Предвещающий бурю

Если кому и не привыкать к непогоде, то не нордам. Что касается чужаков, то… …пусть валят нахрен на свою родину, или на чужбину — да хоть в самую жопу мира. Ульфрик знает, как унять бурю, но не вмешивается, вслушивается в свист ветра — резкий, подобный тому, с каким лезвие меча прорезает воздух. Не натужный тяжёлого топора, а быстрый — от… Не от стрелы, вспоминает он колчан за спиной даже не просто незваной, а внезапной гостьи, которую он застал в своих покоях. Ульфрик мог сосчитать на пальцах одной руки, когда цепенел в последний раз. Она произнесла фразу целиком, а не урывками, ни разу не запнувшись: — Моя стрела войдёт в твоё горло прежде, чем ты вдохнёшь, так что тебе придётся меня выслушать. Капюшон укрыл её лицо тенью, но Ульфрик уловил блеск, холодный, её глаз. — И какого хуя тебе от меня надо?! — бросил он первое, что пришло в голову, когда оцепенение прошло и вернулась способность более-менее здраво мыслить. «Агент Талмора?» — первое, что стукнуло в голову. «Или Туллий заслал свою ищейку?» — мелькнула вторая догадка. Ульфрик чуял каким-то звериным — медвежьим, а то и волчьим — чутьём: гостья не из тех и не из других. Она не представляла угрозы — до тех пор, во всяком случае, пока он бы не попытался сокрушить её бурей. …Первая мысль, которая мелькнула, когда она сняла капюшон, — он её видел раньше. Он помнил собранные в косу белые волосы, бретонское лицо, невысокий рост и — блядь! — даже походку вспомнил, когда она приблизилась к нему и уставилась светлыми глазами прямо в его лицо… …а вот доспехов на ней не помнил. Имя, название таверны, где ему довелось остановиться — тоже, вот и всё. Неспроста ему показалось, что хозяйка его изучала, когда мела пол, при этом не глядя на него. И в тот раз его в очередной раз звериное — медвежье, а может, волчье — чутьё не обмануло. — Начну с того, что я тебе не враг, — бросила — точнее, выплюнула — она. — Скажу больше: у нас с тобой общий враг. — Общий враг ещё не делает нас друзьями, — бросил он. — А если учесть, что ты мало того, что проникла в город так, что на тебя никто внимания не обратил, так ещё и прошла мимо дворцовой стражи незамеченной! Словно просочилась сквозь стены… …или её ветром принесло, пришло на ум сравнение, невзирая на то, что первое сравнение подходило ей больше. Она не расшаркивалась, говорила что резала, вворачивала в речь крепкие словечки, когда бранила повара — и всё же оставалась хозяйкой, державшей таверну уверенной рукой — настолько крепко, насколько и меч, пришло в голову очередное сравнение. — Придётся мне поверить на слово, — отрезала — точнее, отсекла — она, — и это и в твоих интересах тоже.  …Ульфрик жмурится, когда колючие снежинки хлещут в его лицо. Бури и похлеще случались в его жизни, и далеко не всем причина — непогода.  …подобная той, на которую способен он — сметать препятствие с пути одним выдохом. «Буду краткой. Ты знаешь, что Довакин есть, и Седобородые его призвали. Мне нужно знать о них. Всё. Поверь: это и в твоих интересах тоже», — вспоминаются слова, но не нарочито вкрадчивые, а прямые и колкие. Во второй раз Ульфрик поверил плетущей интриги женщине, но, если одна до сих пор дёргает его за ниточки, то вторая более честная, невзирая на то, что раскрыла, кто она на самом деле, не сразу. И, узнав, что на самом деле она из себя представляет, всё встало на свои места, и он понял, что звериное — медвежье, а может, и волчье — чутьё его в очередной раз не обмануло… …и почему в свисте ветра ему слышится звук, подобный тому, с каким остро заточенный клинок прорезает воздух.