Боги в зимнем лесу

— Вы не устали, принцессы? — Джимми поправил сползающую лямку рюкзака. — Никто не замёрз? Хорошо выбраться на природу. Особенно сейчас, когда усталость от бесконечной работы (необходимость оплачивать аренду грызла кошелёк, как голодный монстр) объединилась с затянувшейся зимой в непобедимую команду кошмаров. Да и дата подходящая, праздничная. Поэтому идею погулять в лесу «в поисках Санты» тепло встретили в семейном кругу. И даже малышка Клэр, ещё не умеющая разговаривать, обрадованно захлопала в ладошки. — Нам тепло, слава Богу. Бабушкин платок помогает, да, солнышко? Дочка кивнула с таким серьёзно-важным видом, что её родители засмеялись. Улыбаясь от души, Джимми ощущал, как вечная утомлённость растворяется на почти весеннем ветру. Чудесно, что они вышли погулять. Далёкие дома уже скрылись за ветками, как и солнце, по-зимнему рано начавшее возвращаться к горизонту. — Время для огоньков? — Амалия прислонилась к стволу, восстанавливая дыхание и перекладывая ребёнка на другую руку. Ещё бы, малышка-то растёт, уже не такая лёгкая. «Огоньки» — семейная традиция Новаков, зародившаяся ещё в искрах юности. Когда молодые Джимми с Амалией сбегали от учёбы в живописный лес, будущий муж отходил ненадолго и возвращался с горящим хворостом, который подожгли феи, честно-честно. Вот и сейчас, едва лес стали обнимать сумерки, пара решила, что феи готовы прилететь. Налево, через овраг, вот, вот тут в том году Джимми срезал лучшие ветки. Отлично. Уже выбрал подходящее дерево, потянулся к нему — как услышал прямо за спиной тяжёлое сопение. У-ху-у, у-ху-у, как будто лось дышит. Весь замер. Лишь бы не медведь-лишь бы не медведь. Тихо обернулся, желая сохранить спокойствие внезапного гостя, поправил сползшую лямку. — ¿Hablas español?* — проревел огромный, как зверь, мужчина. А?! Джимми ошалело уставился на незнакомца. В нём странно абсолютно всё: перьевой головной убор, как у вождя индейцев, гигантский рост, и — серьёзно, вот этого точно не ожидаешь услышать — испанский язык. Джимми, конечно, учил его в школе, но не так-то просто вспомнить иностранные слова, когда волнуешься за жизни жены и дочери. — Paedo hablar Inglés*. Громкий выдох показал недовольство собеседника, пока Джимми пытался понять, что от него надо так далеко от города. — De nuevo*. Помочь можешь? Там лёд, а охотники совсем уже, и нам нужна помощь. Понятней не стало. Впрочем, боевой вид мужика и торчащие ножны кинжала красноречиво намекнули, что отказываться не стоит. Шаг за гигантом — достать телефон — ещё шаг (как же быстро он идёт) — написать Амелии сообщение: «Срочно иди домой». Лишь бы она прочитала и послушалась. Казалось, время навсегда замёрзло и остановилось, не желая отпускать Джимми на свободу. Вот и озеро. И кому тут помогать? Лёд-то абсолютно безлюдный. Уже мелькнуло предположение, что мужик порыбачить захотел прям посреди леса, как его сопровождающий проревел нечеловеческим голосом, а затем, окончательно напугав, ему ответило нечто прямо из воды. Что это? — Лёд ломать тут помоги. Ломать так ломать. Быстрей начнёт, быстрей закончит. Тем более, это шанс задержать чудовище подальше от семьи. Раз! И выданный ему лом пошёл в дело. Ещё, ещё, поправить надоевшую лямку рюкзака, продолжать до победы. Спустя семь потов озеро получило долгожданную дыру. «Я сошёл с ума» — вяло и растерянно шевельнулась мысль при виде настоящей крокодильей головы, высунувшейся через пролом. Что произошло потом, запомнилось плохо: вот мужик обнял чудовище, вот они оба что-то радостно прокричали на испанском, всучили в руки мешок и отпустили. Уже потом, крепко обнял дома любимых Амелию и Клэр и обнаружил, что неземные незнакомцы подарили ему килограмм чуррос. Не самое странное за сегодня. И теперь, уложив малышку спать, влюблённые вышли во двор и провели время, как хотели: общались, наслаждались друг другом, весь вечер любовались огоньками, подарком фей в День святого Валентина.