Часть 1
7 февраля 2021 г., 19:28
Люцифер.
Тусклые звезды сияли на небе и освещали мой путь к заветной цели. Казалось, даже силы природы указывают мне на нее. Даже они молят меня о том, чтобы я наконец прекратил вести себя как слабак и всячески содействуют моему шаткому решению сейчас направляться к ней, наперёд зная, что я скажу ей. Любовь к ней однозначно делает меня слабым, но также любовь к ней делает меня сильным. Это я окончательно понял там, в баре. Я почему-то, возможно под действием сильного опьяняющего алкоголя, что дал мне толчок к осознанию того, что каждая секунда с Вики для меня может стать последней. Я вижу свое будущее в Аду и вижу, как завоёвываю свой трон, но не вижу, казалось, самого главного — ее в своем будущем. Мне до боли становится обидно от это. Она должна быть там, только потому, что всегда выбирала меня. Твою мать, она всегда выбирала меня. Она терпела мои выходки, терпела все и все же всегда была рядом. Воспоминания крутились вокруг моей головы, тем самым возвращая меня в прошлое, туда, где была она. И я выяснил для себя, что она была везде с самого первого дня ее появления здесь. Ее взгляд, ее голос, ее образ преследовал меня везде и всюду, а я этого не замечал. Сколько времени утрачено из-за моего упрямства и непринятия главного факта в моей вечной жизни. Я резко остановился напротив разрушенной части школы и поднял голову. Тусклый свет в ее комнате давал понять, что она не спит. Тень ее маленького силуэта маячит по плотной шторке, закрывающая весь вид на самое прелестное и столь желанное. Я медленно сел на зеленый газон и наблюдал за ней. Пусть не прямо за ней, но хотя бы за ее тенью и погрузился в недавние воспоминания, которые я смело забросил в копилку моих самых приятный и…счастливых. Как странно, но создал я эту копилку лишь тогда, когда появилась она перед моим взором. — Ох, Люцифер, что с тобой? — ее нежный голосок, который смело выдает ее ярко выраженное волнение за меня, просто заставил содрогнуться все мое тело. Тогда я лишь крепче прижал ее к себе. Вики опустила свои руки и обняла меня в ответ. Я крепко обнимал ее, уткнувшись своим лицом в ее плечо и был уверен, что лучшего места у меня не было. Даже мысли о троне и моем оседании на нем не способен заставить меня прочувствовать тот спектр эмоций, которые нахлынули на меня в эту секунду, когда я крепко держал ее хрупкое тело в своих руках, желая спрятать от всего, что только окружает нас. Весь я был напряжен. Каждая мышца выдавала мое напряжение в теле. Я сдерживал дрожь, что так хотела овладеть мои телом. В эту секунду я понял, что могу сейчас быть с ней открытым. Мне об этом говорило ее рваное сердцебиение. Этот звук одаривал мой слух, и я будто больше ничего не слышал в этой забегаловке. — Я кажусь себе жалким и ненавижу себя за эту жалость. Ненавижу за эту слабость и за боль, что ощущаю. — начал шептать я в ее плечо, уверен в том, что она меня слышит. — Ты убила моего отца, но я знаю, что дни его были сочтены, и исход предопределен. — пьяный разум глухо кричал прекрати это, но черное сердце продолжало выть и молить, чтобы я продолжал, будто так он освобождается от невыносимой тяжести и черноты. — Я не испытываю ненависти к тебе за то, что ты убила его, но испытываю к себе, потому что горюю по нему. Старый и былой Люцифер откровенничает. Я не в силах был смотреть в ее глаза. Хотел остановится после каждой брошенной фразы, но хрупкие маленькие руки сильнее прижимали меня к женской груди, и я просто не мог совладать собой. Правдиво я недавно поймал себя на мысли, но эта девушка держит меня в узде. Стоит ей лишь коснуться меня, и я забываю обо всем, получая лишь умиротворение и спокойствие. — Забавно, да? — продолжал я, уже не в силах остановится. Я всегда показывал ей темного, уверенного и беспощадного Люцифера, так пусть она теперь видит меня такого, быть может эта жалкая картина оттолкнет ее от меня и мне не придется причинять ей боль своими невзначай брошенными словами или действиями. — И вот я перед тобой — нагой и слабый. Испытываешь ли ты презрение ко мне за это? — из меня этот вопрос вышел так же тяжело, как тоже самое, что поднять титанического веса сталь, и я просто обездвижено ждал ее ответа. Меня будто парализовало. — Нет, конечно же нет… — тихо прошептала она, едва шевеля своими сладкими губами. Малый груз спал с моих плеч, но впереди есть еще тонны. Я хотел убедиться в том, что я действительно это слышу и это не алкогольный бред. — Сейчас я слаб и растоптан, я потерян. Ты презираешь меня? — Нет! — уверенно отрезала она, давая понять, что больше не стоит возвращаться к такому вопросу, ведь ответ без колебаний один и тот же. Я тяжело выдохнул. С меня спала вся тяжесть, что так давила на грудь и плечи. Чем я заслужил такое отношение? Я никогда не получал подобного. Такой поддержки, никогда. Уникальна и совершена, моя девочка… Моя… Мысленно я прокручивал в голове это короткое слово с огромным смыслом. Но хочет ли она быть моей? Принадлежать такому, как я? Мое подсознание говорило, что не захочет, но действия девушки говорили об обратном. Ее действия всегда говорили об одном и том же. Поняв ее действия сегодня, я начал понимать ее действия и в прошлом. Моя искренность не оттолкнула ее и это меня успокоило. Я расслабился, тем самым мой разум и вовсе затуманился под властью алкоголя, или скорее под ее властью надо мной. Порывисто я поцеловал ее плечо и вновь уткнулся в него. Огромное желание расцеловать все ее тело быстро овладевает мной. Пришлось приложить титанических усилий, чтобы собраться вновь, напрячь свои извилины и тело. — Я опять закроюсь, опять стану сильным, телом и душой. Знай это. Я заслужу звания Сатаны и стану тем, кем я всегда себя считал. — я оправдывался перед ней и на удивление не чувствовал к себе омерзения за подобный словесный жест. Она понимает меня всем сердцем. И сейчас ее маленькое сердечко начинает быстрее колотиться в ее груди, ожидая продолжения моих слов. Она ждет, идиот. Ждет тех самых слов. Она терпеливо выжидает с самого начала, когда ты воспользовался ею, дабы унять свои чувства к ней, но что-то пошло не так и я просто стал избегать ее. — Но эта слабость перед тобой сейчас…знай…это признание вместо слов, что я тебе не сказал. — я передал ей эти слова со всей чувственностью, я вложил в них все. Теплоту, нежность и…любовь. Это слово «любовь» никогда не мелькало в моей голове, пока не появилась она. Сначала это было обычное слово, которое олицетворялось с ней, но затем оно переросло в нечто более большое и чувственное. Это слово в моем лексиконе начало обретать глубокий смысл, который способны понять лишь мы. Наконец я решился поднять на нее свой теплый взгляд вместо обычного сурового. Теперь я не могу смотреть на нее иначе, даже притвориться не смогу. В ответ я получил такой же теплый и мягкий взгляд от нее. Она смотрит на меня так, будто я что-то значу. Я тонул в этом взгляде, купаясь в ледяном океане ее глаз, но при этом обжигаясь. Мой взгляд упал на ее губы. Я провел по ним пальцем и невольно горько усмехнулся, осознав, какой же я кретин. — Знал бы я в день нашего знакомства, что этим все кончится. Уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке и во мне все съежилось. Я сжал челюсть и сглотнул, дабы удержать себя и не прильнуть к ее манящим губам. Сейчас, в эту секунду, я осознал одно, что моя жизнь превратится в самый настоящий кошмар, о котором даже представить тяжело тогда, если я потеряю ее. После этой ночи я наконец понял смысл названия чувства, которое я начинал испытывать при виде ее и с каждым разом все сильнее. После этого образ и воспоминания вовсе не спрашивали разрешения и врывались в мое сознание без предупреждения. И прошлое просачивалось в настоящее, заменяя реальность. До этого момента я не знал, или скорее не понимал того, что на самом деле между нами. Я не понимал, где заканчивается один и начинается другой. Мы купались в недосказанности и общались глазами, когда вороватое прикосновение становилось самым желанным. Если бы не она, я бы не понял языка взглядов, легких прикосновений. Если бы не она, я бы так и не узнал, что бывают настолько сильные чувства, настолько тяжелые, что ломают ребра и зажимаю главный орган в груди вплоть до кровотечения. Это что-то такое, как будто что-то внутри все разрывает, словно атомная бомба. Когда-то я сказал ей не влюбляться в меня, при этом овладевая ее телом. Я не хотел для нее того же, что испытывал сам. Это тяжело. Это невыносимо тяжело. Дикое вожделение, огромное желание размером в Вселенную и необъятная привязанность ломают изнутри, выжимая остатки самообладания и сил. Но как я был слеп, ведь она уже давно влюблена в меня. Она всегда, черт возьми, она всегда хотела быть со мной рядом. «Люцифер, я с тобой». «Я пойду с тобой». «Говори, что хочешь, но я пойду с тобой». Ее протесты, выходящие из ее уст, такие сладкие, что противится им не было никакого смысла. Та, которая всегда переживает за меня. Переживает за Дьявола. Она мое спасение во всех смыслах. Мой маяк с вечным светом, что показывает верный путь, а сейчас она решила вот так необдуманно пойти на поводу тех, кто посылает ее к Мальбонте, только лишь получить свободу. Я не позволю им использовать ее как пешку. Возможно именно это и подтолкнуло меня сейчас признаться ей во всем, чтобы удержать и не вступать на скользкую дорожку, в конце которой лишь кромешная непроглядная тьма. Показать ей, что она нужна в этом мире. Нужна мне, а я, уверен, нужен ей. Мы оба нуждаемся друг в друге. Мы как два кусочка мозаики, которые идеально подходят друг другу, заканчивая полную картину, если они воссоединяться. Удержать ее и не отпускать. Сейчас я измучиваю свою и так черную душу, в которой выглядываю отблески белого света только потому, что я думаю о ней, от желания к ней прикоснуться. Провести ладонью по ее щеке, вдохнуть запах ее волос. Хочу потеряться в тепле ее рук, раствориться. Я болен ею, тоска разрывает меня всего. Я осознал свои ошибки. Теперь не могу жить спокойно, ведь теряюсь в своей вечности. Без нее вечность — это наказание. Без нее вечность не имеет никакого смысла и не несет за собой гордости бессмертие. Как бы не было поздно… Я не боюсь получить отказ за долгие ожидания и быть выставленным за дверь. Я боюсь увидеть ее слезы горечи, обиды, всепоглощающей злости и ненависти. Я боюсь увидеть не тот былой теплый и мягкий взгляд, а строгий, не проявляющий нежности и любви, что так обволакивают тело и греют. Боюсь услышать ее слова, в которые она возложит всю свою обиду на меня. Эти слова станут для меня острым лезвием, что на живую вырежут мне тот самый, как казалось мне, несуществующий орган в районе груди. От осознания того, что сейчас каждая секунда на счету и каждая секунда ценна, мои ноги сами повели меня к двери той, которую жажду всем своим проклятым и черным сердцем. Сейчас я отворю дверь и решится моя вечная жизнь. Решится то, кану ли я в непроглядную бездну и потеряюсь в ней, или же Вики подаст мне свою руку и крепко удержит рядом, предотвращая мою моральную гибель. — У вас крыша течет. — надо же начать с чего-то разговор, но точно не с этого, кретин. Невероятно, я мысленно смеюсь над собой. Вики в порыве дернулась ко мне навстречу, но резко остолбенела на месте, приковав себя ногами к полу, не смея приблизиться ко мне ближе. Всеми силами малышка старалась не показать, как сильно она рада меня видеть. Моя девочка, старайся сколько угодно, но я научился читать тебя. Выучил тебя как стихотворение, которое никогда не забуду, храня в глубинах подсознания, ведь строки в нем такие важные. — Знаю, — небрежно бросила она с легкой улыбкой на лице. Я оглядел ее с ног до головы. Быстро, чтобы она не заметила, но и этого было достаточно, чтобы насладиться зрелищем. Ее нагое тело скрывает лишь легкий шелковый пеньюар на ней. Стоит убрать с ее маленьких плечиков тоненькие бретельки и мне откроется вид на столь желанное тело. Она сводит меня с ума своим видом, но ночью этот вид еще слаще и притягательнее. Мои глаза остановились на ее лице, которое выражает спокойствие и умиротворение. Меня это разозлило, учитывая то, на что она пошла. Смирилась со своей участью? Я не позволю! — Вся школа стоит на ушах. Ты собралась идти в логово к Мальбонте? Опять? — со злобным тоном спросил я, выражая ей все свое недовольство. — Да. — высказалась она и меня внутри всего передернуло. Уокер, как же я хочу тебя наказать за твое поведение. Такая упертая, непокорная, это дико возбуждает. — Дура! — процедил я сквозь зубы. Ее ответ так сильно разозлил меня, что мои глаза вспыхнули. — Сам дурак! — быстро отреагировала она и ответила крича, сменяя свое спокойное и непоколебимое выражение лица на гневное. Но ее крик едва ли не сорвался на рыдания. При виде ее эмоций, моя ярость тут же утихла. Не дави на нее. Ей самой не просто. Я спокойно продолжил: — Они используют тебя. Почему ты такая ядовитая только со мной и не можешь выпустить когти в того, кто этого действительно заслуживает? — во мне снова начинала бурлить ярость. — Ты этого заслуживаешь. — со всей серьезностью ответила она, глядя прямо в мои глаза. И правда. Я этого заслуживаю от нее в первую очередь. В ее глазах все можно прочитать. Как мучаю ее, извожу до предела, заставляю ждать, испытывая ее терпение. Она идеальна во всем, а я нет, но ее все равно тянет ко мне неизвестной мне силой. И меня тоже тянет к ней, но сила, которая подталкивает меня — сильнее, намного. Она заставляет меня смеяться, даёт мне возможность быть не бесчувственным и черствым, даже дает право делать ошибки. Мне нужно держаться за неё и давать ей всё, что только смогу. Но по ее глазам, я вижу одно: она ждет лишь мою любовь и ласку, ждет, когда я перестану избегать ее и кидать на нее лишь мимолетные задумчивые взгляды. Она ждет моего решения. Она отдала мне часть себя, потому что она знает — я могу разбить её сердце. Так не рань её, Люцифер. — Ладно. — все, что я смог ответить ей, когда за несколько секунд в моей голове прокрутилось столько мыслей, которые я могу сказать ей в слух, но я точно не смогу. Хочу, чтобы у нее была особенность читать мои мысли. Вики отвернулась к окну. Я продолжал стоять на месте. Этим жестом она показала, что разговор окончен, но я стоял на своем. — Но зачем идти у них на поводу? — Иногда нужно довериться течению, и оно приведет тебя туда, куда нужно. — ответила она, все еще не отрывая глаз от звездного неба за окном с легкой горечью в голосе. — Скорее всего это будет водопад, где ты задохнешься. — Я задержу дыхание. — Не поможет. — Ты очень оптимистичен. — с легкой усмешкой в голосе ответила она. Я подошел к ней, уже не скрывая волнения. — Ты не можешь просто так брать все, что тебе вздумается! Это опасно! — Тебя это не касается! — повысив голос ответила она, не поворачивая лица. Тогда я дернул ее за руку, чтобы она посмотрела в мои глаза и увидела, что я действительно переживаю и не хочу отпускать ее. — Еще как касается! — выкрикнул я низким голосом. — Почему это?! — Потому что я люблю тебя! Вот и все. Сам не понял, как из меня вырвались эти слова, при этом смотря прямо в ее глаза. Я высказал это на эмоциях, но смогу ли сказать об этом спокойно? Я сглотнул, увидев лицо Вики и недоуменный взгляд. Она была в негодовании и вопросительно смотрела на меня. Только что я окунул душу в соленое море, что царапины на ней стали щипать, и я просто терпел невыносимую боль внутри. Боль от того, что нет уже дороги назад, все заблокировали, мне не повернуть время вспять. Я раскрыл ей свою душу полностью, обнажая, показывая место, в котором она может поселится навечно. Прими свое новое местожительства, Вики, но я не могу обещать, что тебе там всегда будет хорошо. Нет, я всегда защищу тебя, встану перед тобой грудью, закрывая от стрел и пуль, но сам могу ранить тебя в любой момент невзначай и это будет больнее торчащего ножа в сердце. Мой темперамент не прост, и ты это знаешь. Моя собственническая натура, мои эмоции, гнев и ярость, все это мои отрицательные стороны, которые способны ранить больнее. Но я никогда не предам. — Что ты сказал? — переспросила она, не веря своим ушам. Я опустил ее руку. Мой взгляд нервно избегает ее взгляда. Она пытается поймать его, но я старательно увожу его. Она дала мне время настроится, застыв на месте и снова выжидая. Я выдохнул. Даю слово, это последняя минута, когда она ждет. Хватит, Люцифер, она не заслуживает. Я набрался смелости и посмотрел в ее океанские бездны, что моментально волной обуяли меня. — Я сказал, что люблю тебя. — теперь мой тон спокойный и весь я умиротворенный. Я смог сказать это вновь без эмоций. Когда я сидел в башне, я даже не смог продолжить слово «любить». На тот момент я действительно не знал этого. Я не знал, как любить. Я часто оставался один, чтобы выяснить это и понять это чувство. Я хотел это понять сам без чьей-либо помощи. Без Вики. Я должен был. Увидев ее взгляд тогда сквозь решетку, я должен был. Пройти через злость и ярость, но я должен был. Ради нее. Я рассуждал, принимая к слову «любовь» различные слова, связанные по смыслу. Для одних — это счастье, для других — боль, для третьих — безумие. А бывает, что влюбленные чувствуют себя как на американских горках — то на вершине блаженства, то на самом дне. И последнее это мы с Вики. Так что же такое любовь? Чувство, которым мы красиво прикрываем банальное сексуальное желание, или трюк нашей природы? Способ избежать одиночества или смысл нашей жизни? Я пришел к такому выводу, что любовь — это желание стать единым целым с объектом обожания. Причем не должно особо интересовать, зачем мы любим, гораздо более важный вопрос — как любить лучше. Строить эту самую любовь как крепкую дружбу. Вики будет поддерживать меня, а я ее и просто поможем друг другу найти себя, если будем вместе. Я хочу заботиться о ней, доверять, уважать, готов пойти на все ради нее, быть ближе во всех смыслах, и не отпускать, а бороться. Сделать так, что эта любовь не стала страданием. А страданием она становится, если избегать этого чувства. Счастье же — воссоединиться. Вики стояла и продолжала молчать, удивленно сверля меня взглядом, со слегка приоткрытым ртом. — Продолжишь делать вид, что не услышала, чтобы я еще раз это повторил? — раздраженно спросил я. — Ты признаешься мне в чувствах и наказываешь меня за свою уязвимость этими грубостями? Ее слова вонзили мое тело, и я снова успокоился. Она права. Я переступил через себя и теперь злюсь на нее. О чем я и мыслил недавно. Как она влияет на меня. Пленила окончательно и бесповоротно. Внезапно в моей голове что-то мелькнуло, какая-та искра. Механизм зажегся и начал работать. Перестань от этого бегать, Люцифер. — Я люблю тебя, Вики. И я переживаю за тебя. — окончательное заявление, когда я полностью смирился со своей участью и закопал прежнего Люцифера глубоко и залил бетоном. Нового Люцифера создаст она, моя Вики. Шаг сделан. Теперь все зависит от нее и теперь мы поменялись местами. Теперь я выжидаю. — А я… — ее губы дрогнули. Оно облизала их и продолжила: — И я люблю тебя, Люцифер. — произнесла она, тем самым давая понять, что без колебаний готова принадлежать лишь мне. У меня перехватило дыхание. Я знал и чувствовал, но не думал, что получу столько эмоций от услышанного. Я хочу, чтобы она сказала это вновь. И я хотел кричать ей о том, как я ее люблю. Хочу наверстать упущенное и я наверстаю. Пусть я сейчас не вижу нашего будущего и это как последняя ночь, но я сделаю все, чтобы свет пробрался в эту непроглядную тьму нашего будущего и осветил его. Я не знал, что сказать, потом решил озвучить ей свои мысли: — Не ожидал, что твоя взаимность вызовет во мне столько…эмоций. Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Я хочу всегда видеть эту улыбку, адресованную мне. Я правда старался быть искренним и у меня это получилось, преодолевая травмы и барьеры. Своим видом я не хотел показывать ей свои тревоги и опасения от неизвестности. Почему на это ушло так много времени? В беззаботное время мы могли бы только скрываться от Закона Неприкосновения. А сейчас стараться не потерять друг друга. Непростое время лишь сблизит нас и заставит ценить друг друга еще сильнее. Без нее незачем существовать и коротать свою вечность. Она мой смысл. — Иди сюда. — я притянул ее к себе, и невесомым касанием губ поцеловал ее. — Поцелуй меня. — С радостью — прошептала она и мой разум ушел в длительный отпуск. Она обхватила мое голову руками, зарываясь тонкими пальцами в мои волосы и примкнула к моим губам. Блаженство. Она мое блаженство. Я мгновенно ответил ей, ведь так жаждал этого и жажду еще больше, поэтому я крепко обнимаю ее за талию, прижимаясь телом к ее телу и поднимаю вверх. Она обхватила ногами мои бедра. Не останавливая поцелуя, я донес ее до кровати. Быстро раздев ее, я замер и стал разглядывать ее тело. Без похоти, лишь с интересом. Это тело доступно лишь мне, и я взрываюсь от этой мысли. Рассматриваю ее так, будто вижу все это впервые. Охватившее меня разом желание, заставило содрогнуться все мои внутренности и покрыться мурашками. А сильная эрекция в штанах только усиливала мое желание. — Ты слишком хороша для Непризнанной. — с усмешкой в голосе произнес я. Она действительно обладает неземной красотой. — Еще раз назовешь меня Непризнанной… — она пыталась ударить меня ногой, но я успел перехватить ее и погладить ступню. — Хорошо, хорошо — смеясь произнес я, а затем нагнулся и поцеловал ее ногу, которой она намеревалась меня ударить. Я поднялся вверх с поцелуями, затем еще выше. Я делал то, чего никогда прежде не делал. Я хочу сделать ей приятное. Принести крышесносное удовольствие, но при этом быть нежным и чувственным с ней, чтобы она окончательно поняла искренность моих намрений. Ее тело покрывалось мурашками и горело от моих действий. От нахлынувшего удовольствия я раскрыл огненно-красные крылья, мои глаза сверкнули, и я чуть отстранился от нее. Она провела рукой по моему прессу и все мои внутренности задрожали от ее прикосновения. Ее рука поглаживала мою кожу, то вверх, то вниз, задевая чувствительную полоску внизу живота. Никто больше не обладает такой властью надо мной. Я таю от каждого ее прикосновения. Я не хотел, чтобы это заканчивалось. По ее горячим рукам я чувствовал ее желание. Ее прикосновения, ее нарастающее желание просто сводят меня с ума. Я теряю разум, канул в туман. Я хотел еще, хотел чувствовать ее. Я накрыл ее тело своим, перенося свой вес на нее. Наши тела будто тонули в мягкой постели. Она содрогнулась от удовольствия. Я дал своим рукам полную свободу и теперь каждый сантиметр ее тела под моими ладонями. — Вики, теперь ты моя… — прошептал я в ее ухо максимально соблазнительно, с хрипящим шепотом от желания. Она поддалась мне. Я поцеловал ее за ухом и стал спускаться вдоль шеи все ниже. Ее пробивала дрожь. После нескольких минут такого блаженства я больше не мог терпеть. Я сгорал от желания. Освободив себя от остаток одежды, вскоре оказался внутри нее. Всю ночь я был нежен. Всю ночь я наслаждался ею и доводил до исступления, но нам было мало друг друга. Я доводил ее до бессилия, настолько, чтобы она даже не смогла подняться с кровати. Лишь бы удержать ее. Пусть эти выскочки ангелы говорят все, что угодно. Пусть они разочаруются в ней, но она будет в безопасности, будет рядом со мной. Я разглядывал ее тело. Богиня, не иначе. Чертовски красивая. Главное украшение ее лица, это чистейшие океаны, ее голубые глаза, что смотрят прямо в меня, ковыряясь внутри, пытаясь найти все закоулки, все ранения и излечить. Я никогда не встречал таких как Вики и все, что я могу сказать это то, как мне повезло с ней. И единственный вопрос, на который у меня не будет ответа, чем я заслужил ее? Возможно, вскоре Вики сможет ответить мне на этот вопрос. На вопрос, почему она без колебаний выбрала меня и как, когда она смогла влюбиться в меня, ведь поводов никаких я не давал и все что я делал, это умело отторгал ее. Пухлые сладкие губы, которые я хочу целовать неотрывно. Фигура — это жаркий пожар, тело, которое так и хочется вкушать. — Что? — смущенно спросила она. — Ничего. Просто смотрю. Ее тяжелые веки опустились. Она пыталась их поднять, но у нее не получилось. — Смотри…сколько…хочешь… Я улыбнулся. Приподнялся и поправил пряди ее волос, убирая с изящного аристократичного лица. Я еще долго наблюдал за ней, каждую минуту кутая плотнее в одеяло, боясь, что она замерзнет. Вскоре и сам провалился в сон рядом с ней, прижимая ее к себе. Приоткрыв глаза, заметил, что в комнате стояло светлее. Рассвет пробирался в помещение, одаривая комнату первыми лучами утреннего солнца. Я перекатился на спину, затем на бок и закинул руку на другую сторону постели. Не обнаружив там Вики, я резко распахнул глаза и приподнялся на локте. Беспомощно начал озираться по помещению в поисках ее фигуры. Прислушивался, дабы услышать звук льющейся воды. Я обессиленно снова упал головой на подушку. Сжал челюсть, выдавая лицу каменное выражение. Глазницы будто лезвием ковыряли. Они щипали. Моя рука все еще на ее стороне. Простыни такие же холодные, как и моя душа, которая сейчас канула под ледяной промозглый ветер. Я ее недооценил. Меня всего охватила тоска, грусть, а за ними начала поблескивать злоба, которая через несколько секунд охватила всего меня и стала всепоглощающей. Я вскочил и быстро оделся, нервно покидая спальню. В разрушенных коридорах я искал ее силуэт, искал ее взгляд ее сияющую улыбку. Я не смог найти ее в толпе и это еще больше разозлило меня. Нервно и резко взмыв в небо, я полетел в цитадель. Без особых прелюдий и этикета я ворвался в кабинет к Ребекке, где раньше восседал Эрагон. — Люцифер! Даже если вокруг творится хаос, не смей так врываться ко мне! — Ты отправила свою дочь на погибель! Что ты за мать?! — взревел я, что разрушенные стены содрогнулись, а слабая штукатурка посыпалась с потолка белой пылью. — Мы будет наблюдать за ней. — Не заставляй меня смеяться над твоей наивностью! Ты превратила ее в пешку в своей большой игре! — Ты любишь ее… — Тебя не касаются мои чувства! — перебил я ее. — Ты любишь ее так же, как и я. Мы одинаково ее проявляем, то есть совсем не проявляем. Мы любим по-своему, наша любовь своеобразна. Я люблю свою дочь и всегда прикрою ее своей грудью. — Не сравнивай нас. Я бы ни за что не отправил ее в пекло, чтобы потом защитить своей грудью. Она всегда за моей спиной. — Не вздумай рушить наш план. — Тебя забыл спросить, как мне действовать! — рявкнул я. Я оставил молчавшую Ребекку за своей спиной и покинул помещение, с яростью распахивая двери. Я летел в небе, облетая летающие скалы и терялся в облаках. Меня всего наизнанку выворачивало, когда в голову лезли навязчивые мысли. Каждую гребанную прожитую мной секунду я могу ее потерять. Я тот, кто не заслуживает такого счастья, поэтому я сначала могу получить, а потом резко потерять, оставаясь один на один со своей болью как было и всегда. Я яростно махал крыльями, тратя физическую силу, чтобы чувствовать боль в мышцах, но только не внутри. Я сделаю все, чтобы сберечь ее, вплоть до того, что отдам свою вечную жизнь. Последняя ночь? Я не смогу согласиться с этим.
