт! Как все сложно! И я ведь даже не могу спросить у него напрямую!