Киллер для Курицы

Катерина

      Ощутив нежное прикосновение сухих обветренных губ к своей шее, я застыла. Когда я более или менее пришла в себя, то уже не обнаружила молодого человека рядом с собой, а щеки мои пылали не хуже сигнального факела. Зачем он это сделал? Поддался моменту? Да, наверное… Но, черт возьми, это было так приятно! У меня аж мурашки по спине пробежались. Так, не думать об этом! Не думать! Не думать!       Я легонько похлопала себя по щекам, прогоняя смущающие мысли. В конце концов, сейчас не время для романтики у нас много проблем поважнее. Нужно вернуть Вадиму деньги, узнать что там с моими ребрами. Да и родители, наверняка, волнуются. Что уж говорить о Ларке. Она привыкла, что мы созваниваемся чуть ли не каждый день, а тут я пропадаю ни с того, ни с сего.       — Пора собираться, — напомнила я себе, поднимаясь с кровати.       Через двадцать минут я уже была готова к отъезду. Стоя у самого выхода, я раз за разом переделывала прическу, стараясь при этом выглядеть как можно менее нервной. Но это, кажется, выходило у меня отвратительно, потому как сердце стучало невероятно громко, а руки тряслись так, будто я все ещё ученица школы, а меня вызвали к директору.       — Я готов, — появившись буквально из воздуха, оповестил меня и топчущихся здесь же мужчин, молодой человек. — Поехали?       — Ага. Только учти: твой мотоцикл придется бросить здесь. — строго заметил Дмитрий.       — Но почему?! — возмущенно и даже чуть обиженно вопросил Вадим.       — Вы на нем улепетывали от бандитов. Кто знает: может кто-то заметил вас и запомнил номер и марку мотоцикла. Машина, на которой я приехал — новая. Она ещё нигде не успела засветиться. Никто даже не знает, что она моя. Вот разберемся хотя бы с частью твоих проблем, тогда и заберешь.       И Вадиму снова пришлось согласиться с доводами отца. Насколько я заметила, молодой человек вообще оказался довольно послушным… хотя это весьма странно, особенно учитывая род его занятий. Видимо характер парня вообще не зависит от событий, происходящих в его жизни. Иногда он кажется мне чересчур наивным, но иногда… Я вспомнила полный ужаса взгляд Вадима и вздрогнула. Да, иногда он пугающе серьезен.

***

      Машина, на которой приехал Дмитрий, действительно выглядела новой: ни одной вмятинки или царапинки. Только вот листвы на неё набросали порядочно и, кажется, живущие в этом лесу птицы тоже сделали свое дело.       — Так вот кто вчера вечером громыхал за окном: вороны решили затюнинговать твою новую машинку, — хмыкнул молодой человек, явно чувствовавший себя отмщенным за оставленный мотоцикл.       — Нос ещё не дорос, отца подкалывать! — Недовольно фыркнул мужчина. — Лучше садитесь: нам надо поскорее добраться до города.       Вадим кивнул и открыл передо мной дверь, сделав приглашающий жест, мол «садитесь, мадемуазель». Я, с трудом подавив смешок, пробралась на заднее сидение и пристегнула ремень безопасности. Парень, оказавшийся неожиданно близко от меня, хмыкнул и тоже пристегнулся.       — Итак, — уже тронувшись с места, заговорил мужчина. — Расскажите немного о ваших отношениях: мы находимся довольно далеко от Москвы, поэтому нужно скрасить дорогу разговором.       — А просто включить радио не ага? — устало пробормотал Вадим. — Зачем тебе это?       — Раз уж девочка влипла в эту историю по самые уши и теперь рискует собственной жизнью, то я хочу знать насколько у тебя серьезные намерения по отношению к ней.       — Я люблю её, — прислонившись спиной к креслу, спокойно произнес молодой человек, а мое сердце трепыхнулось в груди. Не то чтобы я не догадывалась об этом, но получить подтверждение, к тому же сделанное таким серьезным тоном, было приятно и волнительно. Мозг тут же принялся рисовать романтические картины совместной жизни, но внутренний пессимист шептал, что всё будет не так хорошо, как мне кажется.

Вадим

      — Я люблю её, — эти слова слетели с губ легко и непринужденно. Так будто я говорил их далеко не в первый раз в своей жизни.       На протяжении нашего знакомства с Катериной, я не раз задумывался о том, что чувствую к ней. И если поначалу я ещё сомневался, то потом понял, что обманывать себя совершенно бессмысленно. Сам для себя я уже давно признал, что то и дело вспыхивающая во мне нежность вперемешку с желанием защищать её, есть не что иное, как любовь. Вот только сказать об этом напрямую девушке было… сложно. Сколько бы раз я не решался на это, всё время находилось что-нибудь, разрушающее тщательно создаваемую мной атмосферу. И вот признаться так нелепо… я безнадежен.       — О, да ты смутился! И Катерина покраснела как помидорка! Интересно с чего бы это, — чуть насмешливо протянул отец. — Неужто ты ей до этого так и не признался? А я-то думал, что вы потому и милуетесь все время, потому что признались, что вы без ума друг от друга, — хмыкнул отец. — Как маленькие прямо.       — Ты же вроде должен следить за дорогой?! Так не отвлекайся! — вспылил я.       — Ишь ты, какие мы нервные, — рассмеялся мужчина, но поймав мой грозный взгляд, отвернулся. — Ладно-ладно. Смущайся дальше.       Без болтовни отца в салоне повисла напряженная и неловкая тишина. На мгновение я даже подумал, что лучше было бы и дальше слушать его подколки, чем нервно сжимать руки в кулаки, пытаясь судорожно найти хоть какую-то тему для разговора. В конце концов, я сдался и, едва слышно вздохнув, отвернулся к окну. Правда надолго меня не хватило: мысль о том, что девушка может не принять мои чувства, разрывала меня на куски.       — Я…       — Знаешь… — одновременно заговорили мы.       И снова тишина, только отец посмеивается, пытаясь сделать вид, что он просто закашлялся. Но я не поверил ему ни на минуту. Катерина снова смущенно отвернулась и немного ослабила ремень безопасности. Я тяжело вздохнул, уже не ощущая былой решимости. Я ощущал себя очень неловко: меня не покидало чувство неправильности происходящего. Не так я хотел ей признаться.