Крик души

Добрый день. Меня зовут Клиф Костерман и я нянька. Да-да, вы не ослышались. Нет, по протоколу я телохранитель, но кто ж знал-то?! Подписывая свой контракт я думал: ну, буду возить этих мальчишек по их делам; ну, буду их охранять. Разве это плохо? Плевое дело-то на самом деле! И так оно все и было… До пятого сезона. В свои более чем тридцать лет, простите, не буду разглашать свой возраст, я стесняюсь, у меня есть только дом и… И все. Даже собаки нет! Представляете?! Даже хомячка нет!!! Да что там хомяк…. Тараканы боятся в моем доме заводиться – сдохнут от скуки и голода. А все почему?! Потому что это, мать его, «Сверхъестественное»! Многим оно жизнь ломает, и я не исключение!!! Извините. Крик души. Так вот. Я Клиф Костерман, и по документам, будучи телохранителем задниц Эклза и Падалеки, в жизни я большая такая ширма для Эклза и Коллинза. Вы спросите, как я вляпался в это дерь… Простите, в эту голубую любовь? О, очень интересная история! Где-то, примерно, когда шли съемки начала пятого сезона, ко мне подошел Джаред и сказал, что завтра его забирать не надо. Ну, я удивился. Сначала обрадовался, а потом удивился. Знаете почему? Потому что Падалеки похлопал по плечу и сочувственно мне так улыбнулся. Мне до сих пор стыдно вспоминать следующий день. Я поехал к дому Дженсена, чтоб забрать его, раз уж Джей решил вспомнить, как водить машину. И знаете что? Дженсен вышел. Да вот только не один, а вместе с Коллинзом. Я говорил, что мне стыдно вспоминать тот день? Я передумал. Мне вообще стыдно жить после того дня. Понимаете, они выглядели такими… Ну, оттрахаными! На моем месте мечтала бы быть любая фанатка, но знаете, я бы никому не пожелал своей судьбы. Миша все время оглядывался на Дженса, как-то тепло и солнечно улыбаясь тому, все время ища прикосновения. Он не отрывал от мужчины взгляда, пока тот запирал дом. А Эклз, Эклз-то, смущенно улыбался себе под нос и опускал глаза. Я уж было подумал, что сахарная пудра на тех аппетитных пончиках вовсе и не была пудрой… Когда дверь была заперта, они повернулись в мою сторону, заметили меня, и… И ничего. Они продолжали сверкать своими счастливыми, довольными улыбками, и даже взялись за руки. Нет, ну серьезно! Для этих двоих словно ничего не существовало кроме их мирка, в котором живут радужные пони! Дженсен потащил тогда Мишу к машине, открыл перед ним дверь. Кавалер, тоже мне. - Джен… Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? – прошептал Коллинз, поглядывая на меня. Знаете, я тогда хотел выскочить из машины, упасть на колени перед голубоглазым мужчиной и кланяться ему в ножки. Есть же люди с разумными идеями! Но, видимо, Эклз не относился к этой категории людей. Ибо он лишь отрицательно покачал головой, продолжая глупо улыбаться. Я тогда пожалел, что у меня в машине нет пакета и кислых конфет. Кстати, хотите конфетку? У меня в бардачке завалялся пакетик кисленьких Скитлс… А еще, именно после того случая я поставил в машину черную, металлическую, звуконепроницаемую задвижку, отделяющую пассажиров и водителя. Нет, вы поймите меня, пожалуйста, я тоже человек, и у меня есть свои комплексы и принципы. Да, я не горжусь, имеется у меня несколько кинков. Но слушать, как на заднем сидение один мужик делает минет другому – к ним не относится. Знаете, я уже около трех лет прикрываю их задницы. Мама может мной гордиться. Хорошо, что она не знает об этой части моей работы. Пусть и дальше думает, что я работаю телохранителем у двух звезд. Ей нельзя волноваться, возраст все-таки… Каждый день я забираю Дженсена и Джареда со съемочной площадки, завожу Падалеки домой, а Эклза отвожу в небольшой загородный домик. Возвращаюсь обратно в город, к ближайшему к съемочной площадке кафе, и подбираю там Коллинза. Иногда мне хочется объяснить этим двоим, что бессмысленно скрывать свои отношения, незачем проводить такие махинации. Ведь они создают проблемы не только для себя, но и для меня! А какой смысл прятаться, если и так все знают об этом!!! Знаете, что мне пожелал Крипке на день Рождения??? Стальной выдержки, терпения, и затычек в уши! Уж спасибо, господин Создатель… Дорогие мои, не поймите меня неправильно. Я не возмущаюсь. Я рад за ребят. Когда смотришь на них, сам невольно становишься счастливее, чем есть. Ведь сколько нежности в стальном взгляде Дженсена. Рядом с Мишей он совершенно другой. Его голос в разы мягче, ласковее. Он словно оглаживает Коллинза. Мне смешно наблюдать за тем, как они пытаются соприкоснуться пальцами на съемочной площадке, незаметно для всех. Иногда мне приходится одергивать Мишу, когда он уж слишком пристально наблюдает за игрой Дженсена. Глаза мужчины всегда горят влюбленным блеском, а зрачки безумно расширены. Коллинз лишь благодарно мне кивает, опускает взгляд, чтоб через несколько секунд вновь заняться прежним делом. Вы спросите, почему я рассказываю об этом только сейчас? Понимаете, у каждого из нас наступает время, когда ты понимаешь, что край уже близок. Что ты не на своем месте. Тебе хочется сбежать на другой край планеты и, например, выращивать гаултерию. А что? Я бы хотел. На языке цветов она – гармония. А мне бы не помешало найти то самое равновесие. Господи! Я взрослый мужчина! У меня много татушек и я лыс!!! А ною, как девчонка. Вот не смейтесь. Вы бы так же себя вели. Знаете где я сейчас? Вот не догадаетесь! В секс-шопе? Ну вас, извращюги! Там я был позавчера. Бр… Я, дорогие мои, в самом шикарном цветочном магазине Ванкувера! Дженсен попросил забрать небольшой сюрпризик для Миши. У них, видите ли, какой-то праздник. Ну а что? Мне сказали – я сделал. Только как-то странно на меня продавец покосилась. Ну и Крипке с ней. Здесь прохладно. В помещение витает легкий, сладкий аромат. Магазин сделан в светлых тонах, чтобы яркие бутоны выделялись на общем фоне. Повсюду вазы с разными видами цветов, а на самых верхних полках уже собранные букеты. Красиво… Я невольно улыбаюсь. Мне вот никогда не дарили цветов. Наверное, это приятно. Грустно… Но вот из подсобки выходит продавец, и… - Это? – я не знаю, где нашел в себе силы выговорить хоть слово. Небольшим сюрпризиком для Миши оказывается огромный букет из множества различных цветов, но все они разных голубых оттенков. Видимо, Эклза в детстве скромности не научили… Я тяжело вздыхаю, аккуратно забирая из рук продавца букет, расплачиваясь. От цветов приятно пахнет свежестью. И я опять улыбаюсь. Миша будет счастлив. Выхожу из магазина, и осторожно кладу «небольшой сюрпризик» на заднее сидение автомобиля, рядом с плюшевым медвежонком русого цвета и огромными, зелеными глазищами. Просто магазин игрушек, где Миша заказал подарок Дженсену, был ближе, нежели цветочный. По салону машины тут же распространяется цветочный аромат, окутывая и меня своим нежным дурманом. Все проблемы, обиды испаряются под этим натиском, и я расслабляюсь. Осознание того, что я хоть чуть-чуть, но причастен к их счастью, делает меня, в моих же глазах, неким Суперменом. Не скрою, мне чертовски это нравится. Я завожу мотор, включаю Селену Гомес – только попробуйте пикнуть! – и машина аккуратно двигается с места, выворачивая на трассу. Мне надо заехать сначала к Мише, а потом уже к Дженсену и помочь ему накрыть на стол. Так что сегодня я опять пропускаю посиделки с друзьями в баре. Знаете, порой мне хочется бросить все и уехать в закат на своей машинке, зная, что на заднем сидении никто не сосется. Хочется дезертировать в другой штат, и построить там белым домик с резным заборчиком и найти красавицу-жену. По утрам ездить на работу, на которой не надо будет прикрывать двух влюбленных идиотов. Вечером возвращаться домой и вдыхать приятные ароматы домашнего жаркое, а не слабое благоухание полуфабрикатов. Иногда Миша с Дженсеном доводят меня до такого состояния, когда я готов воплотить в жизнь свою мечту, но когда проходит злость, и спадает эта пелена, приходит осознание. Кто, кроме меня еще будет так легко относиться к ним и терпеть их заморочки? Кто в час ночи будет перерывать все телефоны, и заказывать срочно яхту для романтической поездки? Прошу заметить, яхта обязательно должна иметь зеленый корпус и голубые поручни. Чертовы фетишисты! Кто, прости Господи, лишь обматерит, а не прибьет, сумасшедшую парочку, вытирая белые подтеки с кожаных задних сидений? Кто будет держать хилую лестницу, пока Дженсен с букетом цветов в зубах будет забираться по ней в дом Миши? Кто будет успокаивать и напиваться вместе с Дженсеном, а потом тут же ехать к Мише, строя из себя трезвого, выслушивая его завывания и вытирая тому сопли? Кому еще нужны эти двое? Так что, да. До свидания, мои дорогие. Я, Клиф Костерман, самый добрый болван в мире.