наедине.

они оба так и не смогут понять, в какой момент стали зависимы от присутствия другого рядом. это неожиданно для обоих.

      поздняя ночь, в которую все приходили в себя после казни той девочки, чью последнюю грустную улыбку сложно будет выкинуть из головы. в уши бьют фальшивые ноты казалось бы простого «собачьего вальса», который умудрились испортить на зло абсолютной пианистке. первая смерть, первая казнь, всем далась тяжело, особенно когда не хочешь признавать вину девушки, что улыбалась раньше слишком ярко.        он мечется. пока все тихо сидят по комнатам, тот уже на улице. в комнате слишком душно, можно сказать, отвратительно. ему нужен свежий воздух, ему нужно «проветриться». казалось бы, чего ему сейчас плакаться по этой несчастной пианистке, с которой у него с первого знакомства отношения не задались? какое вообще ему дело до неё? но он зол, кусает губы и старается не взвыть. ужасно обиженный той надеждой, что, если они найдут кукловода, игра закончится, так и не начавшись. механизм уже запустился, а за первым убийством обязательно пойдет второе. умершая Каэдэ точно удивилась, если бы увидела его сейчас, сморкающегося в свой клетчатый шарф, им же вытирая мокрые от слез глаза и мокрые дорожки с щек. Кокичи понимает, что сам виноват. зацепился за такую глупую надежду, а теперь сидит и ноет.        притаившись в тени здания, Ома и подумать не мог, что всего в слезах его найдет кто-то. в глубине души он может даже и хотел, что бы его нашли в таком виде, дабы разделить своё горе с кем-то., но сейчас он может только удивленно и глупо глядеть на того, кто успел подобраться так близко и выглядел не менее глуповато, растерянно, точно не ожидавший здесь абсолютного лидера.       — Ома, ты плачешь?       вопрос ужасно глупый, аж бесит, будто бы этот дурак слепой и сам не видит, что у Кокичи чуть ли не истерика, не видит, как дрожат его плечи. Кайто ведь сам пришел сюда, чтобы успокоиться, посчитать звезды и мысленно составить все созвездия на небе. он ведь, как и секунды назад плачущий лидер, не ожидал случайно встретиться тут с кем-то. Кайто почему-то не уходит, остается и ждет. губы Кокичи кривятся в нервной улыбке, и он не шлет этого дурачка куда подальше, наоборот, приглашает сесть рядом, еле заметным жестом головы и приподнятием бровей, от чего ситуация казалась немного таинственно-интимной, но Момота, нервно сглатывая и, кажется, ощущая холодную каплю пота на лбу, не упускает шанса, садится рядом. и это недолгое время они проводят вдвоем. оба молчат и слова здесь совсем не нужны. каждый из них точно знает, что у другого на душе.        Кокичи чуть дергается от чужой руки на своем плече. то, как нежно ложатся пальцы на плечо, слишком неожиданно и заставляет слезы накатиться вновь от этой слащавой мягкости. темно-фиолетовая макушка припадает к теплому плечу рядом и Кайто, расценив это как разрешение, прижимает к себе увереннее. ладонь, что казалась слишком мужественно грубой, гладит слишком осторожно, будто выдавливая больше слез из Омы и заставляя его уже взвывать, судорожно цепляясь пальцами за края лилового пиджака, под немое утешение, которое ему сейчас так было нужно. они расходятся, потому что уже слишком поздно, но оба уверены, что это не первый раз, когда они так встречаются.

***

      сколько раз Кокичи приходил туда? он не знает., но каждый раз Кайто уже был там. каждый раз, сидел под мраком ночи, просто ждал, а Ома, иногда с небольшими опозданиями, всегда тихо приходил и молча садился рядом.

Кайто чувствует себя обманутым. он видит, как Кокичи беззаботно улыбается, все гоняется за Сайхарой и грубо напоминает ему о том, что рядом больше нет той девушки, которая блистала так ярко и тепло. в животе все скручиваются, лицо кривится будто в отвращении. как слезы, дрожание плеч и горькость всхлипов, которые казались такими искренними, могли его обмануть? Ома сейчас единственный, кто улыбается, на него не действует напряжение в воздухе и подавленность остальных, оставшихся учеников. астронавт старается не смотреть на эту довольную рожу, не думать о том, что случилось вчера. может, все, что было, это лишь игра одного актёра, на которую повёлся Кайто? им же просто могли поиграть, дёргать за ниточки, но ради чего? ради чего, этой же ночью, Момота возвращается на то место, хотя пару часов назад желал забыть все то, что произошло там, как страшный сон, боясь стать марионеткой чужой лжи., но он пришел туда и он там.

       очередная ночь, они опять вместе.

они заговорили с друг другом на вторую встречу, из-за инициативы Кайто, который задал глупый и предсказуемый для Кокичи вопрос, после того, что было сегодня. — почему ты вёл себя так сегодня? разве тебе самому не было грустно из-за смерти Каэдэ? — да, слишком ожидаемо, Кокичи даже расстраивается. — так и не можешь выкинуть из головы то, что случилось вчера между нами, Момота-чан? — Ома произнес это с такой ухмылкой, будто сейчас скажет что-то страшное, заставляя Кайто почти бледнеть из-за страха. протянув лишь пару секунд молчания, Кокичи, раздражённо, глубоко вздыхает и его взгляд уходит в сторону. — я хочу, что бы это был наш с тобой маленький секрет. никогда никому об этом не говори. никогда. понял? а то я направлю на тебя силу Чабаширы-чан, ни-ши-ши!

       он заметил, что Момота очень любит рассказывать про звезды, указывать на них и вспоминать историю каждого звезды и созвездия, что знал и видел на ночном небе. Ома знал, что так и будет, потому что астронавт не упустит такой возможности на этих встречах под луной. поначалу лидеру это не нравилось, но тот ничего не говорил, молча слушал. потом начало нравиться слушать его мягкий голос, узнавая что-то новое для себя в этих точках над головой, которые раньше его совсем никак не привлекали. с каждой такой встречей он словно чувствовал себя ближе к звёздам. к солнцу.       сегодня такой же день, такие же рассказы о звёздах. все идет так, как и должно.       — смотри, Ома! сегодня видно…       — Момота-чан, — Кокичи слишком неожиданно перебивает Кайто, от чего он опешил. — хочешь вступить в мою организацию? когда выберемся отсюда, — астронавт точно не такого вопроса ожидал.       — ну уж нет. спасибо, я откажусь.       — почему нет? у тебя будет все, что захочешь, я тебе обещаю!       — Ома.        голос Кайто становится серьёзным, словно он собрался отчитывать Кокичи. лидера это ничуть не пугает, только раздражает немного. ему не нравится, когда Момота становится таким. парень тихо цыкает и хмурит брови, убрав взгляд от сидящего рядом.       — ты же знаешь, я хочу только того, чтобы все остались невредимы. Маки, Шуичи.все! и ты в том числе, Ома.       услышав это, Кокичи замирает. его лицо становится буквально никаким, что точно бы напрягло, если бы Кайто успел увидеть это. парню не нравилось, когда лидер делал такое лицо.       — ахаха, да, я знаю, Момота-чан. ты как всегда. очень наивный и глупый, — улыбается и смеется, сдерживая ту обиду от того, что, именно его, кто сейчас находится так близко к астронавту, назвали последним. может, это показывало, что Кайто думает о Кокичи лишь в последнюю очередь. ему больше важны его другие два друга, Харукава и Сайхара. он понимает то, что лучшего отношения к себе не достоин, потому и доволен тем, что с ним просто находятся рядом., но с каждой такой их встречей, ему хочется стать хотя бы еще чуточку ближе.

рядом с ним, они, кажется, почти всегда. Кокичи лишь изредка смотрел не них, издалека. ему не нравится видеть, как эти трое счастливы вместе, пока вокруг происходит такое. чем вообще занимается этот абсолютный детектив? после смерти пианистки, неужели он опустил руки и больше не старается найти кукловода среди учеников? но все равно тот был интересной личностью и, кажется, достаточно сильный духом и умом. Харукава… она просто не нравилась. ощущение, что от неё идет что-то плохое, а та пытается это тщательно спрятать, построив вокруг себя что-то типа эмоционального барьера. вокруг детектива интересно крутиться, оказывая будто бы неоднозначные знаки внимания, а потом заставлять гадать, в каких словах ложь, а в каких правда. еще интереснее, стараться увидеть реакцию Момоты на такие крутилки вокруг Сайхары. как же хотелось увидеть хотя бы непонимающий взгляд, который мог значить что-то для Кокичи. ему нужно было знать, что к нему испытывают, ведь не просто так, после всего, что случилось, продолжают приходить на то место, а после почти всю ночь проводить вместе. не просто так же! потому что для парня это уже не просто встречи ночами. это… что-то большее.

брови опускаются к переносице, Ома хмурится. этой ночью Момота предпочёл ему провести вечер вместе с Шуичи и Маки на какой-то тренировке. он злится, до покраснения щек и скрежета зубов, но, вроде, и расстроен, так, что хочется раздеваться от обиды. этой ночью Кокичи один. в эту ночь, он наконец понимает. понимает, как важна ему компания Кайто рядом. понимает, что за тёплое чувство разливается по всему телу, невзирая на холодный ночной слабый ветер, когда он подходил к их месту встречи и уже видел астронавта там. понимает, почему ему так хотелось улыбаться рядом с ним. так нравилось смотреть на то, как недовольно и смешно морщится Кайто от каких то неприятных слов. нравилось злить и раздражать, лишь бы еще раз увидеть это выражение лица, вызывающие лишь смех и щекочущие чувство в животе. Кокичи не может перестать думать о нем, о том, как подло поступил этот астронавт, вызвав все эти противные и слащавые чувства в парне. он не заслужил такой жестокости, как ему казалось. да, Момота не сделал ничего плохого, но лидеру уже хотелось начать проклинать и слать на него расправу всех существующих богов.

       этой ночью Ома второй раз расплакался перед Момотой. тот уже не молчал, тихо бормотал что-то про то, что это все его вина, а Гонта не должен был быть единственным, кого казнили в этот раз. Кокичи тоже должен был быть казнён, ведь он все это устроил. Кайто растерян. сам, возможно, винил того, кто сейчас чуть ли не задыхается в слезах, так сильно вцепившись в его пиджак и пряча лицо, в случившемся., но ему жалко парня, который слишком заврался. руки сами тянутся, с нежной осторожностью обнимают, заставив прижаться к себе ближе. слова подобрать очень сложно. может, тут правда лучше молчать. на удивление Кайто, Кокичи достаточно быстро успокоился. только благодаря чужим объятиями, что давали почувствовать то приятное тепло, которое ему было нужно. хочется, чтобы этот момент продлился дольше, намного дольше. ему этого мало. мокрого после слез лица показывать не хочется, потому он быстро стирает все рукавами. астронавт сдерживает свое желание помочь больше, стереть слезы с глаз, потому отводит взгляд и расслабляет руки, практически перестав обнимать.       — Момота-чан.       — что?

он тёплый, как солнце. Кокичи чувствует, какое тёплое его плечо, хотя сидит не так уж и близко, между ними остается совсем небольшое расстояние. соблазн сесть ближе очень велик, но Ома боится. ему достаточно сидеть так, имея прекрасный вид для разглядывая чужого лица, следить за движением губ и еле улавливать, как ему снова рассказывают что-то про излюбленные звезды. — ты знал, что все звезды на самом деле белые? солнце тоже белое. речь прерывается, когда Кайто слегка вздрагивает от того, что фиолетовая макушка падает ему прямо на плечо. —…Ома? — щеки Момоты заливаются румянцем. лидер точно бы обрадовался, если бы увидел это, а не закрыл глаза, расслабившись. рядом с астронавтом ему правда спокойнее. уходить не хочется. вот бы остаться вместе так, рядом, совсем близко к друг другу, навсегда. хочется сбежать отсюда, придумать что-то такое, чтобы они оба выжили, а потом продолжали жизнь вместе. Кокичи слишком хорошо рядом с ним., но показать это слишком открыто ‐ страшно. потому парень старается немного спрятать это, скрывать настоящие эмоции, как бьётся сердце и как хотят краснеть щеки от такой близости. — Момотаа-чаан. ты же будешь приходить сюда? придёшь завтра? а после завтра? а потом? ты же придёшь, да? да? да? — голос к концу становится задорнее, парень тихо хихикает. — да, приду… почему нет? — тяжёлая рука ложится на волосы, ерошит темные локоны и заставляет Кокичи недовольно бухтеть. — спасибо… — голос Омы совсем тихий. — что? — ничего. ты дурак, вот что. опять мне причёску испортил! я тебе сейчас твою шевелюру ёжика сломаю!

      — ты сможешь убить меня, если я попрошу?       — ч-что?       — что слышал.       для Кайто это слишком неожиданно. он опять не знает, что ответить Кокичи.       — ради Харукавы и Сайхары-чана. если я смогу придумать план, как остановить игру, ты согласишься, Момота-чан?       астронавт молчит.       Кайто так хотел понять Кокичи. узнать, ради чего он делает все это и какие цели преследует. и скоро любопытный астронавт все узнает. парень наконец откроется, расскажет обо всем, ради чего так много врал всем подряд. ему нечего терять.       но о тех чувствах, что хранил Ома для него, Момота никогда не узнает. он никогда не поймет, почему они продолжают встречаться по ночам, почему лидер иногда так пристально смотрит на него и улыбается, словно искренне, не так, как обычно. Кокичи просто трус. и уже давно догадывался, что, наверное, Кайто в романтическом привлекает Маки, а не лгунишка парень, который действует лишь на нервы всем. сердце надрывается, плакать хочется снова от осознания, что такие тёплые чувства никогда не откроются перед тем, к кому они испытаны. даже если бы у них вышло остаться в живых, Ома бы просто смотрел, как тот, кто занимает больше всего мыслей в его голове, медленно уходит к той девочке-убийце. он готов смириться, что никогда не был и не будет достоин любви, особенно от такого, как Кайто, что точно заслужил лучшего., но в нем все равно есть это ревностное «если не мне, то никому».

— ты чего уставился? этот вопрос заставляет придти Кайто в себя. он совершенно случайно засмотрелся на еле заметные веснушки на щеках Кокичи, который до этого что-то увлечённо рассказывал про свою секретную организацию. Момота, поняв, как странно он скорее всего выглядел, краснеет, вызывая у Омы тихий смех. — прости. я задумался. он уже давно подметил маленькие детали в его внешности, не понимая почему, начиная разглядывать все больше и чаще случайно встречаясь с чужим взглядом. все это, наверное, казалось слишком странным. астронавт боялся, что его собеседник может понять что-то не то. он боялся, что тот мог догадаться. эта вечно весёлая рожица уже привыклась, Кайто она даже начинала нравиться. конечно, от Кокичи хотелось бы настоящих, истинных эмоций, потому что страх, что все это только игры, до сих пор остался., но астронавту так хотелось верить, что все это правда. верить в то, что, когда они наедине, они оба честны перед друг-другом. может, это что-то типа желания быть кем-то особенным для этого человека, чтобы он открылся только для него. Кайто старался отгонять от себя эти эгоисткие мысли, это же неправильно, делать такого, и Кокичи может быть против, а если узнает, то может и посмеяться над ним или, еще страшнее, уйти и никогда больше не заговорить так, как они могли разговаривать сейчас, и никогда больше не вернётся сюда, в место, что скрывал тайны их обоих.

они никогда не смогут узнать, какие трепетные чувства хранил каждый из них во время в встреч под звёздным небом.