Феникс, возрождённый из пепла

Фёдор пулей выскочил из машины, стараясь от злости и страха, не слишком хлопать дверью. Получилось неплохо. Бежать не хотелось, но есть, спать и просто существовать где-то надо. За поездку до дома он уже успел придумать и взвесить много разных решений, чем он займётся, когда его документы заберут из колледжа. Смысла ещё учится не было, тем более ради друзей. Они вряд ли встретятся и отныне их пути настолько разошлись, насколько это вообще возможно было. Что же, он привык быть один, но при этом держать вокруг себя много людей, поэтому такая ситуация не была настолько плохой, по крайней мере со стороны знакомых ему людей. Он дошел до двери подъезда и порывшись в карманах, к своему счастью обнаружил там ключи. Хотя бы на лестничной площадке сможет оказаться, не придется на улице ночевать, если его выгонят из дома. Хотя была уже теплая весна, апрель, но всё равно не особо хотелось наткнуться на стаю собак, бомжей или недовольных бабулек. Вот он - сын богатого папочки, который ищет план, как переночевать не дома, без телесных повреждений и другого насилия в его сторону. В лифте, как всегда играла расслабляющая музыка, но что-то она нихера не расслабляла, а только бесила, хотя радовало, что был какой-то фон для мыслей. Хотелось забыть о своем гребанном отце, который съест его, как только сыночек прийдёт домой или ещё чего похуже, но вот двери лифта открылись и с тяжелым сердцем Федор поплёлся к квартире. Один раз позвонил, второй, на третий ему опять никто не открыл и от этого, как будто камень с души упал - он один дома и ссора как минимум отсрочена до вечера, а может и до следующего дня, ведь мафия, как говорится просыпается ночью. Федя быстро разулся и направился душ. Хотелось смыть с себя весь стресс этих суток и поскорее лечь спать. Капли текли по черным волосам, а потом стекали на обнаженное тело. Он вышел из душа и повязал на бёдра полотенце. Дойдя до комнаты и закрыв дверь, он наконец оделся в домашние вещи и окунулся в долгожданный сон, про таблетки, которые стоило бы выпить после такой пьянки он благополучно забыл и забил на них. Проснулся парень только в обед, но к удивлению его тело ещё функционировало. Съев на обед какую-то лапшу и запив её кофе он решил отвелечся от грустных дум и пошёл рисовать. Но творить дома слишком банально, ведь для того, чтобы собрать огромное количество взглядов надо пойти куда? Правильно, в парк. Именно туда он и направился, прихватив масляную пастель, бумагу и деревянный планшет. Ветра не было от слова совсем, поэтому лист спокойно лежал и не колыхался. Весна была наверное самым любимым временем года Федора, всё цветёт, но сука блядские экзамены всё портили. Хоть один плюс, хоть и временный он извлёк из перехода в другую, так называемую школу - ему не придется в этом году сдавать экзамены, а переедет он в интернат только в сентябре, так что можно спокойно весь конец апреля, май и всё лето грубо говоря пинать хуи. А вообще в такие моменты лучше жить на полную катушку, ведь это, как никак последние месяцы "свободной" жизни, где он сам выбирает, что ему делать. Будь то обычная школа, он может быть и взбунтовался и начал творить бесчинства, но в мафии его просто прихлопнут, как надоедливую муху, какими бы сверхъестественными способностями ты не обладал, и каких бы ты связей не имел. А из последних новостей он узнал, что и второе стоит под вопросом, которые ему задали решить. В это время на бумаге вырисовывались очертание католического собора, которые почему-то стоял в Москве, но в принципе он и не против, готический стиль всегда привлекал его куда больше родных, русских церквей. Примерно спустя час он окончательно закончил рисунок и был доволен, зашёл в ближайшую кофейню, проще говоря пытался скоротать время до возвращения домой и прихода отца. Удивительно, но даже спустя три часа прогулки его силы всё ещё были, но ещё удивительнее было то, что отец прийдя домой ни слова против не сказал. Алексей сухо и как-то безжизненно поздоровался, а потом камнем упал на кровать. Странность его действие зашкаливала, но радовало, что ссоры получилось избежать. Поэтому немного расслабившись, насколько это позволяла ситуация Фёдор решил посмотреть счёт своей банковской карты и может быть съездить куда-то, недалеко,главное, чтобы подальше от "дома".

***

Чёртово солнце. Хотелось засунуть его в задний проход, необычные конечно желания посещают человека утром, но это можно считать за обыкновенную потребность. Блять, так сегодня и 30 августа. И каким волшебным образом время пролетело так быстро?! С тяжестью в голове Фёдор встал с кровати и направился в ванную комнату. Он ополоснул лицо и поднял голову, вглядываясь в своё отражение. Мокрые черные пряди свисали по бокам от лица, а в углу глаз виднелась подводка, которую он забыл смыть. Черт, теперь и подушка грязная. День начался, хуже некуда. Фёдор направился на кухню, съел яичницу и влив в себя кофе направился в комнату, собирать вещи. Как бы этого не хотелось, но приходилось мириться тем, что уже завтра здесь не будет всех этих рисунков, комочков бумаги, карандашей, валявшихся на столе, фотографий, приклеенных на скотч и сделанных под ретро стиль. Вот на одной он стоит со своим братом и матерью, а на фоне крутиться колесо обозрения. Это точно было в Лос-Анджелесе, городе ангелов. Запах попкорна, бары, клубы, дискотеки, пляжи, казалось этот город не затихал, а был одной сплошной вечеринкой. И встретить тут туристу, работающего человека было для первого очень странно. Наверное Феде нравился этот город именно из-за атмосферы. Он любил веселье, но перебарщивать с этим для него было чем то диким, хотя иногда он и позволял себе это. А вот и та самая фотография. Она была сделана в день перед смертью матери. Это было последнее воспоминание о ней и каким бы сентиментальным не было это решение, но Фёдор всё таки решил взять с собой этот снимок. Причина? Можно если долго подумать и покопаться в душе можно было бы найти причину, но она лежала на поверхности - он просто скучал по ней и сколько бы времени не прошло, ему всё равно будет её не хватать. Быстро встав и стараясь отогнать грустные мысли, он стал, как можно аккуратнее, складывать одежду. Рубашки, какие-то футболки с изображением групп, которых он в жизни не слышал, джинсы, брюки и, как незаменимая часть гардероба - это красный пиджак, а из аксессуаров - те самые старые серёжки. Вряд ли он их наденет, не в гей клуб едет же, а в мафию и там неизвестно, что за это ему сделают. Чемодан захлопнулся с характерным звуком и Федор застегнув молнию присел на "дорожку". Через час приедет отец и тогда окончится его история. Вся его личность испариться и останется лишь болванчик, удобный для мафии. Поэтому он просто залипал на видео в тиктоке, пытаясь отвлечься. Чем-то это может и помогло, но вот из маленького мирка его вырвал скрежет в замочной и сважине и крики отца: — Фееедя! Пойди сюда. —Иду. Фёдор взял телефон и наушники, положив их в карман, чтобы послушать в дороге музыку. Голова становилась тяжелее и всю дорогу он думал, что сейчас прямо упадет в обморок. Его, как будто вели на казнь. Хотя это тоже было частично казнью. Они ехали около двух часов и к обеду были уже у корпуса интерната, который находился за городом. Хотелось удариться в истерику, кричать, что ему это не надо. Что он хочет другого, а не жизнь убийцы. Но кого это волновало. Парень вышел из машины, сейчас он вполне себе мог позволить полежать в одиночестве, пока никто из соседей не приехал, но его невесёлые мысли прервал голос отца: — Прости. —Что?.......И зачем ты мне это сейчас говоришь? Может он потом пожалеет об этом, может при смерти́ захочет увидеть единственного своего родственника - отца, может он вообще больше никогда не увидит его, а последними словами сына было “...И зачем ты мне сейчас это говоришь?“, но знаете, он заслуживал этого. Плевать с высокой башни кто он ему, хоть президент или директор, но чтобы продать своего сына - на такое пойдёт лишь самая мерзкая тварь, которая не умеет адекватно мыслить. Он с громких хлопком закрыл дверь машины и помчался в корпус. “Я обязан пережить это, я переживу всех этих сук, которые работают в мафии, я не позволю им сломить меня“ Он только пришел, а уже был готов проклинать это место. Слишком чисто. У этого общежития будто не было души, может потом она и появится, но именно сейчас её не было и это бесило. Парень привык жить в местах, где всё пропитано русской душой - граффити, пепельницы, старые подоконники, осыпающаяся краска со стен, бюст Сталина в конце концов, но здесь было слишком пусто, даже в бутке охранника стояла лишь чашка и какие-то бумажки. Эта пустота пугала и бесила. — Здравствуйте, юноша. Вас, как зовут? - охранница спустя минуту пребывания парня здесь, наконец отвлекла его от мыслей и решила действовать. — Я Басманов. Фёдор. — Ясно. Ваша комната на втором этаже, номер 34. С вами будет жить Вяземский Афанасий и Грязной Василий. Душ прямо по коридору на третьем этаже, а туалет за соседней дверью от душа. В этом корпусе живут только парни, так что никакого разделения нет. - проведя краткий экскурс она опять окунулась в телефон, изредко попивая чай, а Федя прошел через турникет, взяв из её руки карточку, для прохода в корпус. Всё выглядело, как в какой то игре - в коридорах не единой души и он будто прячется от охранницы, хотя произвела она на него впечатление вполне приличной девушки. Комната была небольшая: три кровати у стены и рядом с каждой по тумбочке, в соседней комнате было что-то вроде кабинета с одним столом и длинным шкафом купе, а также диванчиком. Пустовато, но можно исправить. Вещи он разберёт когда все соседи заедут, а пока можно прогуляться по окрестностям, чтобы знать где, что находится. На улице было тепло и даже жарко, для середины весны. Во дворе так называемой школы было немало растительности и в принципе всё было сделано очень современно и сочеталось между собой. Парень прошел по тротуару, ведущему к школе, а потом сошел на газон, по которому направился прямиком в аллею, где стояли скамейки и тренажёры. Пахло чем-то неуловимым, это было похоже на ту свежесть, после долгой зимы. Именно в этот момент это место показалось ему родным и как бы парень не противился этому чувству, он всё-таки начал привязываться к этой школе.