Вы найдете друг друга на моих похоронах.

      - В этот день, мы собрались здесь, чтобы проститься с человеком, которого все очень ценили, - громкий голос Юнги эхом раздавался в его собственной голове. Он сам не понимал, что говорит. Его слова были безжизненны, а на каждой гласной он запинался и его голос дрожал.       - Спасибо, Юнги, за эту прекрасную речь, - вдруг сказала мать Чонгука и встала – Я очень благодарна тебе за эти слова.       - Спасибо, - Юнги поклонился и сел на свое место. Он был в состоянии какого-то транса. Не понимал, что делает и где он. Все, что он помнил, так это то, что он лишился своего лучшего друга. Это он помнил. Но лучше бы не помнил.       Весь оставшийся день у него тоже прошел как в тумане. Он не помнил, как несли коробку с прахом Чонгука. Не помнил, как ее ставили на дно ямы, закапывали ее, а сверху сажали дерево. Он ничего из этого не помнил. Как будто его кто-то отключил. Все, что он хотел в тот момент, так это чтобы все ушли. Просто ушли. И его желание исполнилось. Он вдруг очнулся, как ото сна и понял, что рядом с деревом никого нет. Только он один.       - Чонгук… - прошептал Юнги. Его как громом поразило. Он неожиданно понял, что все. Что это конец. Что больше он никогда не увидит этого веселого мальчика, который порой так напоминал ему солнечного зайчика.       Он упал на колени и зарыдал. Слезы градом катились из его глаз. За все то время, ровно от вынесения врачами заключения о смерти и до этого момента, он ни разу не проронил ни слезинки. Просто он был где-то не здесь. Он был где-то, где Чонгук еще жив. Где его не сбивала машина и где он не падал с моста. Где он не лежал в больнице. Где он еще улыбался.       - Нет! Это я должен был умереть! – закричал Юнги и вскочил – Это я во всем виноват! Это я должен был умереть!       Юнги побежал прочь от этого места. Прочь от этого всего. Только если бы он в тот момент не отошел купить мороженого, если бы они продолжили идти, то Чонгук не умер бы. Умер бы он, Юнги. Если бы умер он, то Чонгук был бы жив!       Мысли сумбурно носились в голове Юнги. За последние пять дней их накопилось много и вот теперь они все роились в его голове и кричали: «Ты виновен! Ты виноват в его смерти!» Это был жуткий перезвон мыслей. Юнги старался заглушить этот шум собственными слезами.       Ему было больно. Тяжело. Невыносимо.       А мысли все роились. Они все подталкивали его: «Если ты умрешь, он будет жив! Ты должен умереть! Умри!»       Юнги остановился. Он огляделся по сторонам и увидел, то стоит рядом с пустой дорогой под проливным дождем. Вся его одежда уже промокла.       - Ты будешь жить, - тихо прошептал он и вышел на дорогу. Тут же, как будто по заказу, вдалеке послышался гудок грузовой машины. Юнги расслабленно улыбнулся и встал ровно по середине дороги. Теперь, все будет в порядке.       Его мозг не мог нормально соображать. Нахлынувшие разом потрясения, дикое чувство вины и тоски не давали разуму прохода. Он буквально сошел с ума.       А грузовик тем временем был уже почти рядом. Юнги даже мог различить его очертания за струями дождя. Это был большой грузовик.       - Теперь все будет в порядке, - повторял в забвенье Юнги. Он как будто снова погрузился в транс. Он снова не реагировал на окружающий мир. Конечно, он не смог даже увидеть парня, стоящего на той стороне дороги, откуда он прибежал. Не то, что услышать его громкие крики.       Грузовик был почти рядом. Его гудок становился все громче и громче, а очертания все четче. Юнги улыбался. Скоро, скоро все встанет на свои места. Скоро он умрет, а Чонгук вернется.       - Ты что творишь, идиот?! – с этими словами его снесли с дороги в какую-то канаву. Грузовик промчался по мокрой дороге и с шумом скрылся вдали.       - Зачем ты это сделал?! – заорал Юнги и столкнул с себя своего «спасителя» - Я почти вернул его! Зачем, черт возьми ты меня спас?!       - Затем, что ты просто дебил, - ответил парень, оттряхивая свой костюм – Дебил и суицидник. Жить надоело?       - А даже если и так, тебе-то какое дело?! – орал Юнги. Он был в отчаянии. Голоса все не унимались. Ему нужно было умереть.       - Слушай, ты по ходу тот еще чудик, но ты был дорог для моего брата, так что я не думаю, что он был бы рад твоей смерти, - мягко продолжал парень, медленно подходя к Юнги.       - Брату?.. – непонимающе спросил Юнги и вгляделся в лицо парня на против. Это было сложно, так как проливной дождь все еще лил.       - Да. Я брат Чонгука, меня зовут Хосок. Мы пару раз с тобой пересекались раньше. Помнишь? – Хосок подошел еще ближе и уже был готов схватить Юнги за руку, если тот вдруг снова бросится под колеса.       - Хо-сок? – Юнги повторил это имя и вдруг вспомнил – Чон Хосок? Да. Я помню тебя. Ты был на похоронах. И на поминках был.       - Верно, - кивнул Хосок и встал почти вплотную к Юнги – Так зачем ты пытался умереть?       - Зачем?.. – переспросил Юнги и задумался. А правда, зачем он пытался это сделать?       Шум дождя приглушил громкий гудок грузовика. Тут Юнги снова впал в свое маниакальное состояние и бросился к дороге. Ему опять нужно было спасти Чонгука. «Если он умрет, то Чонгук вернется. Только бы он умер!» – эти мысли лихорадочно крутились в голове Юнги.       Но предусмотрительный Хосок обхватил Юнги за пояс и не дал ему далеко убежать. Юнги брыкался, кричал что-то в бреду и всячески изворачивался. Ему нужно было умереть. Он хотел умереть. Он не мог жить так! Не мог!       - Да угомонись ты! – разозлился Хосок и вдруг укусил Юнги за шею. Да так, что у последнего кровь пошла.       Это наконец отрезвило Юнги. Он перестал дергаться и схватился за кровоточащую рану. Хосок вытер кровь с губ и покачал головой.       - Наконец-то. Да ты не чеши! Хуже будет, - сказал Он Юнги и убрал его руку с раны – Выбирай – либо в больницу, либо ко мне домой.       - Не надо больниц, - чуть дрогнувшим голосом сказал Юнги.       - Тогда ко мне, - кивнул Хосок и взял Юнги за руку. Они быстро миновали дорогу и вернулись к месту похорон.       - Подожди немного, я такси вызову. И не пытайся опять чудить! – предостерег Хосок и на всякий случай не выпустил руки Юнги.       А Юнги даже и не пытался ничего сделать. Юнги переосмысливал все, что пытался тут натворить. Он сразу почувствовал себя психом. Нес тут какой-то бред и творил, что по хуже. Может он и правда от потрясения умом тронулся?       - Такси подъехало. Пошли быстрее. Не хочу промокнуть еще больше, - сказал Хосок и повел Юнги к месту, где остановилось такси.

***

      Через полчаса они уже были дома у Хосока. Как оказалось, это была довольно милая квартира не далеко от центра.       - Скорее снимай одежду, и я дам тебе чистое. А то ты заболеешь, - Хосок сам скинул свой грязный пиджак и стал расстегивать рубашку. Юнги все делал медленно. Он очень устал и ему, собственно, было плевать заболеет он или нет. Он просто УСТАЛ!       - Как черепаха! – воскликнул Хосок, который уже успел переодеться и помог Юнги снять пиджак и рубашку – Вот одежда, остальное сам снимешь.       - Спасибо, - поблагодарил Юнги и пошел в ванную переодеваться.       Когда он вышел из ванной Хосок уже ждал его с аптечкой. Он стал аккуратно прочищать собственный укус. Юнги за это время даже не пикнул. Просто терпеливо ждал, пока Хосок закончит водить своими холодными пальцами по его шее.       - Вот. Теперь точно ничего не подцепишь, - удовлетворенно сказал Хосок и убрал аптечку. Потом он на какое-то время задержал взгляд на лице Юнги, но быстро отвернулся к окну.       - Смотри-ка, все еще льет. Может останешься на ночь? – предложил он и улыбнулся. Что-то в этой улыбке было, от чего сердце Юнги дрогнуло.       - Если ты не против, то я был бы не прочь остаться. Не хотелось бы промокнуть.       - Ну тогда договорились, - и снова эта улыбка заставила Юнги дрожать. Что-то было в этом Хосоке. Что-то очень теплое.       - Хочешь чай? – после короткого молчания предложил Хосок.       - Почему бы и нет, - кивнул Юнги напрочь забыв, что он пьет только кофе.       В скором времени они оба в тишине пили горячий чай. Юнги сидел на полу, а Хосок прямо над ним на кровати. Оба хотели многое друг другу сказать, но решили оставить это на потом. Скажут, когда будет не так страшно и больно. Скажут, когда уляжется эта немая вражда в сердце. Когда будет не так страшно вновь принимать боль. Ровно через год.       В листьях деревьев гулял веселый ветер. Было по-летнему свежо и хорошо. Даже здесь, где лежит чей-то прах, было хорошо и свежо.       Два человека стояли у одинокого маленького дерева и не решались сказать друг другу то, что давно уже хотели. Что давно накипело и пыталось вырваться наружу. Но было страшно. Было страшно, что придется вот так же однажды потерять друг друга, как они потеряли одного очень важного им обоим человека.       Но вот, они оба собрались с духом и практически одновременно выкрикнули:       - Я люблю тебя!       Они обратили потрясенные взгляды друг на друга и рассмеялись. Да, было страшно терять. Но нельзя ничего не потеряв, обрести что-то другое. Что-то еще более ценное.