Снова.

сяо знобит. голова, судя по ощущениям, скоро совершенно взорвется, а неутихающий гул в ушах оглушит. дышать лицом в подушку с разбитым носом и губой, крайне неудобно, поэтому он начинает задыхаться. но он ничего с этим не собирается делать. дыхание перерастает в хрипы; сердце, пораженное тахикардией, отбивает по венам неровный ритм. спать хочется, но сегодня он уже не уснет. на улице уже видно солнце и город снова начинает цикличный день. сяо не знает, сколько времени. сяо не знает, какой сегодня день. сяо совершенно не догадывается, что вновь опаздывает на пары. и сяо уже абсолютно все равно. сквозь тупую, приглушенную антибиотиками, боль, он переворачивает свою тушу на спину и недовольно шипит. исполосанная разной длины и глубины царапинами спина болит, режет, отрезвляет. давление скачет как бешеное, от чего глаза начинают напряженно болеть и пульсировать. его передергивает от мерзкого ощущения самого себя. он не хочет чувствовать это. телефон начинает издавать отвратительные звуки вибрации, которые, словно молотом, бьют по слуху и заставляют недовольно морщиться. сяо старается не слышать. он убеждает себя, что не слышит и медленно поворачивает голову к панорамному окну. вид чертовски красив: оранжевое расветное небо возвышается над городом, словно купол; облака розовых тонов плавно шествуют по небу, а солнце, которое они скрывают, пробивается своими нежными лучами сквозь промежутки и дарует земле свой свет. с тринадцатого этажа прекрасно видны трассы, уже наполняющиеся машинами, которые, в скором времени, неизбежно образуют непробиваемые пробки. многоэтажные дома великанами разбросаны по городу. задумавшись о количестве живущих в них людей сяо непроизвольно скривился. звуки были подстать мегаполису: будничные шумы прохожих, где-то слышна сирена скорой помощи, где-то пьяница кричит на соседей, где-то приглушенные крики. сяо удивляется тому, что слышит это все, находясь так высоко от земли. телефон, разрывающийся от вибрации, падает со стола и это вырывает сяо из транса. он, хныкая и шипя, встает с кровати, постельное белье которой насквозь пропиталось кровью и грязью, подходит к упавшему устройству и садится на пол, поднимая его. не успев посмотреть, кто же так напористо пытался до него дозвониться, он слышит звук поворота ключей в замочной скважине. внутри расплывается тепло. сяо знает: сейчас его отругают. опять будут читать морали, неодобрительно смотреть и даже могут накричать. но в совокупности с этим будут объятия, ласка, чужая взволнованность. его будут жалеть, прижимать к себе, помогут оклематься. если для того, чтоб это получить ему всего лишь нужно послушать нравоучения — он не против. дерзайте. высокий мужчина проходит в комнату и ничего не выражающим лицом смотрит на сяо. сяо выглядит плохо: волосы растрепаны окончательно. где-то, кажется, запекшаясь кровь; на нем только белая, точнее уже не белая, а около-бордовая из-за смеси грязи и крови, футболка, которая заметно велика парню; свободные джинсы и разные носки. на лице, шее, руках и открытых, из-за того, что футболка смялась и подскочила вверх, оголяя живот, участках торса видны гематомы разной степени серьезности. чжун ли недовольно вздыхает, откладывает сумку с ноутбуком к стене и, даже не снимая с себя свое длинное бежевое пальто, садится напротив сяо. — снова. ты снова подрался с тем парнем из универа, да? — строгим голосом говорит чжун ли. ему не нужен ответ. он и так все прекрасно знает. сяо стыдливо отводит взгляд в сторону, не зная что ответить. — сяо, — он тут же откликается, — кажется, я уже говорил тебе, что нужно делать, когда тебя трогают другие. говорил да? сяо кивает. — и что же я тебе говорил? — голос чжун ли тихий, тембр расслабленный, он выглядит так, будто ничего не случилось. и лишь одному чжун ли известно, насколько велик уровень волнения за любимого в этот момент. но он этого не покажет. он должен добиться понимания сяо. он должен отучить его от плохих пристрастий. помолчав, сяо, прокашлявшись, отвечает: — нужно поговорить и позвать кого-нибудь на помощь, — голос хриплый, явно сорваный, и от этого внутри чжун ли что-то неприятно сжимается. — верно. тогда почему ты так не сделал? сяо не знал что ответить. конечно же, его гордость не дает ему решать все по-человечески. для него это плохо кончится, он это знает. но он бездействует. устав слушать тишину, чжун ли снова тяжело вздыхает и встает с пола. отнеся пальто в прихожую, повесив его на вешалку и быстро достав из настенной тумбы аптечку, чжун ли вернулся к сяо. без лишних слов, он взял его на руки и аккуратно посадил на кровать, сразу же снимая с него бесполезную футболку, отбрасывая ее на пол. повернув его спиной к себе, чжун ли взял платок, уже смоченный в перекиси, прикладывая его к самой глубокой царапине. — сейчас будет больно, терпи. и сяо терпит. спину сильно щиплет от антисептического действия перекиси, но он старается не дергаться. — как эти идиоты додумались бить тебя чертовой палкой по спине, — тихо и недовольно шептал чжун ли, продолжая обрабатывать. парень, с которым часто сталкивается сяо имеет за собой кучку вандалов, которые то и дело бегают за ним, ведь он сильнее. чжун уже неоднократно пытался поговорить с ними, но его, как видно, не слушали. закончив с обрабатыванием открытых ран и наложив повязки на раны более глубокие, чжун отложил аптечку и притянул сяо спиной к себе. он уткнулся ему в шею, усаживая того себе на колени и сцепляя руки в замок на его груди. сяо обнял его руки и расслаблено откинулся назад. он чувствовал себя в безопасности. несмотря на то, что голова все еще болела, а состояние особо не улучшилось, сяо чувствовал себя намного лучше. рядом с чжун ли он всегда чувствовал себя лучше. выбравшись из объятий, сяо повалил его на кровать, ложась на его грудь и обнимая. чжун ли улыбнулся, поглаживая любимого по голове. он знал, что данный жест очень нравится сяо, поэтому он старался вкладывать в прикосновения всю свою любовь. на секунду ему даже показалось, что он услышал мурчание. они лежали так, на грязной постели, в неподходящей одежде, оба уставшие, но счастливые и влюбленные. — сяо, — наконец разорвал тишину чжун ли. — м? — парень приподнял голову и заглянул в янтарные глаза. — когда ты уже начнешь вовремя ходить в универ? мне снова сделали выговор за тебя. давай-ка улучшай свою успеваемость. сяо тихо засмеялся. — улучшу. обещаю, — он подтянулся ближе к лицу чжун ли, — а ты меня поцелуешь? мужчина улыбнулся. — поцелую. их губы соприкоснулись и они слились в поцелуй. для них уже не существует весь мир, им все равно, сколько времени, они не хотят думать ни о чем, кроме друг друга. они действительно любят.