Киллер для Курицы

Вадим

      Я еле сдержал смешок, глядя на то, с каким восторгом девушка пережевывает откусанное. Нет, я признаю, что пончики действительно довольно вкусные, но девушка ведет себя так, Катерина в жизни не ела ничего вкуснее. Хотя возможно она просто слишком эмоциональна.       — Ну и как на вкус? — интересуюсь я даже не потому, что мне хочется узнать, а потому что вижу, как эмоции переполняют её.       — Глазурь как на пасхальных куличах, которые в магазинах продают, — задумчиво начинает девушка, анализируя послевкусие. — Тесто мягкое и вкусное. А начинка… это что-то сладкое. На сгущенку похоже, но я до конца не уверена. И по цвету вроде как тоже сгущенка.       Катерина хмурится и откусывает ещё немного пытаясь определить вкус начинки, но только качает головой, будто хочет сказать: «так и не поняла». От пончика остался только небольшой кусочек, а девушка до сих пор не может с уверенностью сказать со сгущенкой ли он. Кажется, её это гложет. Я забираю остатки пончика из рук Катерины и ловко доедаю его, анализируя послевкусие. Девушка, похоже, ни капли не огорчилась, что я сжевал остатки её еды. Она смотрела на меня с интересом, видимо ожидая моего вердикта.       — Сгущенка, — с видом знатока произнес я, хотя и сам не был уверен в правильности своих выводов. Но не расстраивать же девушку.       — Да! — вскинула Катерина руку в победном жесте. — Я так и знала.       — Знаешь, я не наелся, — признался я смущенно.       — Я тоже, — кивнула девушка, даже не пытаясь скрыть этого. Она явно привыкла наслаждаться едой, а не съедать по пол листочка салата на обед.       — Тогда в какое-нибудь кафе? — предложил я. Моя спутница интенсивно закивала.       После еды мы отправились гулять по набережной. Вечерело. Солнце медленно опускалось за горизонт, оставляя на воде ярко-оранжевые блики. Становилось прохладнее. Во время прогулки я заметил, что девушка все чаще ежится под легкими порывами ветра. Самому мне холодно не было, но вот Катерина, похоже, подмерзла.       В результате, когда мы вернулись в машину, девушка оглушительно чихнула, обхватывая себя руками. Бросив взгляд на дрожащую от холода Катерину, я поспешил включить обогрев в машине и набросить на плечи девушки лежащий на заднем сидении пиджак. Она лишь благодарно кивнула, медленно отогреваясь.       — Почему не сказала, что замерзла? — строго поинтересовался я.       — Но ведь было так здорово. Я даже не заметила, что холодно. — Тихо, будто извиняясь, пробормотала она, поплотнее кутаясь в мой пиджак.       — Не смей заболеть, ведь послезавтра я хотел пригласить тебя на ещё одно свидание.       — Это хороший стимул, чтобы остаться здоровой, — девушка лукаво улыбнулась мне, снимая обувь и подбирая ноги под себя.       Все это выглядело так по-домашнему уютно, будто мы уже вместе. Причем вместе пару лет, если не больше. Несмотря на то, что я почти ничего не знаю о ней, что она никогда не должна узнать всю правду обо мне… мне так хорошо с ней. Даже просто сидеть в машине с выключенными фарами в почти полной темноте не так страшно.       Да, я боюсь темноты. Не так как боятся её дети… просто в темноте на меня наваливается понимание того сколько крови на моих руках. И мне противно. Противно от самого себя. Но когда я рядом с этой девушкой, всё по-другому.       — Кать… — я впервые назвал её так. Девушка заинтересованно посмотрела на меня, будто совершенно не удивилась подобному повороту событий.       — Ну? — поторопила она меня.       — Ты… ты согрелась? — я произнес совершенно не то, что хотел. Рано. Ещё рано.       — А, да. Спасибо, — светло улыбнулась Катерина, впрочем, не торопясь стаскивать с плеч мой пиджак.       Я выключил обогрев и вцепился пальцами в руль, удерживая себя от того, чтобы не наклониться к девушке, заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо, коснуться губами её губ… Черт!       — Пристегнись и скажи мне свой адрес: сейчас темно, я не могу отпустить тебя одну. В конце концов, я джентльмен. — Катерина тихо рассмеялась, наконец, усаживаясь в кресле нормально и пристегивая ремень. Видно было, что она ни капли не поверила в мое оправдание.