alibi.

      Яркие лучи летнего солнца бьют по сухим глазам спящего и насильно тянут расслабленное тело закрыть шторы. Джисон на автомате пальцами зажимает твердую ткань, скрываясь от света. Подросток сопит и перекладывается лицом к тому самому занавешенному окну, сладко причмокивает во сне и совсем не ожидает, что кто-то настолько смелый, чтобы потревожить его и так нестабильный, хотя бы дневной, сон. Джисон хмурится и закрывает черные глаза сильнее, а разговоры матери о предстоящем застолье бьют как будто барабанными палочками по вискам. Хан протяжно зевает и даже не возражая, но и не отвечая, садится на край кровати, слепо нащупывая домашние тапочки. Белые носки давно серобурмалинового цвета, потому что под кроватью полы остались девственно покрыты столетней пылью, а депрессивная мама после развода с его отцом и вовсе перестала контролировать чистоту в его комнате, ведь «Джисон правильный, прилежный и очень хороший ребенок», а значит все в доме держится под контролем. Особенно когда ее нет дома, ведь Джисон очень прилежный. Прилежный ведь? Если считать белое вино, громкую музыку с нечистым лексиконом, несколько незнакомцев из школы и пьяные оры под песню о неразделённой любви — хорошим поведением до восемнадцати лет, то да. Но, если серьезно, то даже расслабляясь иногда, Джисон и правда отличник и вообще хороший человек, добрый, просто одинокий. — Хан, вставай! — женщина как перелётная пташка метается из угла в угол чтобы разложить вещи сына по полкам. — Скоро приедут гости! Джисон сонно кивает и укладывает свои ладони на опухшие от подушки щеки: сегодня ему нужно быть хотя бы немного свежим, иначе кое-кто снова будет пытать его косметикой. Парень кивает матери и с полузакрытыми глазами идёт в ванную, ему придется пройти целый комплекс водных процедур, чтобы быть хотя бы чуть-чуть бодрым. В голове особо ничего не укладывается, все мысли как пресная овсяная каша на завтрак, так ещё и на воде сваренная. Даже черный кофе не бодрит насколько ленивую душу отличника и главного «любителя шампанского» на всех возможных посиделках или тусовках. Только, матери об этих тусовках знать не обязательно… Хотя, возможно ей придется смириться, последний год в школе и семнадцатилетие младшего сына должны как-то образумить надзирательницу-маму. Подготовка к предстоящему празднику Джисона уже в самом разгаре, и кажется этот ужин нужен кому угодно, но только не самому Джисону. Парень сторонится несущуюся мать с бокалами под вино и немного морщит нос: такое ощущение, что она его и сорокалетие дома с кимчи заставит праздновать. Некоторые из гостей уже выдвигаются к дому, а вот сам именинник планирует смыться быстрее, чем весь этот абсурд собирается начаться. Проходит около двух часов, за это время парень успевает надеть более-менее подходящую одежду и все оставшееся время залипает глазами в телефоне, переписка с другом немного разбавляет суматоху вокруг. — Хани! — мама снова без стука врывается в комнату и Джисон, что лежал на спине и тем самым мял свою чисто белую рубашку уже ей чем-то насолил. — Отец пишет? Поднимая голову, хоть второй подбородок уже и не скрыть в таком положении, парень отвечает: — Нет, мам… — но женщина прочь не уходила, а лишь встала рядом, продолжая накручивать на влажные волосы специальные бигуди. — Ты же знаешь, он сказал что завтра сам приедет и поздравит меня. Сегодня у него вроде бы важная встреча, хотя, я точно не помню. Отмахнувшись, Хан снова утыкается в экран своего шестого Айфона и родную мать будто не замечает: — Понятно. У него как обычно, то встреча, то времени на семью нет. Хан Мина расстроена не хуже сына, но он хотя бы умел это скрывать. — Сегодня Ли Хонсок с сыном приедут в гости. Ты помнишь, я рассказывала тебе о Минхо. Он старше тебя на три года, но просто ужасный ребенок, — она подошла к зеркалу и стала поправлять локоны, Джисон ее даже не слушал. — Видела его пару раз, таких обычно либо в тюрьму сажают, либо заставляют работать грузчиком. Ну, — она развернулась лицом к сыну и поправила платье, — ты только не говори никому, что я так думаю. — Хан и правда, даже не слушал и не смотрел на нее. — Хорошо, что ты у меня умненький… Она потянулась чтобы погладить сына по голове, а тот дернулся от руки, потому что не любит такие «нежности» и вообще, немного вспыльчивый. Женщина нездорово улыбнулась с его реакции, продолжая раздражать сына. — Когда ты познакомишь меня со своей девушкой? Хан перевел на нее свой непонимающий взгляд и значок радуги на его рубашке немного померк. Она до сих пор не понимает? Хотя откуда. Вся ее новая жизнь это новый мужчина, его дом, его ребенок и старые психологические травмы, что достались ей наследством от отца и бывшего мужа. Для Джисона нет места, совсем. Никогда не было. — Мне никто не нравится, мам. Она немного по-дурацки улыбнулась и будто не поняла сразу: — Ну… А с кем ты тогда переписываешься? Хан посмотрел на новое смс от незнакомого парня из Тиндера, у которого на аватарке фото полуголого себя. Подросток вздохнул и на выдохе ответил: — С Хенджином.       Время шло, и вот уже несколько из приглашенных родственников сидели за столом. Хан вместе с Феликсом и Хенджином сидели рядом, обсуждали того самого парня из сайта знакомств и смеялись. Хенджин единственный, у кого есть настоящая девушка, но он не отрицает, что если встретит какого-нибудь невысокого, милого парня в очках, любящего такую же музыку что и он, то может подумать о внезапной перемене своей гетеросексуальности. Феликс же в отношениях чуть ли не с начала средней школы, только сам парень постоянно живёт на две страны и столицы, но вроде бы, его спутника это уже не смущает и они счастливы. Осталось только Джисона пристроить, но со вкусом у него вечно проблемы: то слишком грубый, то слишком мягкий, то слишком тихий, то слишком громкий. В общем, из крайности в крайность получается. — Мальчишки, хватит уже. Тётя Мин уже приехала! — Мина ставит на стол рядом с именинником бутылку сока и все трое разочарованно переглядываются. — Мам, можно нам тоже вино? — Джисону было стыдно, ему уже почти восемнадцать, а не четырнадцать. Женщина отрицательно кивает и отдаляется, поэтому праздник заранее испорчен. Друзьями вздыхают, но не унывают, потому что договорились на поход в клуб после двенадцати, когда все гости уже уедут. Так и было. Застолье прошло спокойно, бабушка три раза сказала один и тот же тост, желая внуку крепкого здоровья, а тётя с дядей подарили ему приличную сумму денег. Это значит, что отдохнуть без взрослых они смогут на ура. В конце концов, им все же подливали немного алкоголя, но еда перебивала все возможности опьянеть. Стоит ли грустить? Успеют ещё! — Джисон, дорогой, передай бабушке токпокки. Хан поджимает губы и протягивает тарелку через весь стол, рядом друзья улыбаются и чуть ли не заливаются смехом — Хана дёргают просто весь день! Его день рождения, а присесть и поесть никто не даёт. Вдруг, все разом обернулись на дверной проем: вот и долгожданный Ли Хонсок, с подарком, нарядный. Джисон сглатывает, смотря на своего директора школы и его детский взгляд вдруг становится по-взрослому разочарованным. Пока мать представляет его перед родственниками, тарелка с вкусняшками немного дрожит, а с помощью невротика Феликса опустошается. Мужчина обходит всех и тянет Хану руку: — Здравствуй, Джисон, — Хан скованно пожимает ее и садится на стул. Сказать что он в шоке, значит ничего не сказать. Хонсок преподносит ему подарок и с улыбкой ждёт реакции, как и все, кто молча залип на них. — С-Спасибо… Присаживайтесь, — Джисон приглашает мужчину к столу и как тень вдоль по стенке проходит к своему месту. — Ну же, Сон-и, открой… Джисон очень взволнован и совсем не ожидал, что это окажется знакомый ему человек. Тем более, так как учится он в хорошей, дорогой школе, этот дядя директор очень влиятельный человек. И коробка с его подарком, внушительно тяжёлая. Боясь открыть, но ещё сильнее боясь сделать что-то не так, Джисон пытается порвать упаковку, но ничего не выходит. Феликс и сам не ожидал, поэтому понимает как сильно переживает его друг. Он поддерживает его и придерживает рукой снизу, чтобы Хан вскрыл ее: трясущимися руками, и с Божьей помощью всё-таки рвет обёртку и натыкается на фирменную коробочку с дорогим графическим планшетом Wacom. — Спасибо, но, не стоило так сильно тратиться… — парень поднимает глаза на ухажёра матери и его уши горят. — Нет, нет, для хорошего человека хороший подарок! — он расслабляет галстук и его пуговицы на рубашке вот-вот лопнут от натуги, и как только они вообще держатся. Директор тянется к тарелке и Мина заботливо положила ему все что он любит. — Мы ведь теперь семья, не скромничай. — все подруги матери и родственники накинулись на него и на мать с расспросами, а вот друзья Хана наоборот, были грубо говоря в шоке от происходящего. — Хонсок, а у вас есть дети? — поинтересовалась бабушка. — Да, есть трое. Старший уехал в Америку, есть уже жена, дети. Средняя дочка работает в городской думе, красавица, умница. — А младший? — осторожно спросил Хёнджин, но специально, потому что видимо Ли даже не хотел рассказывать, и вот теперь по взгляду это видно. — Младший, он, ещё, — он сделал паузу, опуская глаза в тарелку, — учится. После непродолжительной паузы, все снова принялись за еду, а ещё поднялась самая любимая тема всех родственников: Пора бы Джисону женится! И выслушивая советы, переговариясь и раздражаясь, Джисон уже закипает. Никто будто не замечает его: он вскочил со стула и… — Эй, вам вообще интересно чего хочу я? Или кто мне нравится? — грозно оставляя вилку в торте. — Х-Хани, присядь… — шипя просит мать. — Нет, хватит уже. Ты свою жизнь устраиваешь, а я о своей боюсь даже говорить! — Джисон, сядь! — Нет, мама, хватит с меня! Пора бы вам всем узнать… — Джисон, — осторожно просил его Хван, потягивая на себя за рубашку. Но, напирая грозно на стол, смотря чуть ли не прямо в глаза своей старенькой бабушки, что уже схватилась за сердце, Джисон не останавливался. Внутрив се сжалось от страха, он закрыл глаза и почти прокричал: — Я гей, мама. Да, я люблю мужчин, парней, и вам всем нужно смириться с этим!

***

Ну, а теперь они все благополучно на улице. Улыбка? Ну, зато Джисону, наверное, стало легче… Только вот получилось все ужасно, все сначала молчали, а потом стали наезжать на ни в чем неповинного Феликса, что просто был открытым геем, и уже давно не скрывал это. Все стали винить его, что совратил и испортил Хана. Мать вообще кричала, что он ее опозорил и ушла плакать в комнату. Хорошо, что сквозь потоки смущения и стыда им удалось уйти по своим делам. Наконец-то уже час ночи, и они на свободе! И допивая бутылку вина до дна, уже полупьяные и разбитые друзья идут туда, где двоим из них всегда будут рады… Но, пропустили их туда, только благодаря связям Хёнджина. В клубе много неоновых огней, Джисон проходит вслед за пританцовывающим Феликсом и громкая музыка тут же затуманивает рассудок. Много же тут людей… Все ещё именинник, Хан улыбается и оглядывается по сторонам, чтобы подыскать им комфортное местечко. Хёнджин не брезгует находиться в гей клубе, ему это даже любопытно… Тем более, день рождения не у него, поэтому остаётся только следовать. Они находят свободный столик в углу зала и кожаный диван тут же прогибается под натиском стройных тел. Феликс быстро находит применение своему безделью и направляется к барной стойке, заказы они уже обговорили. Хван и Хан остаются наедине, и пока их лёгкая беседа по типу: «И что ты теперь будешь делать, если в следующий раз директор твоей школы назовет тебя сыном?» или " Ну ты конечно выдал жару…», «Как ты?» длится как на иголках из-за такого количества геев и лесбиянок поблизости, что хищно поглядывали на новичков, а за Феликсом уже кое-кто увязался. Он присаживается к друзьям и рядом с ним уже кто-то маячит: друзья скептически посмотрели на уже пьяного Ликса и будто просили воздержаться ещё и от пьяного кокетничества, но блондин кажется уже и так все понял. — Знакомьтесь, это Чанбин, — он обхватил его острый подборок рукой и надавил пальцами на щеки, — правда он милый? Помог мне донести коктейли. Весь в черном, покрытый устрашающими тату, низкорослый парень спокойно улыбнулся и несильно отстранился лицом, чтобы никто даже очень красивый и пьяный его не трогал. Он смахнул черную челку назад и протянул свой коньяк к Джисону: — С Днём рождения? Хан мило поджимая губы принял поздравления и новым, даже таким внезапным, знакомствам он очень даже рад. Почему бы и нет, все равно им терять нечего. Они чокнулись и уже «наклюканный» после трёх глотков Феликс стал напевать песню, что играла в клубе. Смотря на австралийца, Чанбин наверное попытался скрыть блеск в глазах, но обеспокоенные за честь друга, Хван и Джисон немного насторожились. Да и чувство странное, будто за ним кто-то наблюдает… — Кхм… Феликс, ты не хочешь позвонить своему парню? — сквозь зубы прошипел Хан. Блондин отмахнулся и звонко смеясь выплюнул радостное: — Все под контролем! — а потом упал на плечо Со, чтобы смеяться было не так больно. Джисон цокнул, смотря на Хвана, что гордо развалился широкими плечами на спинку дивана, и лишь закатил глаза — без разницы, пусть делает что хочет в таком случае. Именинник робко сделал ещё один глоток коктейля и его взгляд был пойман кем-то из середины зала, но свет тут менялся так быстро, что разглядеть этого «кто-то» было не так то уж просто. — Хей, — окликнул его Хван, — этот парень так долго на тебя смотрит, кажется, его лицо теперь будет мне снится… Хан делает ещё пару глотков коктейля и слышно ставит бокал на столик. Феликс оборачивается в сторону таинственного поклонника его друга и улыбается, только решает помахать, за что получает толчок плечом от именинника. — Ликс! Смотря на них Хёнджин тянет расслабленную улыбку и вздыхает: — Ты, кажется, ему понравился. Он немного замялся, поправляя бежевый кардиган на тонкой талии: — Тогда чего не подходит? — говоря это как бы в шутку, Джисон пытается не смотреть в его сторону, а наоборот, прячет глаза. — У меня время не резиновое… Друзья захохотали, и даже Чанбин улыбнулся, хотя тут он явно не из-за дня рождения или одиночества, а открыто увлекаясь только его «занятым» во всех смыслах другом из Сиднея. Хан смущённо пожал плечами: «Ну чего вы!» и стал дальше слушать подколы и шутки, что Джисону сейчас без разницы с кем, главное когда. Особенно когда он уже немного пьяный. А что, хотел же «по-взрослому» отдохнуть? — Я сейчас… — Феликс ускользает и никто не может его поймать. — Куда это он? — поинтересовался Хван. — Надеюсь, он не натворит глупостей… — вслух подумал Хан, а Чанбин лишь беззвучно насторожились. — Милый у вас друг… — спокойно и с улыбкой проговорил Со, допивая остатки со дна стакана. Джисон подозрительно взглянул на Со, и снова вернул хмурый взгляд на Феликса: — Привет, как дела? — пританцовывал Ликс. Рыжий парень в кожанке немного повел бровью, постукивая пальцем по бокалу виски. — Я Феликс, — блондин протянул ему руку, и тот пожал ее. — Лино. Феликс с улыбкой задумывается о необычном имени и легко смеётся. — У тебя есть девушка? — парень снова хмурится, смотря на него как на идиота. — Упс… Мы же в гей клубе! Точно… Парень у тебя есть? — Я не гей. — Пх… Правда? Ну, может ты бисексуал. — Нет, мне нравятся девушки. — Девушки? Что ты тут делаешь? — дуя губы. — Пришел выпить. — Хм… Ну ладно. Я думал тебе понравился мой друг, — неловкая тишина повисла между ними. — Ну, вон тот! — указывая пальцем на невозмутимого Хана. — Ну нет, так нет! У него сегодня День рождения кстати! Так что, не смотри на него так! Влюбится в тебя, — икая, — ойк, — сразу тебе сердечко своё, ойк, подарит… Пьяный и немного смущённый из-за тишины в разговоре, что больше был похож на монолог, Феликс долго понимал, что этот парень из тех, кому новые знакомства не нужны и все же ушел обратно. — Парни, он просто секси! И не успела его обтянутая голубыми джинсами попа сесть на своё место, а Хан ещё не успел начать свои возмущения, послышалось спокойное: — Привет. Хан незаметно для всех вздрагивает и волна мурашек пробегают по его телу. Этот голос незнакомца и кажется, он отлично подходит рыжему. Осторожный, почти пьяный взгляд проскальзывает по лицу «того самого» и Хан с полупьяной улыбкой кивает в знак приветствия, заостряя внимание на красивом, прямом носе мужчины. Феликс смущённо кусает губы и пытаясь не засмеяться, прикрывается потребностью сейчас же потанцевать и скрывается в толпе вместе с Чанбином. Теперь, место рядом с Ханом свободно. Парень, что якобы не является даже бисексуалом, без стыда садится ближе и протягивает Джисону мохито: — Лино, — смотря ему прямо в глаза. Джисон подумал что он метис, и это его фамилия, поэтому представился также: — Хан, — поднимая напиток чуть ли не трясущимися руками, он пытался найти силу в глазах друга напротив. Фыркая, одинокий Хёнджин встаёт следом за Феликсом. Лучше тут не мешать, иначе Джисон и два слова связать не сможет, а когда парень соскочит будет всех винить. Парень провожает их взглядом и окончательно расслабляется. — Кажется, я спугнул твоих друзей. — Джисон дует губы и нервозно громко дышит, теряя свою внимательность в радужных бликах на мохито. — Так, у тебя сегодня день рождения? — Да, мне восемнадцать… Ну, — нервозно поправляя волосы, — иначе как бы меня сюда впустили… — ветая в пьяных облаках. Лино затаил на нем свой изучающий взгляд, смотря на парня как на что-то своё: — Мальчик стал взрослым, не так ли? Джисон немного насторожился его самоуверенности, и хотелось посмеяться, сказать что-то едкое и приземлить рыжую наглую морду, но это странное чувство ему сейчас даже нравилось: — Как видишь… — все ещё по-детски поджимая губы. — Хм, нет, покажешь мне? Их взгляды пересекаются, и смущённый Хан немного робеет, краснея уже не от алкоголя и расплываясь от кошачьей улыбки и рыжих волос в лужецу: — Пхх, что тебе показать?

***

Дверь в кабинку захлопнулась за широкой спиной и успев развернуться лицом к рыжему, Джисон даже не собирается разбираться в чем именно он одет. Достаточно того, что он красив, очень красив, а ещё сексуальный и кажется это просто ходячая сексуальная фантазия юного парнишки. Хан садится на колени и принимается наспех расстегивать плотную ширинку джинс, что уже почти назло выпячивает навстречу к пьяным пальцам. — Тебе точно есть восемнадцать? — запуская крепкие пальцы в каштановые волосы младшего. — У тебя точно нет никого? — смотря снизу вверх, уже просовывая бессовестные пальцы в трусы мужчины. — Не хочу быть разлучником. Кто-то из них сейчас соврал. За волосы он поднимает мальчишку с колен и долго целует в губы, пробует на вкус его вишневую помаду и углубляет, пока не опьянеет настолько же, сколько и именинник. Чувствуя как его стройное тело вжимается все ближе, Лино чувствует под своей футболкой его ладонь и несильно кусается по время поцелуя, подросток морщится и ёрзает, уже сгорая от стыда и нетерпения, но ещё больше от его голоса. Старший отрывает его от себя, резко разворачивает лицом к стенке и со стоном, Джисон прогибается в спине. Он чувствует, как его член через джинсы упирается между его булок и мычит в ладонь рыжего, вжимая ногти в свою ладошку. Он поддается, просит, но когда все уже близится к началу, выскальзывает. — Стой! — просит, напуганный, взъерошенный, красный. — П-прости… Лино в непонимании остаётся неподвижным, в какой-то момент ему уже показалось что его отшили, но в следующую секунду невысокий парень уже садится на корточки перед ним, обхватывая толстый ствол его члена через ткань боксеров и приспущенных джинсы. Страшно стало? Наверное он ещё девственник. Рыжий успевает задуматься, не отпуская и свое возбуждение, и когда парнишка уже берет в рот, будто чувствует слабый разряд током по всему телу. Ли опускает глаза на младшего и желание ещё раз поцеловать его разрывает его аморальную, двадцатилетнюю душу. Подросток немного неумело, но увлеченно отсасывает ему прямо в кабинке дешёвого гей клуба, а он дышит часто и сжимает его мягкие волосы, что пахнут миндалём и кокосом, пытаясь то ли расслабиться и насладиться, то ли поднять его на ноги и трахнуть прямо сейчас, да так чтобы стоять не смог.