Вышивка.

Всплеск воды в луже: Сяо вновь не заметил, как наступил на мокрый участок, в который раз замочив белоснежные до этого кроссовки. Уже вечерело, людей в парке все меньше, все стремятся к выходу, чтоб вернуться в свои уютные дома, в которых они, вероятно, будут проводить время с семьей или заниматься чем-то, что им понравится. А Сяо шел вглубь. Солнце зашло за горизонт, разливаясь малиновым маревом вдоль него, плавно переходящим в синий цвет благородной ночи. Месяц, очень аккуратный и удивительно яркий, возвышался над головой, ослепляя белоснежным свечением; звезды, что появились на небе столь рано, тоже не уступали месяцу в своем свечении, сверкая россыпью бисера на темно-синем полотне. Поздняя осень украсила парк дарами красивой смерти растений: вся дорога была завалена листьями разных размеров и оттенков. Они перемешивались в кашу, неприятно хлюпая под ногами, но Сяо не обратил на это свое внимание. Он снова был одет слишком легко для своих ночных прогулок: излюбленная белая футболка с оранжевым воротником и кроем, любезно позаимствованная у одного любителя подобных вещей; широкие джинсы с неаккуратными подворотами, сидящие слишком высоко; носки с незамысловатым узором из оранжевых ромбов на белом фоне и, вышеупомянутые, белые кеды, которые сейчас были запачканы последождевой грязью. Так же, на нем-таки была накинута джинсовая ветровка, которую он даже не удосужился застегнуть. На плечах висела сумка с какими-то рукодельными принадлежностями, которые позвякивали в своей металлической коробке. Сяо, наконец, пришел туда, куда собирался. Он стоял напротив фонтана. Большого и наполненного водой, которая сейчас мелодично журчала на фоне вечернего пения птиц и шелеста деревьев. Солнце уже окончательно скрылось и на замену ему пришли тусклые фонари, дающие минимальное освещение. Но Сяо это не мешало. он сел на бортик фонтана и достал то, ради чего он сюда пришел. А именно — кусочек канвы*, на котором уже была большая часть рисунка. Рисунок был не обычным: это было лицо одного строгого, но очень любвиобильного и красивого мужчины. Взглянув на работу Сяо невольно улыбнулся. Приготовив нитки всех необходимых цветов, парень принялся вышивать крестик за крестиком, собирая целостность картины. Стежки были быстрые, но аккуратные, — заметно, что шьет он далеко не в первые, — они образовывали контуры любимого им лица. Сяо давно увлекся вышивкой. Изначально, это было дурацкое дело, которым он занялся от безысходности, потому что Люмин предложила ему попробовать это на парах. Было невыносимо скучно, а телефон сел, поэтому он согласился. И, проведя за этим делом две пары, Сяо заметил, что ему нравится. Он начинал с простого: легенькие эскизы из интернета, книжек и справочников по вышивке. Потом он стал делать работы более высокого уровня, а теперь и сам стал набрасывать эскизы, воплощая их в жизнь. Не смотря на то, что он учился в медицинском, у него был заметный талант к рисованию, на который он, по какой-то причине, совершенно не обращал внимания. Но его эскизы всегда выглядели прекрасно, хоть он и никому, кроме одного человека, их не показывал. Сяо полюбил вышивку и стал все чаще делать работы с личиком Чжун Ли. Ему это очень нравилось. Никто не знает, но подобных экземпляров у него куча. Однако сегодня он заканчивал важную работу. Он собирался подарить ее Чжун Ли на их четвертую годовщину. Он долго не решался выбрать в качестве подарка именно вышивку, но когда решился, упорно старался сделать все идеальным. И он приуспел в этом. Последние стяжки персикового фона и работа готова. Он наконец закончил то, над чем старался месяц. Ему всегда легче шилось когда он был на свежем воздухе. взглянув на часы Сяо ахнул — они показывали 1:45аm. Поняв, что он явно засиделся, он спеша стал собирать нитки в коробочку. Из-за шума, созданного столкновением катушек с металлической поверхностью, он не услышал, как к нему тихо подошли сзади. Чжун Ли давно заметил, что Сяо задерживается, поэтому он решил удостовериться, что тот не делает ничего, что могло бы ему навредить. Так он узнал, что Сяо на протяжении месяца ходит в этот парк, садится на одно и то же место и просто шьет. Чжун Ли очень умилила эта мысль и он ментально записал в список важных дел купить сяо набор из разнообразных мулине**. Сегодня, когда Сяо не вернулся домой даже после полуночи, Ли решил сам забрать его от туда, иначе он мог просидеть на улице всю ночь. Чжун знал, что Сяо никогда не обращает внимание на погодные условия и на то, что если он продолжит так легко одеваться, непременно заболеет. Положив руку на плечо Ли улыбнулся тому, как Сяо встревоженно дернулся и повернул голову. Увидев родное лицо Сяо очень обрадовался, однако внешне остался неизменно удивленным. — Ли? Что ты тут делаешь? — спросил он, быстро закрывая коробочку с нитками и откладывая ее в сумку. — очевидно, я пришел за тобой, — Чжун Ли сел рядом, взяв ладонь Сяо в свою. Руки Сяо, как и всегда, были очень гладкими, но жутко холодными. Ли стал растерать его ладонь между своих, согревая, — тебя нет уже довольно давно. Ты смотрел на время? Сяо не мог не умилиться тому, как сейчас выглядел Чжун Ли: он не успел заплести волосы и они развивались на ветру; его плащ не был застегнут как обычно, а неряшливо висел на плечах открывая вид на рубашку, которую он, вероятно, не успел сменить, только вернувшись с работы. — смотрел, — Сяо улыбнулся, — прости, что задержался. Мне стоило тебя предупредить. Ли кивнул, а Сяо подтянулся ближе к нему, заключая в объятья. Ли был намного крупнее и выше Сяо, поэтому последнему пришлось приложить усилия, чтоб обхватить его полностью. Чжун Ли похлопал его по плечу и приобнял одной рукой, другой поглаживая его по голове. — Сяо, ты опять оделся слишком легко. На улице сейчас нулевая температура, если ты продолжишь в таком темпе, то точно заболеешь, — несмотря на строгость содержания, его слова звучали нежно и беззлобно, — я устал объяснять тебе это. Ты что, хочешь, чтоб я контролировал то, как ты выходишь из дома? Сяо фыркнул и посмеялся. — Не нужно. Я понял, — он расцепил объятья и взял свою сумку, перекинув ее через плечо, — пошли, а то ты сам замерзнешь. Ли снисходительно пожал плечами, вставая с бортика и беря Сяо за руку. Они шли вместе по той же грязной, усыпанной листьями дороге и молчали. Каждый думал о своем, но мысли их были идентичны. — как ты узнал, что я тут? — наконец спросил Сяо, прижимаясь к плечу Чжун Ли сильнее: он, наконец, заметил, что температура действительно низковата для его внешнего вида. Ли приобнял его за плечо и Сяо машинально засунул руки в карманы пальто Чжун Ли, в попытках согреться. — я угадал, — лишь коротко ответил Чжун, глядя на выход. Когда парни, наконец, пересекли черту территории парка, они поспешили к парковке, на которой Чжун Ли оставил свой автомобиль. Открывая Сяо дверь на переднем сидении, Ли быстро занял водительское место. На дорогу домой много времени не ушло — благо, жили рядом и пробок не было. Быстро поднявшись на лифте в свою квартиру, Ли и Сяо расслаблено выдохнули. Разувшись и сняв верхнюю одежду, они прошли в единственную комнату, за исключением сан-узла и кухни, в квартире и легли на кровать. Сяо прижался к Чжун Ли всем телом, стараясь согреться, а Ли активно стал помогать ему в этом, обхватив маленькое и хрупкое, по сравнению с его, тело. Время шло быстро и незаметно. Они лежали, грелись и молчали. Свет везде был погашен, а спокойная обстановка разморила Сяо и тот скоропостижно уснул. Заметив это, Чжун Ли предварительно накрыл возлюбленного пледом, целуя его в лоб и тихо шепча "с годовщиной, любимый". — *канва — ткань, используемая для вышивания крестиком. — **мулине — нити, которые, в большинстве случаев, используют для вышивания крестиком.