Министерство Магии

***

      Пэнси сжала ледяными пальцами сигарету. Глупая и совершенно не свойственная ей маггловская привычка. Она усмехнулась, прикинув в голове, что бы сказала ее мать, увидев свою чистокровную и подающую когда-то надежды дочь.       Она видела взгляд Драко в том мотеле в Честере. Она знает его много лет и безусловно знала, что на убийство он не способен. При всей его браваде и хладнокровии этот парень бы пал жертвой своей же совести. Хотя вряд ли бы кому-то это показал. Позволь она ему убить того маггла, она бы подбросила Астории еще больше работенки с Малфоем. Хотя его мозги и так напоминают кисель. К тому же этот слизеринец мечтал о гриффиндорской юбке, и убийство, пусть даже заслуженное, не добавило бы ему баллов. Пэнси не такая. И вряд ли кто-то из ее друзей или же коллег осознавал, какая чернота на самом деле вмещается в ее голове.       Ее рука в грязи. На ней метка. Но вот только на произошедшее после войны метка не имела никакого влияния. То были ее выборы и решения. Выследить родителей, карать всех, кто имел то или иное отношение к войне. Принимать заказы на других беглецов. Пытать их, извлекая из их изнуренных умов воспоминания. Это доставляло ей определенное удовольствие. Слышать, как надрывается их голос, до хрипа. Как белки их глаз наливаются кровью, и как они поступаются со всеми своими принципами и законами только бы прекратить это. Она была достаточно сильной, чтобы стать охотницей за головами.       Паркинсон не всегда была такой. До войны, до вторжения любовника ее матери в ее комнату, до первой крови на ее руках. Все было иначе. Она была легкой. Естественно, всякий, кто знал ее достаточно хорошо, мог сказать, что у Пэнси был не простой характер. Но она не была жестокой. Не была жадной до крови и криков. Просто в один момент что-то сломалось. Но не как у других жертв войны. Она не стала слабой и сломленной девушкой, бегающей к магическим психологам. Или же еще более сильной и идущей к справедливости и миру во всем мире. Она, возможно, просто избрала путь легче. Она стала кровожадной.       Сейчас, стоя на маггловской остановке, Пэнси ждала автобус. Часом ранее она позвонила Ральфу и Мэтту, людям, которым она всецело доверяла уборку после нее. Пожалуй, только они знали последствия ее гнева. Парадоксально, что эти люди не знали ничего о ее обычной жизни. Но знали следы на теле после ее клинков. Знали, с какой силой она выбрасывает режущее заклинание, и на сколько мощный у нее Круциатус. Еще один плюс работы на Министерство. Теперь все ее Непростительные не отслеживали.       По началу, когда она только вышла на них, парни держались особняком. Приходили и молча принимались за работу. Левитировали тело или же тела в полиэтиленовый пакет, а затем в свой фургон. Очищали места, дома, склады, кабинеты. Воспроизводили порядок вещей вокруг так, что все становилось в точности как и до момента визита Пэнси. Дальнейшая судьба тел ей была неизвестна, да она ее и не интересовала. После примерно десятка дел парни уже начали шутить между собой. Заводить диалог с Паркинсон и относиться к ней как завсегдатому клиенту. Сейчас, уже миновав больше трех десятков дел, они приветственно хлопали ее по плечу и вели себя так, словно они знакомы целую вечность. Мэтт даже пытался флиртовать. У Пэнси не было ни времени ни желания на подобную чепуху. К тому же, Мэтт не в ее вкусе.       В этот раз парни были поистине шокированы. Все стены в номере были покрыты кровью, местами уже запекшейся. На полу возле стула с трупом валялись подгнившие зубы, пластины пожелтевших ногтей. — Ты его раздела, — присвистнул Ральф, переглядываясь с Мэттом. — Резать через одежду не удобно, — протянула Пэнси, подкуривая сигарету. — Что он натворил? — усмехнулся Мэтт, растягивая на полу пленку. Пэнси поморщилась, втягивая дым поглубже.       Она вспомнила доверчивое маленькое личико Лу, ее светлые пружинистые кудряшки. Большие карие глаза, с удивлением взирающие на мир магии. Она видела в ней чистоту и невинность. Легкость. То, чего в ней уже давно не было и не будет уже никогда. Только не после всего.       - …она не настроена болтать, Мэтти, — вздохнул Ральф и принялся левитировать тело на пленку. Мэтт пожал плечами и, проходя по комнате, собрал в пакет отсеченные пальцы и кусочки плоти, что Пэнси старательно срезала с лица маггла. Паркинсон зажмурилась, и ей отчаянно захотелось выпить. Чем она лучше самих Пожирателей? Ничем.       Она залезла в автобус, поправляя лямку своего рюкзака на плече, и поплелась в самый конец. Еще одно маггловское открытие. Пэнси достала из рюкзака плеер и наушники и пустилась в долгую поездку до Лондона. После таких заданий она предпочитала добираться по-маггловски.

***

      Гермиона вставила хлеб в тостер и, насвистывая мелодию под нос, принялась за нарезку овощей. Лу скоро встанет в школу, нужно приготовить завтрак и приготовить себя к рабочему дню.       На удивление, сегодня она была довольно бодра. Не считая затекших мышц на шее от неудобного положения сна.       Вчера она позволила себе разрыдаться на плече Малфоя. После долгих всхлипов, она пришла-таки в себя и продолжила слушать его порицания, но уже в более мягкой форме. Позже он отправил ее в душ, а сам соорудил ей пару сэндвичей и чашку зеленого чая. Кажется, он плеснул туда Успокаивающее зелье, и зелье Сна Без Сновидений. Она быстро расправилась с едой, после чего тут же почувствовала тягу ко сну. Открыв глаза, Малфоя в доме она не обнаружила. Только маленькую записку на столике. Постарайся выжить, пока я решаю дела с моей матерью.

-Д.М.

-Твой напарник.

      Леон не пришел. Не то чтобы она ждала. Просто это было очередное сравнивание, за которое она тут же себя отругала. Это глупо, сравнивать таких разных людей и мысленно ставить им плюсики.       Лукреция, зевая, выглянула из комнаты и, потирая глаза, поплелась к кухонному столу. — Нет-нет, милочка, сначала душ, потом завтрак, — Гермиона подмигнула племяннице и выхватила из ее рук чашку с кофе. — И никакого кофе, помнишь? Лу громко и печально вздохнула и закатила глаза. — Гермиона, ты по утрам хуже Грифона, — проворчала девочка и соскочила со стула. С губ Гермионы сорвался смешок, стоило ей вспомнить маленького каменного Грифона на двери в кабинет покойного Дамблдора. Затем Гермиона нахмурилась и обернулась к Лу. — Откуда ты знаешь о Грифонах? Лукреция обернулась и растерянно заморгала. — Грифон? Э…Не знаю, — Лу пожевала губу, не совсем понимая, что от нее хочет Гермиона. — Ты только что сказала, что я хуже Грифона, — напомнила Гермиона. — Откуда ты знаешь об этих существах? — Эм, — девочка призадумалась. — Прочитала? Вероятно в одной из твоих книг? Гермиона рассеянно поставила чашку кофе назад на стол и медленно кивнула. Отчего-то она сама не подумала об этом. Лу то и дело стаскивала у Гермионы волшебные книги. — Вероятно. Лукреция, тут же воспользовавшись моментом, схватила кружку и побежала в свою комнату. — Никакого ко… — возмущенно начала Гермиона. Но не успела закончить, так как Лу ей подмигнула и скрылась за дверью комнаты.       Первая половина дня в Министерстве выдалась спокойной. Гермиона, потягивая кофе, заполняла все упущенные отчеты и составляла планы на расширение отдела. У них есть вакантное место, и ей предстояло провести собеседование. Следовало бы предложить эту должность Пэнси, но она сомневалась, что Паркинсон решится на обучение длиною в год. Хотя, если подумать, они могли бы сократить срок до полугода, учитывая ее заслуги. Малфою скорее всего это место будет без надобности. Его кажется устраивала должность консультанта, к тому же вопрос с обучением и его вряд ли бы вдохновил.       Дверь кабинета открылась без стука. В кабинет вошла Пэнси, оглаживая свои бедра, обтянутые в черные джинсы, руками. — Выглядишь дерьмово, Грейнджер, — ухмыльнулась она. — Кажется, тебе нужен еще отпуск. Гермиона закатила глаза, отметив, что слизеринка-то выглядела как раз-таки хорошо. Но решила, что говорить об этом не станет. Паркинсон одернула свою короткую кожаную куртку и присела на кресло, плюхнув свой рюкзак на пол. — И тебе добрый день, Пэнси. — Есть новости, Грейнджер, — Пэнси опустила на стол локти. — Я отсмотрела три недели записей и поняла, что этот дом был что-то вроде перевалочного пункта. Они никогда там не жили, только приходили и уходили, раз-два в месяц. — Значит, есть вероятность, что они вернутся? — спросила Гермиона. — Возможно, — Пэнси пожала плечами. — Дом полностью пуст. Я так же проверила его на заклинания и скрытую магию, ничего. Гермиона кивнула. Что могло быть в этом доме раньше? Что-то на хранении? Она заметила выжидающий взгляд Пэнси. — Есть что-то еще? — Гермиона приподняла бровь. — Мы с Драко решили дело в Честере, — спокойно протянула Пэнси. Гермиона напряглась. Пэнси уже второй раз упоминает какое-то загадочное дело в Честере. В прошлый раз стоило ей понять, что Гермиона была не в курсе, она тут же сменила тему и ушла. А Гермионе отчего-то сильно захотелось узнать, что там за дело у Малфоя. — Да? — рассеянно кинула Гермиона. — Драко говорил мне. — Не беспокойся, его руки чисты, я сама это сделала, — Пэнси ухмыльнулась и пробежалась взглядом по кабинету. — Хорошо, — протянула Гермиона. — Есть что-то, что мне следует знать? — Трата времени, он ничерта не знал, — Паркинсон помотала головой. — Но он заслужил смерти за то… Голос Пэнси дрогнул, но она быстро проморгалась и закатила глаза. — За то, что он сделал. — Да, это ужасно, — Гермиона, все еще не понимающая, о чем говорит Пэнси, лихорадочно соображала как бы прощупать почву точнее. — Это не то слово, определенно. Она ребенок, дети не должны такое проходить, — Пэнси скривилась. — Да-да, — Гермиона кивнула с серьезным лицом, — сколько ей лет, не знаешь? Пэнси приподняла брови. — Тебе лучше знать сколько лет твоей племяннице, Грейнджер, — Пэнси откинулась на спинку кресла. — При чем тут Лукреция? — Не поняла Гермиона. Паркинсон с десяток секунд непонимающе смотрела на Гермиону, а затем резко выдохнула и закатила глаза. — Он тебе ничего не говорил, и ты решила вытянуть это из меня, — Пэнси выпрямилась на кресле. — Вернемся к твоему делу, с Малфоем болтай сама, я больше и слова не скажу. Гермиона кивнула, все еще не особо понимая. Но кажется пара мыслей уже зародились в ее голове. Ей нужно поговорить с Драко.       — Я в тупике, — признала Пэнси, — поэтому у меня есть план. Слизеринка слегка подалась вперед, привлекая внимание задумавшейся Грейнджер. — Ты дашь мне пару прядей Лу, а ей устроишь каникулы. Гермиона медленно кивнула. В этом был смысл. Почему она сама до этого не додумалась? Потому что твои мысли вечно витают вокруг блондинистых волос, которые принадлежат далеко не Лу.       Решение проблемы было разумным. Вот только, Пэнси? Она ведь вспыльчивая, и Гермиона не собиралась снова действовать магией на территории школы. И плюс к тому, вдруг кто-то из одноклассников скажет что-то не так Лу (Пэнси), что она сделает? — Разумеется тебе придется убрать авроров, и что-то мне подсказывает, что она решит снова подкараулить дочь, — рассуждала Паркинсон. — Идет? — Да но… - Гермиона замялась. — Твое лицо сейчас такое, типа, — Пэнси скорчила гримасу и задрала подбородок. — Никаких выкрутасов Пэнси, никаких клинков и допуска к рукопашному бою. Гермиона усмехнулась, но ее улыбка тут же сошла с лица, стоило ей заметить серьезный настрой Пэнси. — Стой, ты правда собиралась взять клинки? Паркинсон вздохнула. — А как я должна доставить тебе эту суку? Подойти и попросить ее прогуляться с дочкой? Гермиона закусила губу, вспомнив слова Лу о вопросах Делии. — Возможно, так и есть. — Спятила, — помотала головой Пэнси, отчего ее короткие черные волосы заметались по плечам. — Нет, это вполне логично, послушай…

***

      — Спасибо, сынок, я и не ожидала, что эти цветы доставят так быстро, — Нарцисса сложила руки на груди, с интересом оглядывая сад. — Их нужно сажать именно в это время, я так боялась не успеть. Драко кивнул и залюбовался зеленым садом. Конечно, в это время года сад должен был уже пожелтеть. Но магия Нарциссы, новой хозяйки дома, поддерживала в этом саду жизнь. Естественно, мама могла воспользоваться парочкой заклинаний и вуаля, сажай эти цветы хоть в зиму. Но она отчего-то решила придерживаться маггловских методов посадки.       — В этом доме будет твоя спальня, есть какие-то предпочтения по оформлению? — Нарцисса присела за чайный столик у камина и кивком головы указала Драко на соседний стул. — Все на твой вкус, — Драко присел рядом с матерью и мягко ей улыбнулся. — Хорошо, я бы хотела воздержаться от серых и холодных тонов в новом доме, — начала Нарцисса. — Возможно стиль Хэмптонс, подойдет. Больше светлого и пастельного. — Я уверен, у тебя тут будет много работы, нужна моя помощь? — спросил Драко, разливая чай по чашкам. — Нет-нет, — тут же отрезала мать, — я справлюсь. К тому же у меня есть эльфы и кое-какие сбережения. — Уверена? — Драко выгнул бровь. — Совершенно, не думай об этом. Как закончу с ремонтом, нанесешь мне визит… Можешь взять свою избранницу, — Нарцисса уставилась в чашку чая. — У меня нет… Ээ… Избранницы, — Драко стало неловко, он вытер в миг вспотевшие ладони о брюки. — Да? Я слышала, что ты и твоя напарница, очень хорошо ладите, — беззаботно начала она. — Как, кстати, ее зовут? Я ее знаю? По ее бегающему взгляду Драко понял, она не нуждалась в ответах на эти вопросы. Она и так все знала. Вопрос, откуда? — Уверен, ты уже знаешь, что я работаю с Гермионой Грейнджер, мама, — выдавил он, перебирая печенье на подносе. — Ох, как прекрасно, — Нарцисса изо всех сил проявила удивление. — Пригласим ее на ужин? Как только я закончу с ремонтом. — На ремонт уйдет месяц, если не более, не уверен, что… — Брось, — Нарцисса отмахнулась от сына и сделала глоток чая, мечтательно уставившись на сад. — Я закончу все за неделю. Брови Драко поползли наверх. Неделю? Она собиралась нанять весь Магический Лондон делать ремонт в доме? — Ничего не обещаю, мама, у нас много… — Драко, — Нарцисса нахмурила брови и поставила чашку чая на поднос. — Я буду жить в этом доме, совсем одна, — протянула она, поджав губы. — Я не прошу вас тут же въезжать в вашу комнату и рожать мне внуков. Прошу просто об ужине. У Драко открылся рот. — Мама, думаю, ты не совсем поняла меня, — он распрямил спину и откашлялся. — Мы напарники, ничего более и… — Сынок, ну я ведь образно, я же не имела ввиду именно мисс Грейнджер, — легкомысленно хохотнула она. Но по ее хитрому взгляду, направленному в чашку чая, он понял, она имела в виду именно то, что сказала.       Он рассеянно моргнул и вдруг осознал для себя, что его мать - это единственная женщина в его жизни, которой всегда удавалось вить из него веревки. Хитрости этой женщины позавидовал бы сам Волдеморт. Если бы у безносого был приоритет заселить Лондон детишками, вот к кому он должен был бежать сломя голову. Эта женщина хочет внуков и, хотя она не скажет об этом прямо, она сделает все на пути к своей цели. И отчего-то Драко стало не по себе. Представив, как его мать будет обхаживать Грейнджер, подсунет той его детские фотографии и расскажет сотни историй о нем. Вдруг это спугнет и без того хрупкие отношения с Гермионой?

***

      Гермиона нервно заламывала пальцы. С ее разговора с Пэнси прошло два дня. Эти два дня были довольно насыщенными. Во-первых, Драко не отходил от нее ни на шаг, но при этом она не знала, как начать разговор. Гермиона чувствовала себя ребенком, что ее начало немного раздражать.       На ее едкие комментарии в сторону Малфоя тот лишь язвил и клял ее желание побыстрее отойти в мир иной. Таким образом, не имея дела, они просто сидели в кабинете и, пока Гермиона разбирала бумажки, что ей любезно подкинул Гарри, Малфой сидел за своим столом и что-то читал. Хотя Гермиона могла поклясться, что его взгляд бездумно блуждал по книге ровно до тех пор, пока она не окуналась в работу. Малфой наблюдал за ней. А она наблюдала за ним и выстраивала предполагаемый разговор с ним в своей голове.       Во-вторых, Леон все время норовил зайти к ней и проконсультироваться по делу, над которым он работал с Невиллом в его лаборатории. Всякий раз они с Драко обменивались едкими, завуалированными оскорблениями. К обеду Гермиона просто сбежала из своего же кабинета к Джинни. Но и там ее покой не ждал. Уизли-Поттер воспользовалась своим обаянием и статусом жены начальника отдела, отпросила Гермиону у Гарри и потащила подругу по магазинам.       Освободилась она лишь под вечер, так как Джинни, видимо, решила заполнить весь ее день. А после того как они вышли из последнего магазина, и Гермиона уже предвкушала спокойный вечер в компании Лу и хорошей книги, Джинни выдала: — Давно мы не ужинали вместе. К тому же, нужно поближе познакомиться с Лу. И так они оказались у нее дома. Невесть откуда прознавший про ужин Леон явился сразу после Гарри.       Джинни и Гермиона заказали в маггловском ресторане еду на вынос и открыли бутылочку вина. — Расслабься, завтра среда, а там и до выходных рукой подать. К тому же, мы никак не отпраздновали конец осени, — протараторила Джинни, сервируя стол. Гарри засмеялся над шуткой Леона, и они оба принялись что-то рассказывать Лу. — Не припомню, чтобы мы вообще когда-то праздновали конец осени, — пробурчала Гермиона, поглядывая на настороженный взгляд Лукреции. Джинни лишь нахмурилась и принялась выкладывать еду на тарелки. — Почему тут нет Малфоя? — вдруг спросила подруга. — Но есть он. Джинни ткнула вилкой в сторону Леона. — Ээ… - выдавила Гермиона, определенно не зная, что ответить. Она ведь не звала вообще никого. Ужин был спонтанным, и откуда Леон вообще о нем узнал, было для нее загадкой. Однако он уже был тут. А ужин в компании Драко и Леона был бы определенно катастрофой.       После ужина Лу набрала охапку винограда и отправилась в свою комнату. Они еще немного посидели за бокалами вина, после чего чета Поттеров покинула дом Гермионы. Леон помог Гермионе убрать со стола и вымыть посуду, хотя она и допустила мысль о том, чтобы разобраться с посудой завтра после работы. — У меня для тебя хорошая новость, — улыбнулся Леон. Гермиона опустила последний бокал в шкаф и обернулась к нему. — Какая? — В твоем отделе было место, — начал интригующе он. Нет-нет-нет-нет-нет. Она уже знала, что он скажет. — И я решил перевестись в Лондон, — воскликнул он, раскинув руки в стороны. Гермиона закусила губу и заставила себя улыбнуться. — Ты променял работу главой Аврората на должность простого аврора? — выпалила она. Лицо Леона стало серьезным, он поджал губы. — Ты злишься на меня? — спросил он, делая шаг к ней. — Конечно нет, это твой выбор, — она замотала головой и заметалась взглядом по кухонной салфетке. — Нет, я имею ввиду за ту операцию с обменом. Ты злишься, что я оставил тебя? Леон взял Гермиону за руки и слегка притянул к себе. — Ты поступил правильно, так как я и хотела, — Гермиона улыбнулась ему. Разумеется, он не должен чувствовать вину за правильный выбор. Она сама попросила его. — Тогда я не понимаю, что между нами? В Испании все было предельно ясно, когда я приехал, было ясно, но сейчас… Я не понимаю, а ты не говоришь откровенно, — Леон подошел практически вплотную, и Гермионе пришлось приподнять голову. — Я не знаю, Леон. Я должна сосредоточить внимание на деле с сестрой, — выдавила Гермиона. И почувствовала себя глупо. У нее хватало времени поплакать на плече Драко. — Дело в нем? — вдруг спросил он, окидывая своими карими глазами ее лицо. Гермиона вздохнула. — Ты хочешь нас двоих, в этом дело? Она устало потерла лицо ладонями. В его словах был смысл. И от этого она почувствовала себя еще хуже. — Это нормально, — вдруг сказал он. — Хотеть его и меня. Возможно, тебе нужно больше времени. Просто дай мне понять, что я на верном пути. Что у меня есть хотя бы немного баллов. Леон улыбнулся и приподнял ее лицо за подбородок. Гермиона сжала зубы. Уж слишком этот разговор напомнил ей разговор с Драко. — Теперь я буду рядом, bebita, * — он мягко провел рукой по ее волосам и остановил теплые пальцы на щеке. Гермиона почувствовала тепло по всему телу, и это напомнило ей о тех моментах в Испании, в ее номере. С Леоном. Он выдохнул теплый воздух в ее волосы и провел нижней губой по подбородку. Все тело Гермионы покрылось мурашками, а волосы на руках встали дыбом. — Гермиона, можно мне еще молока? — спросила Лу, выглядывая из комнаты. Грейнджер сделала шаг назад, будто ей пятнадцать, и родители застукали ее с парнем. Леон что-то пробурчал и откашлялся. — Да, конечно, налить? — промямлила гриффиндорка. — Я сама, — Лу медленно прошла к холодильнику, окатив Леона любопытным взглядом и поджав губы. Гермионе показалось, что Лукреция кинула на нее укоризненный взгляд. — Ого, сколько уже времени, — воскликнула Лу, посматривая на часы на столике. Гермиона растерянно кивнула, неловко переглянувшись с Леоном. Лукреция достала пакет молока и медленно наполнила им стакан, не сводя взгляда с Леона. — Завтра так рано вставать, эти контрольные, — причитала Лу. — Не могу никак уснуть без молока. Она отсалютовала Леону стаканом с молоком. — А вы остаетесь на ночь у нас? — вдруг спросила она, переглянувшись с Гермионой. — Э, — протянул Леон, почесав подбородок, — нет, я уже собирался уходить. Он взглянул на Гермиону, она кивнула ему и слабо улыбнулась. Леон кивнул Лу и поплелся к камину. Лукреция залпом допила молоко и облокотилась о стол локтями. Когда послышался звук вспыхнувшего огня в камине, Гермиона слегка расслабилась. — Ты его выпроводила, — покачала головой Гермиона, кидая на Лу возмущенный взгляд. Но самой отчего-то было довольно смешно. — Он сам ушел, — пожала плечами Лу и, улыбнувшись Гермионе, пошла в комнату. Гермиона проводила племянницу насмешливым взглядом, и ей стало еще уютнее и теплее. Теперь она не одна.       Сейчас же, стоя в своем кабинете и нервно закусывая губу, Гермиона ждала новостей от Пэнси. Паркинсон отправилась в школу вместо Лу, и возможно уже сегодня Лу-Пэнси, доставит ей с помощью портключа ее сестру Делию.

***

      Лукреция покрутилась перед зеркалом. Как же она не любила свои кудряшки. Конечно, когда Драко заявил, что при поедании яблок волосы выпрямляются, она не поверила. Нашли ребенка. Но почему-то отчаянно хотелось найти общий язык с этим взрослым и отстраненным человеком.       Драко ей нравился. Он не влезал и не навешивал свое мнение или свое общество, что уже подкупало. Он не из болтливых, а если и говорил, то коротко и по существу. Ну, конечно, исключая те моменты, когда они с тетей обменивались колкостями или погружались в какие-либо рассказы о чем-то общем.       В общем, общество Драко ей не претило. Что еще нужно для человека, не умеющего общаться с людьми? Лу определенно таковой являлась. Будучи практически все время в одиночестве, она просто не научилась выстраивать диалоги и не научилась общаться с людьми. Никто не учил. Да и общаться-то было не с кем.       Леон был не такой как Драко. Он все время пытался завести разговор. Юлил и пытался подобраться ближе. Конечно, возможно этот мужчина действовал так не со зла. Но Лукреции он все равно не нравился. Слишком участливый и слишком надоедливый.       Конечно, она не скажет об этом тёте. Она слишком много сделала для Лу, и она вовсе не хотела бы отплатить неблагодарностью. Гермиона сама разберется, кто ей по душе, а Лу примет ее выбор.       Сейчас Гермиона умчалась на работу, рассеянно сообщив Лу, что та сегодня и завтра остается дома. Лукреция не стала задавать вопросов, так как видела, с Гермионой что-то не то. Она нервничала и возможно даже боялась. Однако тётя сама сообщила девочке, что сегодня там небезопасно. Сегодня вместо нее в школу пошла Пэнси, дабы поймать ее мать на крючок. Лукреция кивнула, еле сдержавшись, чтобы не расспросить, как это Пэнси, которой на минуточку лет так же как и тёте, сойдет за Лу. Гермиона потрепала светлые пружинки на голове Лу и умчалась через камин на работу. Лукреция только поежилась от резкого звука пламени в камине и, прихватив содовую, поплелась в комнату.       Сейчас же, когда время уже близилось к шести вечера, а, значит, к приходу Гермионы, Лу скиталась по дому и не знала, чем себя занять. Она встала у зеркала в ванной и смочила свои волосы водой. Пригладила. Однако упрямые пружинки все равно топорщились и не хотели стать хоть чуточку прямее. Она провела пятерней по всей длине волос. Снова ничего.       Лукреция вспомнила, как Пэнси пообещала ей поделиться своим муссом для укладки волос. Но Лу отчего-то сомневалась, что тут хоть что-то поможет. Слишком упрямые волосы. Корделия говорила, что у них в роду ни у кого не было светлых и кучерявых волос. На вопрос, были ли такие у отца, Делия фыркнула и велела Лу не болтать слишком много.       Почему ее мать не была такой как Гермиона? Приветливой, немного суетливой, но несущей только теплоту. Такой же мягкой, но в то же время серьезной и непоколебимой. Или такой же как Пэнси? Не болтливой конечно, и не слишком щедрой на эмоции, но слушающей. Понимающей с полуслова и участливой. Почему Делия никогда не учила Лу, как постоять за себя? Как это сделала Пэнси. Почему мать никогда не обращала внимания на то, поела ли она, не замерзла ли, и не чувствует ли она себя как-то не так. Гермиона все подмечала. Казалось, она обладала каким-то даром прорицания. Мать такой не была.       Лу поставила руки на края раковины и приблизила лицо к зеркалу, внимательно осматривая отражение.       Она не похожа на нее. Нисколько. Светлые вьющиеся локоны до поясницы. У матери более темный оттенок волос, и к тому же они прямые.       Светлые карие глаза, окруженные черными, густыми ресничками. У Делии более темный цвет глаз, близок к черному.       Маленький вздернутый нос, с еле заметной россыпью веснушек, почти на самом кончике. У Делии нет веснушек, и ее нос более длинный и острый.       Слегка розоватые, тонкие губы. У матери они больше и вечно измазаны помадой.       Лу нахмурилась. Она точно на нее не похожа. И не станет такой как она, никогда. Лукреция поджала губы и ополоснула лицо прохладной водой. Внезапно ванная комната погрузилась в кромешную темноту. Лу от неожиданности вскрикнула и тут же метнулась к двери. Нет-нет-нет, только не так. Она нащупала дверь трясущимися руками и толкнула ее. Выбежав в светлую гостиную, Лу выдохнула и схватилась за живот. Надо же было так испугаться. Она усмехнулась, мысленно назвав себя самой последней трусихой, и плюхнулась в кресло.       Восстанавливая сбившееся дыхание, Лукреция окинула взглядом гостиную и замерла. Каждая клеточка ее тела оцепенела и напряглась. Она подобрала ноги под себя и уставилась на раскиданные по полу чашки. Всюду на полу валялась битая посуда, книги из шкафа Гермионы и зола из камина. Что если она дома не одна? Кто-то пробрался в дом? Что если это Делия? Наблюдает за ней из укрытия и ждет минуты, чтобы напасть.       Лукреция медленно встала и, прихватив увесистую конфетницу с пола, принялась обходить все комнаты.       Она проверила даже шкафы и тумбы. В доме была только она. Но она ничего этого не делала. Внезапная мысль снова заставила ее замереть. Вдруг Гермиона подумает, что этот беспорядок устроила она? Вдруг разозлится? Пожалеет, что взяла ее в свой дом? Лукреция отбросила вазочку на кресло и судорожно принялась собирать книги с пола.       Она не должна разочаровать Гермиону.