Киллер для Курицы

      — Чего это ты так разнервничался? Если понадобиться помощь, то стоит тебе только позвонить. В конце концов, я — твой отец, а хорошие родители не бросают свои детей.       — Дело не в этом, — горько улыбнувшись, покачал я головой. — Стоило мне только начать привыкать к тому, что я теперь законопослушный гражданин, как оказалось, что мое темное прошлое не желает отпускать меня. Интересно, я когда-нибудь вообще смогу жить спокойно?       — Только тогда, когда разберешься со всем, что держит тебя в прошлом. Для этого понадобиться гораздо больше, чем один день. Даже не одна неделя и не один месяц. Возможно, на это уйдет год или может даже больше. Но ведь это того стоит, правда же?       — Ну, если посмотреть на все это с такой точки зрения… — я тихо рассмеялся.       — Так вот, продолжим разговор не серьезную тему, — напомнил мне отец. — Теперь, когда тебя окружили с двух сторон, то тебе придется несладко. Да ещё и твоя девушка теперь в опасности: все что угодно может случиться. Её могут вызвать на допрос в полицию или на неё могут напасть из-за угла. Но ведь везде соломки не подстелешь, правда же? Вы должны быть осторожнее. Встречайтесь как можно реже и пусть она примет какие-нибудь меры предосторожности: перцовый баллончик или что-нибудь такое. В идеале ей стоит уехать из города, но…       — Хорошо. Я подумаю над тем, как её предупредить так, чтобы она ничего не узнала о моей старой специальности, — я потер переносицу, пытаясь сосредоточиться. Получалось откровенно плохо. Скорее всего, дело было в том, что время было уже позднее. Да и вообще я волновался за спящую в машине девушку. Невольно я втянул Катерину в свои дела, а ведь мои проблемы не должны были никого затронуть. Мне следует справиться со всем самому…       Оказалось, что моё волнение не было беспочвенным: с улицы донесся сдавленный крик. Я рывком поднялся с места и рванулся к двери. Следом послышались торопливые шаги отца, но я отметил это скорее машинально. Сердце стучало в бешеном ритме, почти разрываясь от волнения. Катерина!       Дверь в машину была открыта, а девушки нигде не было. Я огляделся. На земле лежала сумка моей спутницы. Черт! От меня одни проблемы! Кругом ни машин, ни людей. Только темная пустая парковка. Да что же это такое?!       — Отец, мне нужна твоя помощь! — я обернулся и уверенно посмотрел на родителя.

Катерина

      Из дремы меня выдернул звук открывающейся двери. Я даже сообразить толком ничего не успела, как меня выдернули из машины. Я успела только вскрикнуть и почти тут же отключилась.       Когда я очнулась, то первым, что я увидела, был деревянный обветшавший потолок над головой. Это было что угодно, только не моя комната. Я напряглась, пытаясь вспомнить, что произошло вчера. Голова отозвалась ноющей болью. Я зашипела, но попыток не прекратила, параллельно стараясь подняться. Мне удалось сесть и припомнить кое-какие детали. Да, не густо. Я даже не знаю, как меня сюда доставили или кто меня схватил… Дело плохо. Интересно как там Вадим? Он знает, что я пропала? Что он будет делать? Я уткнулась лицом в колени, еле сдерживая слезы. Мне не было страшно. Чувство, охватившее меня можно скорее назвать отчаянием, вызванным безысходностью. Я ведь ничего не могу сделать!       Неожиданно раздался звук проворачиваемого в замке ключа. Я вздрогнула и подняла глаза. В дверях стоял незнакомый мне мужчина. Вид у него был очень нездоровый. Очень бледная почти прозрачная кожа, через которую отчетливо видны вены; глаза оплетены красной сетью сосудов, а волосы больше напоминали свалявшийся ком шерсти.       — Очнулась? — совершенно безэмоциально спросил он совершенно очевидную вещь. Я кивнула. — Вот и славно. Сейчас скажу главному, а ты пока перекуси.       Он поставил поднос на пол у двери и вышел из комнаты, снова закрыв её на замок. Я опасливо посмотрела на принесенную еду. Так, что тут у нас? Яблоко, вода и кусочек хлеба. М-да, не густо. Яблоко ассоциировалось у меня с историей Белоснежки; В воду вполне могли добавить парализующий препарат… только хлеб не вызывал подозрений. Тяжело вздохнув, я решила пока не трогать оставленной мне еды, несмотря на все протесты трагически завывавшего желудка.       Прошло около пятнадцати минут, когда дверь в комнату снова отворилась. За это время я успела осмотреться и обнаружить, что в комнате нет ничего кроме той самой кровати, на которой я очнулась, и узкого окна высоко под потолком. В комнату вошли двое: тот бледный парень и высокий мужчина со шрамом, пересекающим лицо. Было в холодном его взгляде что-то такое, что заставило меня в ужасе отшатнуться. Этот взгляд теперь будет сниться мне в кошмарах… Я не знаю, как можно смотреть с такой злостью. Казалось, мужчину переполняло желание убить. К счастью, даже если это действительно было так, то он сдерживал свою кровожадную натуру.       — Почему ты ничего не съела? — почти рыча, спросил он, пиная носком тяжелого ботинка поднос.       Стакан с водой опрокинулся. Я следила за тем как темнеет намокший песок, попавший в комнату через трещины в полу. Мужчина, видимо разозленный тем, что я смотрю в сторону, в пару шагов преодолел немалое расстояние между нами и поднял мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. Я собрала всю свою силу воли в кулак и упрямо посмотрела на него. Уродливый шрам портил лицо, а полный агрессии взгляд, заставлял проснуться инстинкт самосохранения. Тем не менее, я резко ударила по руке бандита (а я уже не сомневалась в профессии этого субъекта), заставив его отпустить меня.       — Не подходите, — тихо, но твердо произнесла я, не отводя взгляда. — Мне неприятно.       Я сама поражалась своей уверенности, взявшейся неизвестно откуда. Мне даже показалось, что на мгновение во взгляде мужчины промелькнуло удивление, но оно тут же пропало. Бандит хмыкнул.