Киллер для Курицы

      На тренировку более или менее нормальной походки ушло около часа. Теперь я могла спокойно стоять на каблуках, изредка переминаясь с ноги на ногу. Сама же походка, по мнению Ларисы, оставляла желать лучшего.       — Даже по канату люди ровнее ходят, — был один из самых мягких её комментариев.       — Ну, не знаю. По-моему, ходить на каблуках нормально невозможно по определению. Давай доведем мой уровень до «вполне сносно» и остановимся на этом, а?       После ещё получаса моих страданий, я просто сдалась. Мне просто всё это надоело. Да и вообще, когда кроме сегодняшнего дня мне пригодится это умение? Сколько потом не билась надо мной подруга, пытаясь уговорить меня продолжить тренировки, но у неё ничего не вышло: порой я бывала невероятно упряма. В такие моменты меня переубедить было просто невозможно. В результате, Лариса оставила свои попытки, недовольно тряхнув каштановыми волосами.       Ещё через час за мной заехали родители, и мы отправились в ресторан. Мама и папа всю дорогу охали и ахали, расхваливая мой внешний вид. А я только нервно барабанила пальцами по кожаной обивке сидения, обдумывая план побега. Мне неожиданно стало страшно. Почему? Да черт его знает.       Это необоснованное чувство подогрело, возникшее будто из ниоткуда, шикарное здание. Кажется, я уже была здесь… Хотя, может это просто чувство дежавю? Не важно. К моему величайшему разочарованию ресторан был открыт. Я нервно выдохнула, предчувствуя напряженный вечер, и шагнула в здание следом за родителями.       Яркий свет огромной люстры, больше подходящей для какого-нибудь театра оперы и балета, а не для ресторана, сразу же ослепил меня. Отведя взгляд, попыталась промограться. Не помогло: перед глазами замелькали фиолетовые круги, а голова отчего-то закружилась. Я поспешила перевести взгляд на родителей, мило беседующих с сотрудником этого заведения.       Через десять минут мы уже направлялись к забронированному отцом столику. А невезение все так же продолжало меня преследовать: зал оказался полон народу. Все о чем-то оживленно беседовали, некоторые пары даже танцевали под тихую классическую музыку.       Мне было неловко. Казалось, что я — лишняя в этом царстве роскоши и утонченности. Я никогда не чувствовала себя частью этого мира, несмотря на то, что в детстве часто ходила в подобные места с родителями. И это чувство неловкости, сейчас окутавшее меня, всегда было моим верным спутником.       Задумавшись, я сама не заметила, как сделала неловкий шаг и, оступившись, полетела на пол. В мыслях мелькнуло, что надо бы сгруппироваться, как учили когда-то давно на уроках физкультуры. Неожиданно, меня поймали чьи-то сильные руки. Меня будто током ударило от одного только прикосновения. Это надо же так наэлектролизоваться, чтобы других людей даже через одежду разрядами било!       — Благодарю, — даже не глядя на недавнего спасителя, буркнула я, спеша удалиться.       — Девушка, постойте, — перехватил он мою руку. — В благодарность скажите хотя бы ваше имя.       — Не думаю, что такие вещи стоит сообщать совершенно незнакомым людям. Всего хорошего, — и я, вырвав запястье давно отработанным движением, поспешила следом за родителями.       Они, кажется, даже не заметили моего отсутствия, будучи увлеченными разговором друг с другом. Аккуратно поправив платье, я присела рядом с отцом. Надо признать, что я даже не особо вслушивалась в болтовню родителей, полностью погруженная в свои мысли.       «Блин! Ну, что мне стоило быть немного осторожнее? Или хотя бы потренироваться с Ларисой ещё немножечко. Тогда можно было бы избежать этой неловкой ситуации», — подумала я, совершенно без аппетита ковыряясь вилкой в принесенной порции пасты с грибами. Есть совершенно не хотелось.       «Я так нормально и не поблагодарила того человека. Так смутилась, что даже не взглянула на него… Может, всё-таки, стоило назвать ему свое имя? В конце концов, это ведь сущий пустяк… Нет-нет-нет, — я мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли. От этого движения прическа слегка растрепалась, но мне было всё равно. — Родители всегда говорили, что нельзя называть свое имя незнакомым людям! Я правильно поступила! Правда же?»       — Катя, детка, все в порядке? — мама, кажется, обратила внимание на мое странное поведение. — Почему ты не ешь? Как себя чувствуешь?       — Все хорошо, — я постаралась улыбнуться как можно искреннее, но, увидев недоверие в глазах матери, добавила, — честно. Я просто немного задумалась.       Мама, кажется, удовлетворилась моим ответом, а вот отец периодически бросал на меня странные взгляды, будто догадывался о чем-то. Мне же оставалось только улыбаться так, будто ничего не случилось. Хотя… ведь на самом деле не произошло ничего такого… я ведь права?

Вадим

      Задумчиво глядя в окно и потягивая коньяк, я вновь и вновь прокручивал в голове только что произошедшее. Эта девушка… я не знал в чем причина того, что мои мысли раз за разом возвращались к ней. Было в ней что-то такое, что затронуло струны моей души. Ну, и вообще она была очаровательной в своем смущении, которое так тщательно старалась скрыть. Цвет волос вообще отдельная тема для разговора. А как она меня отшила! — тут я не смог сдержать улыбки, вспомнив выражение её лица в этот момент.       Да, она из тех, на ком женятся, а я себе такой роскоши позволить не могу. По крайней мере, не сейчас. И остается только с горечью наблюдать издалека. Я криво усмехнулся, сделав очередной глоток. Спиртное слегка обожгло горло, заставляя поморщиться.       Мои совершенно безрадостные размышления прервало появление отца. Он был таким же, как в последний раз, когда я его видел: строгий костюм и колючий взгляд, немного смягчившийся при виде меня, но почти сразу же снова ставший холодным и бесстрастным. Вот же… конспиратор! Ну, никакого дружелюбия. Хотя, полагаю это специфика его профессии. Работнику ФСБ нужно быть таким. Наверное, поэтому ему уже который год выдают премии.       Если быть до конца откровенным, в моем воспитании отец редко участвовал. Все его свободное время всегда занимала работа. Потом и мама устроилась в какую-то серьезную компанию, и я стал часто оставаться один. Мне пришлось рано повзрослеть, но не сказать, чтобы меня это сильно беспокоило. Я никогда не считал, что мое детство было трудным. Конечно, мне доставалось не так много родительского тепла, но назвать это проблемой я не могу.       Воспитывали меня в среде ярко выраженного патриотизма. Я и сам не заметил, как пропитался им насквозь, а затем, как и отец, поступил на государственную службу. Правда, у меня все валилось из рук. Меня мотало из отдела в отдел, пока не прибило, наконец, к берегам той самой работенки, которой я занимаюсь… ой, пардон. Правильнее будет сказать «занимался», благо меня теперь разыскивают за так называемое «заказное» убийство.       — Перейдем сразу к делу, — начал отец, быстро пробегая взглядом меню. — Я навел справки. Доказательств того, что ты — это ты у них нет, но за твоей машиной установлена слежка. Поскольку квартиру покупал я, они всё ещё не вышли на неё. Я, правда, считаю, что тебе стоит переехать куда-нибудь на время.       — И куда я поеду? Не к вам же с мамой: когда они узнают, что квартира оформлена на тебя, то первым делом придут выяснять, кем ты мне приходишься!       — Ну, переберись к своему другу или в это заведение, которое вы с ним открыли. Как его там? — отец прищелкнул пальцами. — Ну, с интернетом связанное.       — Интернет-кафе, — кивнул я. — Ладно, я поговорю Игорем.       — Машиной можешь пока пользоваться моей. Тебе она больше нужна, чем мне, — мужчина порылся в карманах, а потом передал мне ключи. Я благодарно кивнул ему. Разговор как-то сам по себе заглох и теперь мы сидели молча, разглядывая еду в тарелках.       — Произошло ещё что-то, о чём я не знаю? — спросил отец. Я, поморщился и кивнул. — Лучше расскажи: я ведь смогу помочь.       Ну, я и рассказал. А что мне ещё оставалось делать? Сам я эти деньги точно не найду, а папа хотя бы поможет. Несколько раз я прерывался, когда к нам подходил официант. Когда я закончил свой рассказ, то ещё пару минут не решался поднять на родителя глаза. А когда посмотрел на него, то увидел, что он едва сдерживает смех.       — Что смешного? — недовольно и немного обиженно спросил я.       — Ну, если смотреть на все с твоей точки зрения, то ничего. Но для меня это все выглядит, как начало третьесортного детектива, — все же рассмеялся отец. Подумав, я тоже усмехнулся.       — Да, наверное, ты прав. Но что же мне теперь делать?       — На самом деле, всё может быть довольно прозаично: возможно это кто-то из работников полиции под прикрытием, но тогда это значит, что тебя действительно выследили. Я постараюсь разузнать все поподробнее. А ты пока устройся куда-нибудь на работу, смени внешность. В общем, коси под добропорядочного гражданина.       — Ты же знаешь, что все, что не связано с оружием, валится у меня из рук.       — Ну, тогда устройся куда-нибудь в тир. А вообще, это не правда. Тебе же регулярно процент капает с вашего кафе. Значит, дело процветает. Так почему бы тебе не продолжить заниматься этим? Насколько я знаю, ты там редко бываешь.       — Я подумаю, — буркнул я, ковыряясь вилкой в греческом салате. — Давай поговорим о чем-нибудь другом.       — Ладно, — отец откинулся на спинку стула и обвел взглядом зал в поисках предмета для разговора. — Ты уже нашел себе новую девушку?       Этот вопрос оказался неожиданным для меня, и я поднял на собеседника недоуменный взгляд. Почему его заинтересовала именно эта тема?       — Нет. Я считаю, что сейчас не самое подходящее время для отношений. Почему ты спрашиваешь?       — Да просто подумалось, что та девушка вполне в твоем вкусе, — усмехнулся мужчина.       — Какая? — нахмурившись, уточнил я и был сильно удивлен, когда отец указал на ту самую девушку, которую я спас от падения.