Давай я утоплю всё во лжи, хорошо? Спасибо!

      Белокостный скелет широко улыбается, заключая второго монстра в столь желанные объятия и спиной падает на мягкую кровать, лишь крепче обнимает чернокостного. — Хей! Неужели ты так сильно соскучился по мне? — Ответом Эррору послужил кивок, после чего в его шею со спины утыкается его любимый художник. — Но меня не было лишь несколько часов. — Для меня это долго. Ты же знаешь что я не люблю одиночество, — Инк отпускает глючного и переходит в сидячее положение. — У тебя есть на этот случай Ошибка — Она тебя любит, а не меня. Она же изначально против меня была. — Радужка хитро прищуривается и привстаёт на собственные колени, из-за чего оказывается выше Эррора. Увы и ах, но в обычной жизни они одного роста. — Ты же сам помнишь как она отреагировала на то что мы съехались. — Сразу после этих слов Инк садится на колени Эррора, лицом к лицу к младшему* скелету. — Помню-помню. Ты каждое утро жаловался на обоссанные тапочки и то что она неоднократно царапала и кусала тебя. Но разве она уже не приняла тебя? — Глюче ухмыляется и обнимает чернильницу, уже утыкаясь в его шею, даже не обратив на то что второй скелет вздрогнул. К счастью к этому времени Эррор поборол свою фобию прикосновений, все-таки не первый год вместе. — Тц. Нет, она умудряется красть мои ластики, карандаши, кисточки… Я их после не нахожу, так ещё когда краска высохнуть не успевает то она ложится прямо на этот рисунок! Даже если я закрывают двери в свою мастерскую! — Совсем неожиданно Инк начинает эмоционально жестикулировать руками, убирая их за спину глюка. — Эх… Ладно, я подумал что с этим сделать можно, но ничего не обещаю — Дестрой усмехается резкой эмоциональности пары и проводит рукой по его позвоночнику сверху вниз, сразу же ухмыляясь видя незамедлительную реакцию на свои прикосновения. Тот немного прогнулся навстречу прикосновениям. Играет. — Обещаешь? — Обещаю — И то что никогда не бросишь меня? Не оставишь? Тоже обещаешь? — Творец ухмыляется в ответ, оглаживая боковые стороны ребер бывшего разрушителя и проникает руками под его алый свитер, но резко замирает, замечая злую гостью перед собой. Крупная белая кошка с темно-серыми, больше напоминающий чёрный цвет и нежно-рыжими пятнами по всему телу испипиляла художника ярко-зелеными глазами и немного скалилась. Ревнует хозяина. — Ты чего? — Эррор тихо хмыкает, немного недовольно и кое как смотря на творца. — Твоя кошка разозлилась… Опять. — Защитник миров с непониманием смотрит на Ошибку, которая сразу же состраивает милую мордашку и ложится на бок, прикрывая глаза как только замечает что Эррор поворачивается к ней. Хитрая кошка. — Разве? — Глюче усмехается, вновь отворачиваясь и целуя Инка в шею. — Забудь, она притворяется все равно, — Однако даже творец не действует. — Так ты обещаешь? — Пфф… — И все-таки чернокостный обнимает художника, немного улыбаясь и закрывая глаза, утыкаясь тому в грудную клетку и зарываясь лицом в бежевую футболку. — Конечно обещаю…       Всё так мило. Даже слишком. — Ох… Слушай, Эррор, мне плохо. — Инк хмурится, убирая руки из-под свитера чернокостного и отсаживаясь, чувствуя головокружение, звон в ушах и потемнение в глазах. Весьма неприятные ощущения. — Что случилось? Что нибудь принести? Что ты чувствуешь? — Эррор мигом забеспокоился за здоровье любимого и соскочил с кровати, игнорируя ничего не понимающую Ошибку и прожигал Инка беспокойным взглядом, желая помочь. — Мне плохо… — Всё произошло так резко. Даже глупо как то получается. Но тем не менее звон начинал заглушать все звуки, а темнота в глазах лишь увеличивалась скрывая все за собой. Тело слабело и вскоре Инк падает на кровать без сознания, не слыша напуганный зов его любимого. И больше никогда не услышит.

***

      За окном был виден вечер. Люди и монстры всех возрастов были возле белой больницы. Кого-то встречали, кого-то ждали или приходили. Все были кем-то да заняты. Как и одна из палат, в которой сидит уже долгое время высокий скелет в нежно-голубой просторной футболке поверх которой медицинский халат, синих джинсах и белых на удивление чистых кроссовках, которые были в бахилах. Он сидел на корточках возле кровати и аккуратно дотрагивался до трупно серой руки второго скелета, который лежал на кушетке. Кома. Ужасное событие в жизни любого человека. — Пожалуйста, Инки, родной, очнись ради всего святого… Я не хочу тебя терять. — Слезиво проговаривал голубоглазый скелет, нервно сглатывая вязкую слюну. Его любимый года два находится в этой чертовой коме из-за него! Изменил и довел до того что Инк наглотался каких-то таблеток, но что-то прочитал и теперь лежит на этой кушетке, умирая. Вчера он потерял душу, но на удивление остался в живых. Врачи были удивлены этим феноменом, но хороших прогнозов всё равно не ставят. Ни монстры, ни люди без души прожить не могут. — Пожалуйста не оставляй меня! Я больше не буду! Инк, я не хотел! — Как забавно видеть ломающегося от горя утраты изменщика. Возможно бы Инк и посочувствовал ему, если бы ни одно «Но».       Инк открыл глаза, в которых были две маленькие яркие точки. Пред его лицом был белый потолок и бирюзовые стенки. Кушетка и какая-то тумбочка. Рядом гудел какой-то аппарат, а с другой стороны были слышны всхлипы. Переведя взгляд на источник этих всхлипов, уже явно бывший художник увидел плачущего скелета. Это не Эррор. Блу.       Так же тихо кинув взгляд на окно, он не увидел ничего ранее знакомого. Неужели это всё было неправдой? Те прикосновения, признания, первый секс, съезд и продолжительная любовь, он никогда не был хранителем миров? Все это было неправдой? Просто… Выдумкой? Возможно сейчас Инк должен был разрыдаться и как подобает некоторым вырвать кабели или что-то подобное, хотеть вернуться обратно, однако нет. Он ничего не чувствовал. Не хотел вернуться обратно, не хотел утешить незнакомого монстра, не хотел узнать кто этот монстр такой и где сейчас его Эррор. Хотя… Уже не его. Инк ничего к нему не чувствует, и даже та начальная кошечка больше не вызывала в нем лёгкой раздраженности. Однако хотелось заткнуть плачущего монстра.