Хорошим девочкам нельзя

Соня знает – хорошим девочкам нельзя. Нельзя вот так вот – напиваться с практически незнакомцами вдрызг, забывая о любой маломальской возможности притормозить. Нельзя сношаться – трахаться – предаваться греху вот так, громко и бесстыдно, даже не думая о том, что кто-то может услышать… нет, понимая, что кто-то обязательно услышит, кто-то, замерший в прокуренном тамбуре, кто-то, запертый в тесном мирке из колючих «нельзя». Хорошим девочкам нельзя. Соня – хорошая девочка. «Нельзя» – это вся ее жизнь. Тесная. Душная. Жизнь, которую и жизнью-то не назовешь – скорее, существование, переползание изо дня в день. Смирение, притворство. Осознанный отказ от любой свободы. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Завидовать тоже нельзя – но Соня завидует. Как-то отчаянно, горько, до тошноты и боли в сжатых в кулак пальцах. Соня завидует Кате – так же сильно и так же отвратительно, как завидовала до этого Лизе и ее свободе. Пусть короткой. Пусть всего на пару лет. Но… Нельзя. «Нельзя» гниет внутри, разлагаясь черной болотной жижей. «Нельзя» отравляет… …потому что как же хочется сделать крошечный шажок навстречу. Потянуться к Денису, которого не иначе как судьба послала в этот тесный тамбур. Коснуться его губ, презрев все запреты, поддаться тому странному, жаркому и чуточку стыдному чувству, зреющему внутри все сильнее с каждым «ах», с каждым стоном, доносящимся из купе. Соне хочется этого невозможно-сладкого глотка свободы, и пусть бы потом все было плохо. Пусть… Ей слишком сильно хочется жить. Ей слишком хочется не быть хорошей девочкой.