вино и сигареты

Гет
R
Закончен
53
автор
Kolessy бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Описание:
вино и сигареты — это всё, что нам осталось; душить друг друга в ванной и снимать свою усталость.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
53 Нравится 7 Отзывы 7 В сборник Скачать
Настройки текста
      У Ривена костяшки пальцев сбитые в кровь, и Грейс уже в который раз их молча обрабатывает, не задавая лишних вопросов. Знает же, что он пришёл к ней не за сочувствием, да и ей было неинтересно, что он делает с собой каждый день.       В такие моменты Ривен всегда внимательно следит за движениями её рук, уже наловчившихся обрабатывать его раны. Возможно в этом и не было смысла, ведь завтра он опять будет лупить по груше без перчаток, либо по морде Дэйна, либо просто об стенку своей комнаты. Он найдёт способ причинить себе боль, не давая ранам зажить. Так же как не могли зажить раны на его сердце, нанесённые предательством Беатрикс.       Ривен замечает новые следы от ожогов. Грейс явно заигралась с сигаретами — на тыльной стороне ладони красовались свежие красные пятна. Большинство из них появились на старых, едва затянувшихся, ожогах. Как только девушка заканчивает обрабатывать его раны, парень покрывает поцелуями каждый отпечаток, оставленный на её руке сигаретой.       У Ривена всё тело в шрамах — напоминание о тяжёлом детстве, проведённым с отцом. Самым жутким был отпечаток раскалённого утюга, расположенный на тонкой коже с левой стороны, у рёбер. Ривен помнил, как сползали клочья обгорелой кожи. Помнил, как потерял сознание от болевого шока. Помнил, как отец извинялся и обещал завязать с выпивкой — главной причиной вот таких избиений. Но самый глубокий шрам оставило воспоминание о том, как на следующий день отец снова взялся за рукоприкладство. Благо, утюг больше не трогал, заменяя его на горлышко разбитой бутылки.       Грейс видела эти шрамы каждую ночь, дотрагивалась до них, но ни о чем не расспрашивала. У самой детство было не лучше — да и о каком детстве может идти речь, если собственная мать превращала их квартиру в бордель. За одну ночь к ним приходил чуть ли не десяток мужчин, мать собирала у себя весь сброд наркоманов и алкоголиков. Грейс запиралась у себя в комнате и слушала — другого выхода у девочки просто не было. Дар, который она тогда ещё не умела контролировать, лишь все усугублял. Малышка крепко-крепко зажмуривалась и прижимала свою любимую игрушку крепче к себе, надеясь, чтобы это все побыстрее закончилось. Но, когда той исполнилось двенадцать, её мать решила, что девочка вполне может помогать ей зарабатывать на жизнь. Первый насильственный сексуальный опыт навсегда отпечатался в её памяти. Она помнила веющий от мужчины перегар, когда он, кончив, навалился на девочку всем своим телом.       Наверное, именно поэтому Грейс была такой же наглухо отбитой, как и Ривен. Наверное, именно поэтому он всегда возвращался к ней, как преданный пёс всегда находил дорогу к своему хозяину.       А она была и не против.       Они находили в друг друге успокоение и понимание. Оно было безмолвным, выражавшемся в прикосновении разгорячённых тел.       Ривен толком и не помнил, как они познакомились. Скорее всего, он был слишком накуренным, чтобы соображать. Он помнил, как на вечеринке заметил Грейс, отдалённую от всех. Помнил, как перехватил её на выходе и предложил провести вечер более интересно. И как вскоре прижимал хрупкое тело к стене в её спальне.       Грейс хоть и была феей разума, но, в отличии от Музы, в голову к нему не лезла. У самой чувства через край били, своих переживаний хватало, а его это полностью устраивало.       Но иногда Ривену казалось, что что-то она всё-таки сделала, ведь мысли о ней он выбросить не мог. Грейс напрочно засела в его, насквозь прокуренной, башке и выселяться не собиралась.       Он считал, что она будет с ним всегда. Ведь это уже было традицией — они причиняют себе боль, а потом лечат друг друга. Это было выжжено в их мозгах, пара нуждалась в этом.       По крайней мере, так думал Ривен.       В один из майских вечеров он, как обычно, после заката направляется к ней, и с удивлением обнаруживает, что двери в ее комнату заперты, а на телефон она не отвечает. На следующий день это повторяется. Через ещё одни сутки нервы Ривена не выдерживают: юноша пропускает тренировку и ищет Грейс в классе, но не находит.       Он волнуется и достаёт всех преподавателей, включая Андреаса — нового наставника специалистов, и по совместительству отца Ская. Но это бесполезно, ведь тот к делам фей не имеет ни малейшего отношения. Преподы глаза прячут и отмалчиваются. Ривену хочется им зубы пересчитать, но он сдерживается и позже отыгрывается на Дэйне.       Глядя на костяшки друга, которые совсем скоро превратятся в кровавое месиво, Скай устало вздыхает и посылает его в больничное крыло. Ривен упирается, словно ребёнок, но, когда святой Скай начинает читать лекцию о чреватости заражения крови, сбегает сам.       Мистер Харви, завидев специалиста, прикрывает глаза. Думает, что тот опять пришёл ебать мозги по поводу исчезновения Грейс. Ривен ждёт, когда тот снова обратит на него внимание, и молча показывает сбитые кулаки. Словно демонстрирует истинную причину, по которой он оказался здесь, в больничном крыле.       Хотя это и больничным крылом назвать сложно: это вовсе не палата с белыми стенами и койками по бокам. Это оранжерея, часть которой сооружена под лабораторию, что позволяет мистеру Харви химичить с травами и делать из них различные целебные настойки. Да и сам Бен Харви врачом не являлся, а был всего лишь преподавателем ботаники.       Ривен вспоминает, когда был здесь в последний раз. Он тогда помогал Дэйну привести в чувства Беатрикс. Знал бы, чем это закончится, скорее убил бы её, нежели спасал.       Бен жестом предлагает Ривену сесть, а сам идёт химичить мазь. Парень откидывается на спинку стула и предполагает, куда всё-таки могла пропасть Грейс. Последние несколько дней все мысли только об этом. Юношу от них уже начинает подташнивать, но ничего поделать с собой специалист не может.       Ривен вспоминает её тело. Вспоминает изгибы худых плеч, на которых оставлял поцелуи, иногда покусывая нежную кожу. Вспоминает её хриплые стоны, когда он обжигал её шею горячим дыханием и наматывал на руку её волосы.       Блять.       Ривену становится плохо от этих воспоминаний. Плохо настолько, что помещение начинает сужаться, а голова кружиться. Он встаёт, придерживаясь за спинку стула, и собирается на выход. Скай предупреждал о заражении крови? Похуй.       Ривен не обращает внимания на оклики мистера Харви, но всё-таки останавливается, когда слышит тихое и удивленное: "Ривен?"       Сначала ему кажется, что он сошёл с ума, что это его воображение так играет с ним. Он просто зациклился на ней, вот мозг сейчас и воспроизводит его фантазии. Ему просто послышалось. Он обернётся и кроме мистера Харви никого не увидит.       Но в душе все равно теплится надежда, что это не он сумасшедший, это она вернулась.       Обернувшись, Ривен уверен, что всё-таки бредит, что это всё ёбанные галлюцинации от огромного количества травки, которое он ежедневно скуривает.       Но вот она, Грейс, стоит рядом с мистером Харви. Она в футболке оверсайз, доходящей до середины бедра. Её пижамные штаны, достающих до щиколотки, едва касаются нелепых тапочек в виде кролика. Волосы, цвета тёмного каштана, собраны в пучок. Почти не изменилась, вот только, кажется, похудела, да и мешки под глазами стали заметнее. И, возможно, ему показалось, но запястья были обвязаны бинтами.       Ривен так и застывает на месте, не двигается и даже не дышит. Тогда Грейс сама подходит к нему и осторожно берет его за руки, осматривая их.       От её прикосновения лёгкие начинают работать снова.       Пока она ведёт его обратно к мистеру Харви и просит последнего оставить мазь и удалиться, Ривен замечает, что ранее не ошибся: на тонких запястьях действительно бинты.       В это время Бен неохотно уходит.       Грейс садит Ривена на стул и начинает обыденную процедуру. Парень наблюдает за ней из-под опущенных ресниц и молчит. В голове роиться столько вопросов, но он боится, что если откроет рот, она исчезнет. Грейс не надо лезть ему в голову, чтобы чувствовать напряжение, исходящее от него. Поэтому она не торопит юношу, да и слишком увлечена обработкой его костяшек, чтобы прерываться на ненужные разговоры.       — Ты где была? — не выдерживает Ривен.       Грейс молчит, а для него тишина громче слов — оглушает. Парень терпеливо ждёт.       Девушка отвечает лишь тогда, когда заканчивает смазывать левую руку.       — Здесь пролежала, — поясняет она и начинает промывать водой правую, — неудачная попытка суицида.       Ривена будто током ударило. Что ж, по крайней мере это объясняло повязки на запястьях.       — Из-за чего? — охрипшим голосом спрашивает парень. Грейс переводит тяжёлый взгляд на него.       — Здесь, — она стучит по своему виску, — слишком много всего, Ривен. Я устала чувствовать. Хотела всё закончить, как видишь, не получилось.       Ривен её взгляд выдерживает. Фраза, которую он как-то невзначай кинул Музе, про то, что от фей разума одни проблемы, снова обрела смысл.       — Какого хуя? — повышает голос парень. — Не будь эгоисткой, здесь есть люди, которым не наплевать на тебя.       Уголки губ Грейс дрогнули в подобие ухмылки. Это он намекает на себя?       — Сам бы попробовал побыть эмпатом хоть раз, — посоветовала фея.       Парень ничего не отвечает, лишь глубже погружается в свои мысли.       Ривену всегда казалось, что он понимает Грейс. Но сейчас смотрит на нее, сидящую напротив, и в груди такое чувство, будто видит её впервые.       Девушка тянется за мазью, затем аккуратно наносит её на костяшки правой руки.       — Ты красивая, — ляпает парень, всё также наблюдая за ней.       — Я поломанная и жалкая, — возражает она.       Закончив, Грейс выпускает его руку, но Ривен удерживает её, крепче сжимая ладонь девушки в своей.       — Я такой же, — спокойно говорит он.       Она смотрит на юношу и поджимает губы. Ей больно от того, что она собирается сказать.       — Именно поэтому здесь наши пути расходятся.       В глазах у Ривена появляется недопонимание. Парень открывает рот, дабы оспорить слова Грейс, но она его опережает:       — Нам обоим нужен кто-то, кто сможет нас починить.       — Мы есть друг у друга. Разве этого недостаточно? — его голос надламывается, от чего девушке становится неуютно. Хочется подскочить с места и бежать как можно скорее, не оглядываясь и не останавливаясь.       Бежать подальше от Ривена, от Алфеи, от чувств и настроения других, от ебучих воспоминаний.       — Мы не в состоянии спасти друг друга. Отпусти меня, Ривен, — Грейс пытается высвободить руку из цепкой хватки юноши, но тот держит слишком крепко. — Пожалуйста, отпусти! — просит она, и он, услышав едва уловимую панику в её голосе, всё-таки сдаётся.       Парень медленно встаёт и прожигает девушку взглядом, опустевшим от боли. Не для этого он последние несколько дней места себе не находил.       — Ты чертова эгоистка. Ненавижу. В следующий раз режь руки вдоль, — бросает он перед тем как покинуть оранжерею.       Грейс смотрит ему вслед и чувствует как одинокая слеза стекает по щеке. Она раздраженно смахивает её, признавая, что он прав.       В следующий раз она обязательно порежет вдоль.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты