Киллер для Курицы

      — Ну, как-то так, — к концу моего рассказа мы уже въезжали в пределы города. — Как вы думаете, стоит ли что-нибудь предпринимать или все не так уж и плохо?       — Моему отцу можно верить, — убежденно кивнула Катерина. — Раз он сказал, что не станет говорить ничего властям, то он не будет делать этого.       — Он только сказал, что не будет больше выспрашивать о настоящей профессии моего сына, но больше ничего не говорил, — произнес мой отец. — В любом случае, не стоит торопиться с выводами. Можно пока попробовать довериться ему. Вряд ли это сможет сильно навредить нам.       — Хорошо, — я действительно почувствовал облегчение. Если отец так считает, то есть шанс, что все обойдется без последствий. — Тогда мне не о чем переживать. Так куда мы едем? Катя говорила, что ты хочешь перепрятать сумку с деньгами. Значит, сейчас мы поедем к ней?       — Да, нужно перепрятать деньги как можно скорее — ФСБ может завалиться туда и начать обыск в любой момент, если они уже знают, о ваших отношениях. Её могут подозревать как твою сообщницу, — тяжело вздохнул мужчина, устало потирая переносицу.       — Что ж, тогда, подозреваю, мы должны поторопиться, — и я прибавил газу.

Катерина

      Доехали до пункта назначения мы довольно быстро, что было неудивительно: то ли по воле судьбы, то ли по какой-то счастливой случайности пробок на дорогах сегодня не было — мы почти каждый раз проскакивали на зеленый свет.       — Вот мы и на месте, — Вадим припарковался неподалеку от моего подъезда.       — Ух, наконец-то! — радостно воскликнула я. — А то я уже себе всю пятую точку отсидела.       Мужчина не сдержал смешка, а парень только улыбнулся краешком губ. Я быстро отстегнула ремень безопасности и поспешно вылезла из машины. Потянувшись, с удовольствием ощутила как растягиваются затёкшие мышцы спины. Тихо хрустнул позвоночник. Да, старость не радость. Оказывается, непрерывное сидение утомляет.       — Ну что, показывай дорогу, Сусанин, — улыбнулся мне отец Вадима.       — Эй! С чего это я — Сусанин?! Мне не выгодно вас в болоте топить: не хочется как-то становиться вдовой, ещё даже замуж не выйдя! — и я, подмигнув молодому человеку, потопала в сторону подъезда.       Настроение у меня, невзирая на то, что ситуация совершенно к этому не располагала, было просто восхитительное. А что? Мы оторвались от погони, дорогие мне люди живы и здоровы, а все остальное просто ерунда. Так, мелочи жизни: всего лишь меня хотят убить. Пф! Чепуха! С каждым случается! Я позволила вырваться нервному смешку.       Быстро добравшись до нужного этажа, я столкнулась на лестничной площадке с соседкой, которая жила этажом выше. На первый взгляд она могла показаться милейшей старушкой-кошатницей, но мне, знавшей её уже довольно продолжительное время, она казалась скорее агентом ЦРУ, работающим на американские власти: она знала все и обо всех. Иногда меня даже преследовала навязчивая мысль о том, что она по ночам строчит на каждого жителя этого дома доносы.       Хотя, возможно, дело было в довольно скверной привычке присущей, кажется, всем пожилым людям: припоминать, кто и когда что сделал не так. И вот сейчас, когда ко мне в квартиру поднимались правительственный наемный убийца в розыске и агент ФСБ, мне совершенно было не нужно её внимание. Она же все выложит тем кто хочет засадить Вадима в тюрьму, или и того хуже — бандитам. А те возьмут и… «Гоп стоп, мы подошли из-за угла!» — Некстати всплыла в голове строчка блатной песни, которая в свое время хорошенько попортила мне психику. Я набрала в легкие побольше воздуху и стала молиться, чтобы меня не заметили.       К моему дичайшему сожалению истовой молитвы не хватило, и старуха все же обратила на меня внимание. Её тонкие, почти незаметные губы тут же растянулись в приторной улыбочке, и я поняла, что это начало конца. Такая улыбка означала только одно: мое отсутствие в последние несколько дней заметили и теперь с меня живьем не слезут, пока всю информацию не вытянут. И не дай Боже в моем рассказе она заметит нестыковки: тогда мне мало не поздоровится. Черт! И что мне теперь делать?!       — Здравствуй, Катенька! Здравствуй, красавица! — елейным голоском протянула она, а у меня чуть сердце не остановилось, потому что я уже увидела Вадима и его отца, поднимающихся по лестнице.       — Здравствуйте, Варвара Федотовна, — натянуто улыбнулась я и злобно зыркнула на Дмитрия, мол: «Шуруйте отсюда, а я вас пока прикрою».       Мужчина, кажется, все понял и потянул сына назад. Они мгновенно скрылись в тени лестничного пролета. Только вот старуха, кажется, заметила мой взгляд, брошенный в сторону лестницы, и резко обернулась. Не знаю что она ожидала там увидеть, но её разочарование было настолько велико, как если бы она представила поднимающийся по лестнице табор цыган или того хуже — наряд полиции.       Хотя, подозреваю, даже одного Вадима бы хватило, чтобы начать упрекать меня со всей свойственной ей скрытой язвительностью. Вероятно, это было бы что-то вроде: «Ну что ж ты, Катюша, в таком возрасте парней к себе на квартиру водить!» и прозвучало бы это на манер: «Нет, я всегда знала, что ты девчонка развратная, но не настолько же». Подозреваю, что даже когда эта старуха помрет, то её призрак доведет всех до того, что дом придется сносить…       — Что-то я давно тебя не видела, дорогая моя! Рассказывай: где пропадала? Небось хахаля себе какого-нибудь завела, пока родители не видят. Они ж у тебя строгие: ничего тебе не позволяют, — вот же старая кошелка! Мало того, что меня дурой безвольной выставила, так ещё и на родителей моих гонит!       — Ну что вы, Варвара Федотовна! Вы меня, наверное, с кем-то путаете! У меня родители самые лучшие: в меру строгие, но и балуют в меру. А ухажеров у меня не было потому, что не могла найти себе человека по душе, — пожала я плечами. Откуда-то с лестницы послышался сдавленный смех.       Бабка оглянулась на источник звука и на какое-то время застыла, пристально вглядываясь в темноту под лестницей. Так и не разглядев никого, старушка недовольно пробормотала что-то про новые очки и старение. Повернувшись обратно ко мне, соседка, прищурившись, разглядывала мое лицо, будто пытаясь разглядеть на нем какие-то признаки неуверенности в своей правоте, но к её величайшему сожалению, именно в эти слова я верила на все сто процентов и поэтому ответила ей спокойной улыбкой.       — Да, ты права, милочка, — с недовольством, огромными буквами написанном на её лице, пробурчала старуха. — Наверное, перепутала.       — Ничего. В вашем возрасте это немудрено: мало ли что привидится-прислышится. Вы бы поосторожнее, бабушка, а то глядишь и где живете забудете. Или куда шли: прямо как сейчас. Куда вы, кстати, направлялись? Может вас проводить?       — Не нужно, — буркнула старушка и заковыляла обратно на свой этаж.       Откуда-то сверху раздался яростный грохот захлопываемой двери. На этаж ниже раздался громкий мужской смех.