stop before it's too late

— Ебаный случай, вот за что ты мне нахуй попался. Сука, ненавижу! - проговаривает в пустоту с нотками ярости, и быстро поднимаясь с кровати - выходит из комнаты, оставляя омегу наедине со своими кошмарами, в которых сам виноват, а в большинстве из которых - он и есть главный злодей, но это лишь тешит самолюбие маньяка, заставляя зубоскалиться от удовольствия. Омега сжимает ручками одеяло, когда больше не чувствует тепло чужого тела, ведь тот ушел и недовольно мычит, неосознанно ластясь к месту, где был альфа. Там остался его запах, который Тэ вдыхает сквозь сон и слабо, но все же успокаивается, несмотря на боль во всем теле. Ким скулит во сне, разваливаясь на кровати, насколько этому позволяет его истерзанное мужчиной тело и морщится, видя очередной кошмар. Омега тяжело дышит, а по лбу уже стекают первые капельки пота. Кошмар становится ужаснее с каждой секундой, лишь набирая обороты, абсолютно не щадя юношу. Единственный, тому, кому хорошо в данный момент, находится на кухне. Альфа подходит к холодильнику, и достает оттуда большие, сырые куски мяса, чтобы покормить своих любимых собак. Несмотря на всю жестокость, мужчина души не чает в своих детях, которыми считает хвостатых парней. Идёт к подвалу, и отворяет его, сразу кидая питомцам еду. — Наслаждайтесь трапезой, мои верные псы, - он чешет морду каждого, наблюдая за ними еще некоторое время. Видит, как те жадно разрывают крупные куски мяса, словно жертву и лишь по жуткому оскалу альфы можно понять, какие картины сейчас всплывают в его неадекватных фантазиях и как он гордится своими мальчиками. Вскоре Чон разворачивается к выходу и закрывает подвал, о чем-то размышляя по пути на кухню. Уже там он спокойно заваривает себе чашечку крепкого кофе, начиная неспешно пить, откинувшись на спинку стула. Периодически посматривает в окно, где виднелись огромные деревья и ухмыляется. Уже сколько лет прошло, а его дом так никто и не нашел. Это неистово льстит маньяку. «Какие же вы никчемные глупцы», - думает про себя парень, имея ввиду полицейских и хмыкает, ведь это ему лишь на руку. В ярком свете показываются родители и родной университет, но в одно мгновение, все меняется. Тьма стремительно поглощает весь свет и улыбки на лицах самых близких ему людей гаснут, заменяясь знакомым мальчишке оскалом. Родители улыбаются, указывая Тэхену за его спину пальцем, но он ни в какую не хочет оборачиваться, всячески сопротивляется, видя, как по его телу идут трещины, вынуждая кричать. Он молит о помощи родных, но они не реагируют, словно омеги здесь нет. Лишь уходят во тьму, оставляя его одного в цепях, которые успели сковать его по рукам и ногам, пока он умолял его спасти, а в голове слышится знакомый, устрашающий смех и лай собак, заставляющий Кима вскрикнуть на весь особняк. Это уже не просто в кошмарном сне - это кошмар наяву. Альфа слышит крик из комнаты, и нахмурившись, оставляет свои дела, быстро возвращаясь обратно к Тэхену. Видит, как тот весь в поту и судорожно извивается по кровати, хватаясь пальчиками за простыни. Шумно дышит, чувствуя носиком тот самый запах из кошмара, что он, казалось бы, не запомнил и вскрикивает вновь. Чон на это стискивает зубы, раздраженный происходящим и пускает свой запах, возвращаясь обратно в постель, обнимая своего омегу. Тот бьется всеми конечностями, пытаясь выдать застрявшее в горле «помогите», чувствуя, как его обнимают теплые, но в то же время ледяные руки и вздрагивает сильнее, стараясь спастись и вынырнуть из кошмара. — Тэхен, - выдает грубо альфа, и щипает омегу за зад, тихо просмеявшись. Пытается разбудить потряхиванием исхудалого от стресса тела и кусает за щеку с силой. Омежка глухо стонет от боли в ответ на укус, боясь открыть глаза, что зажмурил от физической и моральной боли одновременно, пытаясь отпихнуть зло от себя своими маленькими ручками. — Пустите!.. - кричит полушепотом, дрожа от страха, а по щекам давно текут собственные водопады, что никакие другие уже не нужны, — Прошу.. помогите!.. Альфа, на удивление, вытирает ладонью слезы омеги, прижимая того ближе к себе. Жадно целует его сладкие пухлые губы и пускает все больше своего запаха вокруг него. — Я посоветую тебе утонуть во мне, - омега ничего не отвечает и неосознанно расслабляется, поддаваясь на поцелуй. Сжимает ручками одеяло, все же открывая заплаканные глаза и больно сглатывает. Каждое прикосновение приносит укол в покалеченную маньяком душу. — Ты чудовище... - шепчет, вдыхая носиком чужой запах и лишь сейчас понимает, что у него любимые цветы - именно розы. — Я знаю, что я чудовище, - усмехается Чонгук в поцелуй, нагло проталкивая свой язык глубже в ротик парня, и медленно нависает сверху, вжимая омегу в постель под собой, — Хочешь уйти от реальности снова? — Пусти меня, - недовольно мычит в поцелуй, стараясь укусить альфу за язык и упирается ладонями в чужую крепкую грудь, отталкивая, — Ничего не хочу с тобой, лишь отпусти. Чонгуку естественно не нравится такой ответ, отчего в его глазах загорается недобрый огонь, а щека омеги красным цветом от звонкой пощечины. — Я твой альфа, так что заткнись, - мужчина смотрит на него сумасшедшим взглядом, а затем выделяет такие феромоны, чтобы омега сразу понял, что только он здесь доминант и тот не имел права ему отказывать. Ему абсолютно плевать на то, как омега открывает ротик в немом крике от пощечины, и морщится, не давая волю очередным слезам. — П-прекрати, - почти молит Тэхен, чувствуя очередное головокружение из-за запаха Чонгука и ручки, что только что так сильно упирались в чужую грудь, норовились оттолкнуть - заметно слабеют, отчего Чон не может скрыть удовлетворенного оскала. — Что прекратить? Ты просишь это у меня? - усмехается альфа, замечая каждое ослабевшее движение омеги под собой, ведь запах влияет сильнее, на уже и без того слабое от пережитого тело, — Вот так и нужно было изначально, омежка. Мне бунтарь не нужен, видел я уже дохуя таких. А вот ты, будешь моей послушной сукой. Удовлетворенно рычит, делая акцент на слове «ты», и успокоившись, сам ложится рядом. Омега весь сжимается, поджав свои губки и прижимает дрожащие ручки уже к своей груди, боясь пискнуть хоть что-то. Отводит взгляд в сторону, проглатывая обиду от слов альфы и молчит, словно воды в рот набрал, не двигаясь с места. — Хм, а сделай мне массаж. Спина так болит нахуй, - нагло просит Чон, и привстает с постели, открывая вид на обнаженную крепкую спину, но не замечая подчинения, громко приказывает, — Немедленно, я сказал! — Я тебе не массажист, - тихо фыркает омега, поворачиваясь спиной к альфе и тянет на себя одеяло, кутаясь в него, сам не понимая, откуда взялась смелость, — Чтоб она у тебя еще сильнее заболела, монстр. Шепчет еще тише омега, сглатывая ком в горле, чувствуя, как у самого болит все тело и ноет сердце от причиненной ему боли лишь за пару дней. Ее уже никто не залечит. — Не заставляй меня тебя бить, - резко выпаливает Чон, слышно рыча на всю комнату. — А монстр умеет себя сдерживать что ли? Надо же, - даже как-то удивленно проговаривает омега в ответ, услышав, что тот не собирается его мгновенно ударить за непослушание. Но он не осознает, что зря провоцирует обманчиво притихшего хищного зверя. Очень зря. — Но я запросто могу начать не сдерживаться, сладкий, - приторно шепчет одними губами альфа, развернувшись к Тэхену лицом. Лживо и нежно улыбается уголком губ, заправив свои волосы назад и бьет нервно пальцами по постели, наклонив голову в бок. Выжидает. — Делай, как я сказал, после этого я смягчусь, - но послушания вновь не следует. Омега лишь шумно сглатывает, пятясь назад и прячется в одеяле с головой, показательно отворачиваясь от альфы. — Я уже это слышал, - шепчет боязно и заворачивается в одеяло еще сильнее, словно оно может его укрыть от жестокой реальности, в которую его затянул маньяк, — И я не умею делать массаж. — Давай я тебя научу? - любезно предлагает альфа, подползая ближе к Тэхену и убирает одеяло с его миловидного личика, смотря внимательно, словно пытается увидеть всё, вплоть до подкожных мышц. Наклоняется к нему, не сводя пугающе черных глаз и слабо чмокает в губы, погладив ладонью по лицу, — Мне будет нравиться все, что ты делаешь. Вновь улыбается альфа, пустив свой запах, ведь знает, как он влияет на его истинного омегу, а тот лишь сильнее пугается таких перемен от мужчины и шумно проглатывает скопившуюся от страха слюну. — Не хочу, пусти, - недовольно шипит на чужие прикосновения и морщится, сопротивляясь, — Не буду.. Слезы вновь текут по еще не подсохшим мокрым дорожкам с прошлой истерики, как только он слышит чужой усилившийся запах. Он начинает ненавидеть то, что является омегой, потому что поддается не он, а его природа. А Чонгук не прекращает лезть, забираясь ловко под одеяло к нему, и руками оглаживает его нагое тело, звонко выцеловывая того в шею. — Прекрати.. убери его! - бьется своими маленькими кулачками, крича от разрывающей его боли, лишь бы это закончилось, — И себя убери! Но даже то, что омега сопротивляется, не мешает альфе трогать и лезть к нему. Чон ловко прижимает малыша к своему телу, присасываясь к его шее как кровожадный зверёк, ставя свой яркий засос рядом со свежей меткой. — Не трогай меня, - хрипит, всячески извиваясь от рук альфы и старается увернуться не только от прикосновений, но и него самого. Омега мечется и громко скулит, чувствуя, как его вновь метят. Слезы истерично стекают по щекам, а сам он подавляет в себе истеричный крик, который рвется наружу всеми силами из Тэхена. — Отстань! - мальчишка выкрикивает и сам от себя не ожидая, отвешивает альфе громкую пощечину своей дрожащей ручкой. Тишина. Пугающе молчаливая тишина заполняет комнату и испуганную душу мальчишки. Она заполняет его изнутри, нагнетает и не дает дышать, но застывший со все еще отвернутым в сторону от пощечины лицом Чонгук - пугает еще сильнее. Он ничего не делает и даже не переводит взгляд на побледневшего омегу, что лихорадочно сглатывает слюну уже скорее всего в десятый раз. Лишь запах выдает зародившийся внутри альфы гнев. Его голос, после длительной паузы, звучит словно гром, после только что ударившей в землю прямо перед лицом Кима молнией. — Ты совсем страх потерял? - шепчет безэмоционально альфа, резко вместив руку на шее омежки, начиная давить его в кровать, так и продолжая смотреть в сторону, чем вызывает скулеж под собой. — Я н-не.. - омежка с ужасом вторит, смотря на красную щеку Чонгука и пятится назад, сразу хватаясь своими слабыми ручками за альфьи на своей шее, пытаясь расслабить хватку, — Ч-Чон.. — Я по началу к тебе хорошо.. – пугающе притишивающимся тоном говорит, медленно поворачиваясь к лицу омеги, до безумия страшно скалясь на него, чувствуя как собственная щека горит, и резко рычит страшным тигром, губительной скалой нависая над ним, — А ты, блядь, значит вот так?! Чон беспощадно душит малыша, наслаждаясь и насыщаясь испуганным взглядом напротив. Жадно поглощает жалобный скулеж из уст омеги, то как тот хрипит от нехватки кислорода, но после нескольких секунд отпускает, смотря на следы собственных пальцев на шее мальчишки и то, как он теперь жадно хватает ротиком воздух, пытаясь вернуть в легкие кислород, которого его лишили. Под адреналином злости он нещадно влепляет ему следом мощную пощечину, не давая прийти в себя и вынуждая того держаться трясущейся ручкой за пылающую щеку. — Если ты, блядина, не будешь меня слушать, а будешь позволять себе вольности, я тебе нахуй такое сделаю, что ты всю жизнь будешь мучаться от боли и не дам сдохнуть, чтобы эти мучения легко не прекратились. Ты уяснил мои слова, уебище?! - свирепо рычит, резко стянув с Кима полностью одеяло, не давая ему опомниться и на взводе, начинает в безумии кусать все тело Тэхена. Сначала кусает руки, оставляя глубокие следы от зубов на нежной коже, после переходя на туловище, словно голодный зверь, оставляя после себя кровоподтеки на истерзанном теле омеги. А затем и вовсе переходит к ногам, беспощадно помечая парня везде, на каждом миллиметре кожи, чтобы кто-то вдруг увидев, сразу понял - занято. — П-прости.. - до одури жалобно шепчет омежка сквозь неумолимый поток слез, судорожно кивая головой на вопрос и всхлипывает с новой силой. Он уже миллион раз пожалел о той пощечине. Ему нестерпимо больно от каждой метки не только физически, но и морально. Он кричит от каждого укуса, как умалишенный и все громче на новые, не жалея своего немного восстановившегося голоса. Пытается вырваться из мертвой хватки, скуля раненным щенком, которого только что переехала машина. Вот только у Чонгука другие планы. Он не даёт Тэхену вырваться даже на секунду, крепко за него схватившись сильными руками. Пускает свой запах настолько сильно, чтобы он заполнил все лёгкие Тэхена, сводя с ума и Ким подчинялся ему. — Ты мой блять, еще не понял? Ты будешь делать все то, что захочу я и только я. У тебя нет блядского выбора, уяснил, сука?! - вновь рычит, оторвавшись от тела омеги на несколько секунд, чем вгоняет омегу в истерику и заставляет тонуть в запахе альфы, не имея сил сопротивляться. Голова кружится от столь сильных феромонов и здраво мыслить не получается. Тело нещадно горит от свежих укусов, вперемешку со старыми, ему невыносимо больно изнутри и снаружи. — П-пусти.. п-прошу.. - слезы неумолимо катятся по виднеющимся скулам на исхудалом за эти дни лице омеги, а голос дрожит вместе с телом, как осиновый лист на ветру, никак не слетевший с ветки, как и омега, не способный сбежать от своей учести, лишь может произнести жалобное и молящее о пощаде имя, не слыша после него желанного ответа, — Ч-Чонгук..