Киллер для Курицы

      — Сэр, есть, сэр! — я шутливо отдала честь и тут же снова начала листать список контактов.       В прочем, номеров в моем телефоне было не так уж и много, так что я быстро отыскала нужный и решительно нажала кнопку вызова. В трубке послышались протяжные гудки. Я уселась на подоконник, нервно раскачивая ногой из стороны в сторону, едва подавив порыв начать ходить по гостиной кругами. Боже, в последнее время я так часто переживаю, что мне кажется, что сердце скоро откажет. Оно каждый раз так бешено стучит, что дышать становится трудно…       — Катя! Катенька, солнышко! Где ты пропадала?! Я так переживала! Так волновалась! — Лариса на том конце провода громко всхлипывала.       — Эм, — только и смогла выдавить из себя я.       Я не знала, как стоит реагировать на такое бурное приветствие. Эмоции смешались, запутывая меня ещё больше. Где-то внутри мягко растекалось тепло оттого, что кто-то волновался за неё. Но в то же время меня преследовало чувство вины и неловкости, ведь я даже не вспоминала о подруге все эти дни. Нет, конечно, у меня есть хорошее оправдание — моя жизнь подвергалась смертельной опасности — но не могу же я рассказать это Ларисе. Да и вообще, несмотря на насыщенность последних дней в событиях были промежутки, когда я могла бы побеспокоиться о ней, но вместо этого я размышляла о своих чувствах к Вадиму, хотя все и так было больше чем прозрачно… Но я не жалею об этом. Вот совсем не жалею! Ни капельки! Я слишком люблю Вадима, чтобы жалеть хоть о чем-то связанном с ним.       — Так, где ты пропадала все это время? — уже более спокойно спросила Лара, но я отчетливо слышала, как дрожит её голос. — Почему не звонила?       — Я была занята, — начала оправдываться я, но мне казалось, что все мои слова звучат не очень правдоподобно. Правда, поймав ободряющий взгляд Вадима, я тут же почувствовала себя гораздо увереннее. — Знаешь же, бывают дни, когда все разом наваливается, и ты с трудом выбираешься из завалов.       — Ну, хорошо-хорошо. Я тебе верю: зная какой ты трудоголик… — И Лариса тяжело вздохнула, так и не закончив фразу, — но почему ты просто не взяла трубку, когда я тебе звонила? Или не написала сообщение хотя бы? Я же волновалась.       — Засела над работой Васильева, — начала я использовать наш секретный шифр. — Он мне вместо программы написал какую-то бурду. Я чуть коньки не отбросила, пока с ней разбиралась. — На другом конце провода раздалось восклицание полное сначала ужаса, а затем сочувствия. — И вот. Пока в школе посидели, поговорили, выяснили что к чему…       — Слушай, я забыла, школа, в которой ты преподаешь красного цвета? — уточнила Лариса.       — Да нет же! Голубого! — поправила я её. — До двух часов там будем сидеть.       — Так ведь уже два, — в голосе подруги проскользнули нотки удивления.       — Ох, ну значит до трех, — я притворно тяжело вздохнула.       — Ладно. Тогда я перезвоню тебе, как освободишься.       — Не дозвонишься: у меня зарядка кончается, а зарядник я дома забыла, — отговорила я подругу.       — Ох, вот как. Ну ладно. Тогда не буду отвлекать: как-нибудь в другой раз поболтаем.       — Договорились, — улыбнулась я и положила трубку, но тут же посерьезнела. — Мне к трем нужно быть на Школьной улице около голубого здания. Вадим посмотрел на меня со смесью удивления и восхищения, а Дмитрий только покачал головой. В этом жесте я заметила легкий налет осуждения, но улыбка, которая скользнула по его губам, позволила мне расслабленно выдохнуть.       — Тогда нам, наверное, надо поторопиться, — как-то безразлично заметил он. Через пять минут мы уже выходили из квартиры, оставив мой телефон на кухне. Свой же сотовый Вадим, с тяжелым вздохом выбросил в мусорку у моего подъезда. Я досадливо скривилась: телефон был не из дешевых. Сама бы я так небрежно не выкинула бы любимый гаджет, хотя в принципе вполне могла позволить себе это. Жаль, что ситуация обязывает. Когда все закончится, надо будет симку заблокировать.

Вадим

      Катерина проводила мой телефон таким полным страдания взглядом, что я готов был тут же залезть в мусорный бак, чтобы достать сотовый обратно. Серьезно, мне кажется, что девушка жалеет его даже больше, чем я, хотя этот телефон мне всегда нравился больше всех предыдущих, которые у меня были.       За руль снова сел отец, чтобы мне особо не светиться. Натянув на голову шапку, а на половину лица маску, я успокоился. Впрочем, отец все же хотел, чтобы я надел ещё и солнечные очки. Но как бы он не пытался меня уговорить, все его попытки были тщетны. Несмотря на то, что лето по идее должно было быть в самом разгаре, на улице было холодно и пасмурно. Что не говори, а погода не самая подходящая для солнечных очков. Если я сейчас выйду на улицу в солнечных очках, то это только привлечет внимание, а мы сейчас не должны выделяться из толпы.       Медленно прогуливаясь по одной из многочисленных пешеходных улочек Москвы, обняв любимую за талию, я был готов забыть обо всех многочисленных проблемах, которые в последнее время всем скопом свалились на меня. Впрочем, очень хрупкая и даже миниатюрная на первый взгляд Катерина оказалась сильнее, чем я ожидал. Я имею в виду не физическую силу, а силу духа, конечно же. И несмотря ни на что ей пришлось пережить, несмотря на мою профессию, она все равно хочет быть со мной… Она просто удивительная. Будь я на её месте, то сразу же сдал бы меня полиции или ФСБ, но она прикрывает меня. Теперь она увязла в этой истории так же глубоко, как и я. Но все же, если даже мне суждено сидеть в тюрьме, то я буду яростно опровергать все факты против неё. В первый раз в жизни я люблю кого-то так сильно. Я вообще в первый раз люблю.       Погруженный в свои размышления я не заметил, как мы добрались до места назначения. Катя мягко высвобождается из моих объятий, посылая мне извиняющийся взгляд. Я лишь понимающе киваю и отпускаю любимую девушку, которая с громким визгом кидается в объятия подруги. Пока они обнимаются, о чем-то весело переговариваются вполголоса и снова обнимаются, я оглядываюсь по сторонам.