amore che non conosce confini

       Весенний период в Италии - красивое зрелище. Хотя, конечно, в летнее время страна раскрывает свои краски в полной мере. Днём солнце направляет свои лучи на зелёные листья, на землю, на лавочки в парке, которые облюбовали влюблённые парочки. А ночью эти же места наполняются совсем иной, тайной жизнью. Тот, что продавал мороженное днём, в ночи продаёт вещества. Тот, что рубил животное мясо в солнце, в луну расчленяет людей, пытает их, вымогая деньги из родственников. Вот они - две стороны доброжелательной, цветной и тёплой страны. Ну и, разумеется, контрабанда всего, чего пожелаешь. Турин. Именно здесь происходит всё варево событий. Милан - это модно. Венеция - дорого. Неаполь - красиво. А к Турину сложно придумать характерное, опознавательное словцо. - Мяу, что там с патронами? - поинтересовался высокий, худой, но жилистый, татуированный мужчина с короткими, светлыми, практически белыми, волосами. - Сегодня буду заказывать, а завтра, думаю, уже придётся ехать. Справишься тут? - на тонких губах проявилась улыбка. Худое, бритое лицо выражало заинтересованность. Тёмные глаза едко поблёскивали. На отточенных скулах виднелись блики, что падали от искусственно освещения. Этот мужчина выглядел агрессивно, в целом, он олицетворял некое мужество и агрессию, хоть и не был "здоровым шкафом". Но, выносливости этому человеку со звериным взглядом не занимать. На его шее поблёскивал армейский жетон и патрон. Жетон остался с армии. Мужчина служил в горячих точках, в достойном звании. Однако, это не уберегло его от действий, которые многим ломают психику, а в конце концов, жизнь. Он убивал людей сотнями. Сначала со страхом, но позже, с рвением и энтузиазмом. Им двигало желание поскорее вернуться домой, он не был добровольцем, а там, за "стенами войны" его ждала малютка-дочка - единственный смысл жизнь. - Ну вообще, по спискам некоторые позиции отсутствуют, - нахмурилась, - как обычно, самые "ходовые", ничего не меняется, - протянула мужчине лист. Он аккуратно взял его в свои руки крепкой хваткой и кротко пробежался по тексту. - Разумеется я справлюсь, - кивнула, - как же иначе? Но если хочешь, я могу поехать с тобой. Хотя нет, не стоит. Я лучше посижу тут, нечего клиентов зря терять... - Да ты моё солнышко, - мужчина подошёл вплотную к девушке. Небольшого роста, среднего веса, короткостриженая шатенка с кольцом в левом крыле носа. Она и была, есть и будет главным в жизни мужчины. Джозеф, а чаще Зеф, так его звать, неимоверно сильно любит свою дочь. Он гордится ей, считая, искренне считая, что выросла просто чудесная девочка. Ей двадцать пять лет, а ему сорок четыре. Девочка появилась как раз тогда, когда Джозеф вернулся с войны и она стала для него отдушиной и лучшим лекарством от всех болезней. Мужчина посвятил себя полностью дочери оставляя за спиной всех женщин, да и мужчин тоже. Ему не нужны друзья, не нужен никто, лишь бы она была рядом. - Ну тогда, тогда хорошо, - согласно кивнул Зеф. Это была квинтэссенция взаимопонимания и добра. Эта парочка вовсе необычная. Они любят друг друга и это видно не вооружённым взглядом. Со всей своей искренностью и чувственностью оба любезно готовят друг другу, убирают за друг другом и работают как команда. Не с проста выше упомянуто, что это парочка... Да, эти двое давно зашли за грань отношений "отец/дочь". А всё потому, что Зеф посвятил себя Ники - так коротко зовут девушку, хотя её отец с рождения называл малышку Мяу. Почему Мяу? Всё просто - когда Ники родилась, она лепетала на своём детском и мужчине казалось, что словно маленькая кошечка мурчит и мяукает. Ну а закрепилось это, так называемое прозвище, тем, что первое слово девочки было "мяу". У дочери и её отца не было родни. Посему, они были предоставлены сами себя. Зеф с малых лет учил Ники стрелять, охотится и обращаться с холодным оружием. Он учил её выживать в экстремальных ситуациях и готовил на максимально тяжёлые времена. Чтобы его маленькая Мяу, которая так и осталась маленькой для него, смогла совладеть со всеми обстоятельствами. - Зеф, - внезапно, словно нечаянно обронила, тихо сказала Ник. Затем, подошла к своему Джозефу, который является по всем параметрам именно её Джозеф, обвила руками его тело, обмундированное в парку цвета хаки. - Мяу? Детка, - его татуированные, худые руки прижали туловище дочери к собственному туловищу, - ты моя хорошая, - Зеф прильнул лицом к темечку своей любимице. Кончик его носа медленно елозил по тёмно-каштановым и вкусно пахнущим волосам. Внезапно, мужчина отпрянул от дочери. Его пальцы переместились на скрытые одеждой плечи девушки, - всё, поедим вместе, - уверенно заявил как отрезал. - Ты уверен? - спросила она, смотря в пестрящие страхом потерять любимую, глаза. Её голова была немного вздёрнула, а тёплый и нежный взгляд поднят на отца. Обрамлённые густо накрашенными тушью и подводкой ресницами глаза, блестели и отливали золотом. - Да, малышка Мяу. Я не хочу оставлять тебя, нет, - не менее уверенно, заявил мужчина, - поедим вместе. Если пробовать описать то, что происходило внутри этих двоих, когда они были рядом друг с другом... Она дополняла его, а он её. В её маленьких, хрупких, холодных руках была чека от его гранаты. И эта чека не выдернута, а обитает на месте. Что случись с ней - он изменится и одному Дьяволу известно, на что он способен. Он тот, кто дал ей уверенность в мужском поле. Дал понять, что он - это единственный человек, кто не предаст и будет любить. Остальные же - не существуют и не должны никто существовать. Именно это взращивал Зеф для своей Ники - отторжение от любых, даже самых хороших, мужчин. А в последствии и женщин. Джозеф пропитанный насквозь страхом потерять свою девочку, любимую принцессу и воительницу. Именно по этому он прививал ей с малых лет, что касаться нужно только любимого Зефа. Ну а что уж говорить о горячих касаниях его плоти, доступ к которой есть и был только у одного человека - у любимой дочурки. О, да. всё далеко не так просто и радужно. Ведь Джозеф воспитал Ник под себя. Боится ли девушка своего отца? Разумеется, что некий страх в ней есть. Но и мужчина прекрасно знает правило "кнута и пряника". Эта семья пример того, каким воспитание и отношение к своему ребёнку быть не должно. Год за годом нотации и вбивание, наседание над тем, что девочка не уйдёт, что не оставил мужчину, это дало плоды. Это не могло не дать плодов. И довольно быстро был ожидаемый результат - Ники перестала видеть в мужчинах, окружающих её, мужчин. Это были тела, просто люди. Девушка постоянно была в компании своего Зефа и мужчины даже не думали подходить к ней. Тоже самое касается и женщин, которые видели в Ники слишком сильную конкурентку. Да и, будем честны, не многие дамы решались обратить свой взор и внимание на личность Джозефа Лина. Слишком уж специфический мужчина. К тому же, и Ник и Зеф на пальцах носили обручальные кольца, что было ещё одной причиной анти-внимания к их персонам. Кстати, инициатором этой идеи с кольцами, был Джозеф. Он хотел всеми возможными способами привязать Ник к себе и обозначить для всех кругом, что она его девочка и лишь его. И так как девушка не отличалась строптивостью, наглостью и прочими чертами женщин-вамп, то поддалась на многое. Эта мягкость и лояльность, заботливая нежность разжигала в Зефе пожары, которые тушить могли быть часы одиночества, а прикосновения лишь разжигали ещё больше эти пожары. В мужчине, в его разуме и теле происходили перевороты и революции, когда он думал о том, как хорош стан его дочери. О, да, со временем Джозеф начал видеть в ней женщину и в плотском понимании. Его крайняя плоть жаждала ощутить её крайнюю плоть. Его глаза часами смотрели на её фото, которые делали его пальцы. Мужчина подсматривал за дочерью, когда она шла в душ, совершая соответствующие, поступательные движения рукой, которая прибывала в его брюках. А девушка, чтобы её Зеф был доволен, соглашалась позировать в откровенном виде, в нарядах типичных фантазий или, что нравилось её отцу куда больше, в наряде Евы. На почве своих желаний, Джозеф слишком часто думал о своей дочери в контексте разврата. Предоставляя обнажённый стан дочери. Поддаваясь на соблазны, заставляющие часто тянуться к своему лоно. Ну и в её восемнадцатый День Рождения случилось то, что и должно было рано или поздно случится. Её невинность досталась любимому папочке Зефу. Лин был на удивление аккуратен, сдержан и ласков в этот момент. Ну а остальное, думаю, стоит опустить... Эта семья удивительная своими взаимоотношениями. Отец, который воспитывал себе дочь, жену и лучшего друга, соратника в одном лике. Дочь, которая беспрекословно выполняла всё, что скажет её отец, даже самое грязное. Эти двое стоят друг друга. Но, вряд ли можно сказать, что они несчастны. Как раз наоборот, этот история о двух, пожалуй, самых счастливых, мне известных, людей. Которые буквально утопают в любви, желании. Занимаются общим делом, имеют бизнес. Ездят в разные места, устраивая романтические посиделки. Вместе стреляют, собирают оружие. Вместе охотятся и вместе собирают букеты для работы Ники, ведь она, на минуточку, работает флористом. Отныне, эти двое помогают друг другу всем и во всём. Конечно, забавно видеть со стороны, как хрупкая девушка, татуированная девушка с сигаретой в зубах и наушниками "кошачьими ушками" чистит ружьё, дополняет и улучшает его разными способами и деталями. И зрелый мужчина, чьё тело также татуировано, в его зубах торчит подкуренная сигарета, а пальцы, которые насквозь пропахли оружейной смазкой, собирают композицию из живых цветов.        Милан - это модно. Венеция - дорого. Неаполь - красиво. А к Турину сложно придумать характерное, опознавательное словцо. К Турину сложно привыкнуть, но он манит. В Турине зародилась эта история двух душ, что сразу нашли друг друга. И это большая удача. В этом городе произошёл коллапс сознания, который привёл эти две души к тому состоянию, в котором они на данный момент по сей день прибывают. Именно в Турине зародилась та любовь, что не знает границ.