Министерство Магии

***

      Гарри Поттер покачал головой, глядя на улыбающуюся ему сквозь решетку камеры Делию. — Он придет за мной, сколько бы вы ни надрывали задницы над защитными чарами, — девушка весело подмигнула Поттеру. Гарри задумчиво ее осмотрел. Совершенно ничего общего с Гермионой. Начиная от внешности и заканчивая воспитанием. Корделия вела себя вызывающе уверенно. И, возможно, Гарри бы стоило опасаться ее угроз, вот только он знал, что в Министерстве самые сильные охранные чары. В том числе в камерах Министерства. Однако память тут же подсунула ему воспоминание о том, как они сами в юные годы проникли сюда под оборотным зельем. Приняв эту мысль к сведению, Гарри тут же послал Патронус Флоре и Забини, отдав приказ об усилении контроля на входах и выходах здания, в том числе и у каминов.       Он в очередной раз окинул девушку серьезным взглядом, когда дверь в камеры резко распахнулась, и в помещение вбежала его растрепанная жена. — Гарри, я все ноги сбила, пока искала тебя, — Джинни тут же плюхнулась на стул возле него. — Я закончила раньше, и я просто не знаю, что и думать. Я в таком шоке, Гарри. Джинни сбивчиво тараторила, казалось, даже не замечая Корделию. — Что-то важное? — Гарри поймал взгляд жены и кивнул в сторону навострившей уши Делии. Джинни тут же отмахнулась от мужа. — Ничего нового для нее, — она злобно сверкнула глазами в сторону девушки. — Она и сама должна знать, с кем переспала тринадцать лет назад. — Начни с начала, — Гарри тут же стал серьезным. — Я начала с ее родителей, естественно тех и след давно простыл, никто не знает, где они. Но поговорив с соседями, я узнала, что они вышвырнули свою дочурку из дома, — Джинни щелкнула пальцами. — Угадай, когда это было? Поттер не успел даже словечко обронить, жена тут же победно улыбнулась и слегка откинулась на спинку стула. — Верно, около четырнадцати лет назад, предположительно в то время Корделия узнала о своей беременности, или чуть позднее. Далее я приняла решение дожать Олли-старшего, не побрезговала даже напомнить ему, кто помог ему держать оборону в облавах Пожирателей. Во времена, когда каждую лавочку в Косом переулке разбомбили, я сама лично, по старой памяти, попросила отца приставить на его защиту авроров. В общем, я наведалась к нему, ну и расспросила его, — Джинни слегка закусила губу. Гарри тут же понял, что любезным разговор точно не был. Наверняка Джинни сначала манипулировала стариком, предавалась воспоминаниям былой войны, давила на жалость… Ну, а потом, возможно, позволила себе быть менее любезной.       — Палочник поведал мне о том, что слышал из разговора сына и Делии, — она снова послала пленнице колючий взгляд. — Так вот, оказалось, наша пташка давно грезила о волшебном мире. Старик сказал, что слышал, как она расточается ругательствами на некоего человека, что заделал ей ребенка и пропал, а вместе с ним и ее шанс на светлое и беззаботное будущее. Родители, якобы узнав, от кого этот ребенок, отправили ее в свободное плавание. — Старый засранец, я говорила, стоило его убрать, — лениво протянула Делия, накручивая на пальчик локон своих волос. — Вот тут-то у меня все и сложилось, — возбужденно продолжила Джинни. — Я не была уверена, но будь я не Джиневра Уизли-Поттер, если бы не проверила свою догадку. Я вспомнила о тех досье на Малфоев, о вечных брюзжаньях Леона, и бам, — Джинни стукнула по столу кулаком, от чего Гарри слегка вздрогнул. — Все почти сошлось. Я тут же отправилась в Дырявый котел, так как палочник сказал, что парочка упоминала об этом местечке и не раз. Гарри завороженно смотрел, насколько его жена была поглощена рассказом, и не верил своим глазам. И он хотел удержать ее дома подольше? Теперь же, видя, насколько его жена изголодалась по своей работе, в которой действительно, без прикрас, была лучшей, Гарри решил, что не станет больше настаивать на ее декрете. Она должна заниматься делом, которое доставляет ей такой восторг. Каждая догадка и зацепка приводит ее к еще большему возбуждению. А сам процесс добытия и выжимания информации — в азарт.       — Я прихватила ее колдо у Луны и показала его каждому посетителю в баре. Все было тщетно, никто не знал ее. Но тут я наткнулась на мистера Партиса, — Джинни вперила выжидающий взгляд в мужа. — Это тот, что работал на Волдеморта под Империо? — поняв, что она ждет участия, спросил Гарри. — Он самый, — гордо произнесла его жена. — Я, не особо надеясь, показала колдо и ему, и представь, как я одурела, когда он поведал мне, что видел ее пару раз, но то было очень давно, еще до конца войны. Я устроила ему настоящий допрос, даже пришлось пригрозить пересмотром его дел, — виновато усмехнулась Джинни, — и он, стараясь скорее от меня отделаться, рассказал, что видел ее исключительно в компании одного Пожирателя, — Джинни подалась ближе к Гарри и понизила голос. — Он видел ее с Люциусом Малфоем. Бам! Гарри снова вздрогнул, стоило его жене в очередной раз садануть по столу кулаком. — Люциус? — ошарашено спросил Гарри. — Но… Хочешь сказать, что Люциус Малфой…"Отец" Лу? — Я так думаю, — кивнула Джинни. — Для подтверждения нам необходимо посетить Нарциссу Малфой и удостовериться в этом. — Но как? — У некоторых старых чистокровных семей есть родовые гобелены, — начала Джинни. — Как у Сириуса, — вспомнил Гарри. — Да, я думаю, у Малфоев тоже такой есть. Может, Нарцисса знает о наличии у Люциуса дочери. А может нет. В любом случае, мы можем взглянуть на гобелен, — Джинни резко поднялась на ноги. — Идем. Гарри тут же подорвался на ноги. — Постой, — он схватил жену за руку и слегка притянул к себе. — Когда закроем дело… Я думаю, ты вполне можешь вернуться к работе. Я вижу, как это важно для тебя. Джинни просияла и бросилась на шею Гарри. — Тогда закроем это дело как можно быстрее, Поттер, — она звонко чмокнула мужа в щеку, совсем позабыв о том, что они не одни. — Ты такая потрясающая, Джинни. Столько лет прошло, а мне до сих пор не верится, что ты моя, — Поттер заметался взглядом по лицу любимой жены, мягко поглаживая ее по спине. Джинни уже открыла рот, чтобы ответить, но ее прервал смешок со стороны камеры. — Какие милые сюсюканья, — скривилась Делия. — Если решили, что доведете меня до тошноты, и я тут же выдам вам все секреты, ошибаетесь. Джинни закатила глаза, даже не взглянув на Корделию. — Идем, Гарри, общество этой эгоистичной сучки навевает тоску, — с этими словами Джинни утянула Гарри вон из комнаты. И они сразу же направились к каминам, дабы отправиться в Малфой-Мэнор на встречу к Нарциссе Малфой.

***

       Драко сел на диван в гостиной, чувствуя, как рука Грейнджер крепко сжимает его собственную руку. Он бы и рад успокоить ее, подбодрить, вот только его самого трясло. Внутри клокотало беспокойство вперемешку с волнением.       Люциус сел напротив и окинул беглым взглядом их сцепленные руки. Грейнджер тут же попыталась выпутаться из его хватки, но он только сильнее сжал ее пальцы. Пусть он и не может сейчас как следует ее поддержать, он не позволит никому разрушить тот хрупкий мирок между ними. А еще, учитывая привычку Грейнджер к анализу, еще невесть Бог что себе надумает. — Итак, — сухо начал Драко. Люциус сморгнул какие-то свои мысли и сухо кивнул. — Я все расскажу, но прошу выслушать меня до конца и не перебивать, — отец посмотрел прямиком в глаза Драко. — Может, еще какие-то пожелания, отец? — процедил сквозь зубы Драко, волком глядя на Люциуса. — Может приказать эльфам принести чайку? Расслабимся, поболтаем. — Как странно, — пробормотал Люциус себе под нос, разглядывая камин, — раньше я думал, что моя предрасположенность облачать все в сарказм передалась тебе в силу моего воспитания. Теперь понимаю, что это похоже передается с кровью. Люциус, казалось, что-то вспомнил и слегка улыбнулся. Что только больше сбило Драко с толку. Он вообще не помнил, когда отец в последний раз улыбался.       — Как ты вернулся? Ты вообще умирал? — озвучил Драко главные вопросы. Грейнджер тихо сидела рядом, во все глаза разглядывая Люциуса. Еще бы, наверняка ждет, пока тот поделится чудесами своего воскрешения. — Ты как всегда проницателен, сын. Я не умирал… По крайней мере, по-настоящему, — Люциус поджал губы. — Сразу скажу тебе, Драко, твоя мать не… Раздался хлопок огня в камине, и тут же из него выскочила ошеломленная Нарцисса Малфой, а за ней побледневшая Лукреция. — Ты! — пронзительно закричала она, указывая тонкими пальчиками на Люциуса. — Какого хрена, Люциус? Твою мать! — взвыла женщина, быстро кидаясь в его сторону, на ходу вынимая палочку и целясь ею в мужа. — Я оплакивала тебя! Я так страдала, так мучилась! А ты жив! Каждое ее слово эхом расходилось по гостиной. Лукреция быстренько подошла к Гермионе и села рядом на диван, так же вцепившись в ее вторую руку. — Нарцисса, любовь моя, я все тебе об… Постой, не пори горячку… Я ведь… Люциус прытко подскочил, уворачиваясь от желтых лучей, выпущенных из палочки его жены. — Так было нужно, присядь, милая, я все вам всем расскажу, — он увернулся от очередного жалящего и, вытянув свою палочку, начал отбивать заклинания и проклятия жены. — О, — протянула она, разъяренно наступая на него. — Ты мне все объяснишь! Например, какого черта у тебя тринадцатилетняя дочь, о которой я узнаю случайным образом? Какого хрена ты умер на моих руках, а теперь стоишь тут живее всех живых и еще и открываешь свой… — Нарцисса, — твердо протянул он, — тут дети. Не пристало тебе ругаться как базарная… — Да мне нас… — Нарцисса вскинула палочку, но не успела закончить, Люциус кинул в жену Силенцио и покосился на Лукрецию. Гермиона на автомате прижала племянницу ближе к себе, все так же шокированно метая взгляд между Нарциссой и Люциусом.       Драко встал, выпустив руку Гермионы. Если уж даже его мать в таком состоянии, значит, дело действительно плохо. Он мог поклясться, никогда в своей жизни он не слышал, чтобы его мать, Нарцисса Малфой, чистокровная аристократка, крыла мужа таким благим матом. — Какая еще дочь? — в очередной раз за день изумился Драко. Его накрыли непонятные ему чувства. Сначала был шок. Непринятие. Этого просто не может быть. Как же так? Его даже мельком посетила мысль, а не создал ли Люциус Крестраж? И что же делать, если так?       Затем пришел гнев. Он быстро отмел мысль о том, что отец прибегнул к методам Темного Лорда. А это значит только одно: Люциус попросту инсценировал свою смерть. Вот так просто. Оставил мать горевать одну, даже позволил ей, по всей видимости, похоронить его. Но как он смог провернуть все один? А что, если ему кто-то помогал? Но кто?       Дальше мельком его посетило облегчение. Отец жив, а значит Драко все еще мог простить его. Значит, он не упустил шанс на прощание с отцом. Вот он тут, стоит перед ним, уворачиваясь от уже перешедшей к рукопашному бою Нарциссы. Люциус что-то пытается ей донести, пытается успокоить. Но мать напором прет напролом. Она в ярости. Ее разум затмила обида и горечь. Ее обманули, заставили прочувствовать вкус утраты. Да еще и в одиночестве нести этот груз. И как бы Драко ни хотелось встать бок о бок с матерью, он не мог не признать, что рад такому повороту событий. Пусть он не знал, почему отец так поступил. Пусть еще не знал всего и даже и не мог предположить, что толкнуло Люциуса на такие действия, он почувствовал некое облегчение.       Но на смену облегчению тут же плавной волной пришла обида. Люциус снова провернул все за его спиной. Опять играет в какие-то свои игры, известные лишь ему самому. Драко выслушает его, но не может дать гарантии, что сможет принять все до конца.       Из раздумий его вырвал тихий голос Грейнджер. — Может, нам с Лу уйти? Все-таки это ваше семейное дело, — она слегка потянула его за руку, усадив назад на диван. Драко не хотел, чтобы она уходила. Но он не знал, как дать ей понять, что хотел бы ее присутствия. К его счастью, его опередила Лу. Но следующие ее слова застали его врасплох. — Нас это тоже касается, Гермиона, — тихо, но твердо, произнесла девочка. Драко непонимающе на нее уставился. Он был конечно рад ее помощи, но что-то ему подсказало, что девочка вовсе не имела ввиду их дружбу. — Видите ли, я кое-что вам не говорила, — начала лепетать Лу. — Оте… То есть, Люциус попросил меня не говорить, и я… — Ты знаешь его? — в один голос спросили Гермиона и Драко. Нехорошее предчувствие ковырнуло Драко изнутри. Она что, хотела сказать отец?       Краем глаза Драко уловил, как мать обессилено рухнула на диван напротив, все еще окидывая Люциуса гневным взглядом. Отец снял с матери Силенцио и присел рядом, опасливо покосившись на ее палочку. — Итак, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Я сейчас же вам все расскажу, но прежде, — Люциус щелкнул пальцами, и перед ними тут же появилась эльфийка Мюрри. — Хозяин, — кивнула та, и Драко понял, что для эльфов не было секретом, что Люциус жив. — Принеси чаю, Мюрри. И плесни хозяйке успокаивающего зелья. Эльфийка тут же встретилась виноватым взглядом с хозяйкой и испарилась, появившись через минуту и опустив на столик между диванами поднос с чашками чая и угощениями. Люциус отпустил эльфа и подал жене чашку чая. Нарцисса поджав губы и по-прежнему яростно на него глядя, приняла чашку и сделала глоток. — Я начну сначала, — медленно подал голос отец. — В начале войны я… — он подобрался и опустил глаза в пол. — Я предал доверие своей жены. — Надо же… — начала было Нарцисса, но ее тут же перебил Люциус. — Я был сам не свой, все вокруг стремительно набирало обороты, и я… Я просто пошел не тем путем. В общем, — Люциус глубоко вздохнул, — я поддался мимолетному желанию и изменил Нарциссе. Мы познакомились в пабе, вероятно, эту часть истории вы знаете из ее уст… — Не понимаю, — нетерпеливо перебил отца Драко, — о ком ты говоришь? Люциус поднял глаза на сына. — О Делии, конечно же. Повисла тишина.       — При чем тут моя сестра? — опомнилась Гермиона. — При том, что она и есть та женщина, с которой я изменил Нарциссе, — медленно объяснил Люциус, поглядывая на Лу. Драко нахмурился, переваривая информацию. И тут пазл в его голове постепенно сложился. Все мышцы его лица расслабились от осознания происходящего. Он уставился сначала на растерянное лицо Грейнджер, а затем на спокойное личико Лукреции. Девочка робко кивнула ему и усмехнулась. Усмехнулась ему его собственной ухмылкой. Как он раньше этого не отметил? — Я твоя сестра, Драко, — вот так просто и прямо. — Но… Что? То есть, вы имеете в виду, что вы и есть тот человек, которого она искала в начале войны? — пролепетала Грейнджер, метая взгляд между Лу и Драко. — Вероятно, — кивнул отец. — Но я не понимаю, вы умерли и… Теперь вы тут, а она… Я… — Гермиона обессиленно выдохнула и сдалась. Как бы она не хотела сейчас собрать все мысли в кучку и выстроить все свои вопросы в ряд, она не могла. Слишком уж сильно ее сбило с толку новое открытие. Драко крепче сжал ее руку, как бы говоря «я тут, с тобой, все хорошо.» — Я почти сразу одумался… — Почти сразу, — покривлялась Нарцисса, и Драко в очередной раз отметил, что видеть свою мать как женщину, жену, было удивительно странно. Оказывается, это была обычная женщина. Такая же ревнивая и язвительная, как и многие.       — …и прервал связь с ней, — продолжил Люциус, попытавшись взять Нарцису за руку. Но та быстро выдернула свою ручку и уложила себе на колени. — Мне и в голову не могло тогда прийти, что она будет меня искать. А уж то, что она так быстро забеременеет, тем более, — Люциус сделал глоток чая, глядя в пол. Драко было непривычно видеть отца таким. Неуверенным, поникшим и оправдывающимся. Он совсем не привык к такому Люциусу. И, сидя сейчас напротив него, слушая историю, от которой у него волосы вставали дыбом, он испытывал какофонию чувств. От шока и смятения до ощущения нереальности происходящего. Будто наблюдатель со стороны.       — Ну, ты переспал с женщиной, Люциус, — съязвила Нарцисса, — чего ты ожидал? Или ты так и не понял, откуда берутся дети? — Нарцисса, прошу, это было тринадцать лет назад, — поджал губы Люциус. — Да хоть двадцать, — тут же заискрилась хозяйка поместья. — Ты изменил мне! И у тебя даже духу не хватило в этом сознаться! — Прошу тебя, Нарцисса, дай мне закончить, — уже более нетерпеливо процедил отец. Женщина поджала губы и демонстративно отвернулась к камину.       Грейнджер поерзала на диване и сделала очередной вдох. Она упорно хранила молчание, хоть и впитывала каждое слово Люциуса, как губка. Было видно, что вся эта история ставит ее в ступор. Лукреция же напротив, спокойно разглядывала гостиную, мельком прислушиваясь к рассказу отца. По всей видимости, она-то была в курсе всех дел. Драко бросал на нее изучающие взгляды. Неужели она его сестра? Такая большая разница в возрасте.       — Впервые мы столкнулись в Косом переулке. Я прогуливался около лавки Олливандера, ждал, пока Нарцисса завершит покупки в книжном. Она шла мне навстречу с пареньком палочника. Потребовала денег, предложила взять Лукрецию на полное попечение, а ей отписать всю долю дочери и еще выдать компенсацию за все тринадцать лет моего отсутствия. Я, конечно же, возмутился. Я не поверил, что у нее есть моя дочь. К тому же на гобелене не было нового цветка, я бы заметил. Но я начал за ней следить. В итоге увидел ее в Барселоне с Лукрецией, — Люциус помолчал. — Понял, что она действительно похожа на меня, да и по сроку все сошлось. В общем, я отправился в Гринготтс, гоблины подтвердили родство. Я дал распоряжение о том, что пока не планирую вписывать нового наследника. Гоблины предупредили, в случае выдвинутых требований от девочки или ее законного опекуна, они будут обязаны выделить ей свою ячейку и перевести туда часть моих сбережений. — И тогда ты решил умереть, — подытожил Драко. Люциус поджал губы и сухо кивнул.       — Я отписал тебе все в срочном порядке и умер. Так все наследство досталось тебе. Но я не учел самого главного, — Люциус скривился. — Она не остановится с моей смертью. Она не просто маггла, прибывшая в Магический мир. Она осведомлена о всех законах, подводных камнях. И, конечно, она прекрасно знала, что моя смерть хоть и помешает ей подать иск на компенсацию, но вот долю Лу она все же может получить. А это уже не мало. — Почему ты просто не отдал ей часть ее денег? — спросил Драко. — Откупиться от дочери? Я даже не уверен, что она бы увидела хоть кнат. Судя по тому, как в первую нашу встречу с Делией, та пыталась продать мне Лукрецию, меня уже ничего не удивит в этой женщине, — скривился Люциус. — Ну, следовало тщательней выбирать любовницу, — не осталась в стороне Нарцисса, по-прежнему игнорируя взгляд мужа.       — Как ты подделал смерть? — все же спросила Нарцисса, упорно не поворачивая головы. — Старое фамильное зелье, — пожал плечами Люциус. — Малфои хитрый народец, всякое бывало в роду. — Но ты ведь умер у меня на руках, — напирала жена, нахмурившись. Драко понял, отцу стоит правильно подбирать слова. Вот-вот мать снова заискрится. — Так оно и работает: пьешь, и твое тело умирает, то есть создает видимость смерти. — Значит, ты даже боли не чувствовал? — не удержалась вновь жена, все же резко всмотревшись в лицо мужа. Брови Люциуса взлетели вверх. Он повернулся корпусом к жене, сложив обе руки на ручке трости. — Моя милая, кровожадная женушка, неужто ты предпочла бы видеть меня в настоящей агонии? — спросил он с нотками недоумения. Нарцисса лишь фыркнула. — Значит, и твои просьбы о прощении – тоже фальшь? — вдруг спросил Драко. Он просто силился понять. Его отец не поддавался никаким доводам логики. Сплошное месиво противоречий и изворотливости.       — Мне было это нужно, Драко, и до сих пор, — серьезно ответил Люциус, заглядывая в глаза сыну. — Прошу прощения, — подала голос Грейнджер, — так значит Делия до сих пор думает, что вы мертвы? И для получения доли Лу, ей нужна сама Лу? — Верно, — кивнул отец. — Значит, Лу в опасности, — Гермиона перевела беспокойный взгляд на Драко. Малфой в свою очередь перевел взгляд на безмятежное лицо Лукреции, новоиспеченной сестры. Она была так спокойна, так расслаблена. — С вашего позволения, мисс Грейнджер, я могу защитить Лукрецию, — осторожно начал Люциус. — Как? — Это место – ее родовое гнездо, здесь она в полной безопасности, — Люциус обвел гостинную рукой. — Отец прав, — неожиданно поддержал Драко, — поместье защитит ее. К тому же, сюда им не проникнуть. — Делия задержана, она в Министерстве, — напомнила Гермиона. — Но Олли-младший — нет, — не остался в долгу Драко. Он видел, Грейнджер мешкает. Она не уверена и не доверяет Люциусу. Это же заметила и его мать. — Мисс Грейнджер, если вы обеспокоены сомнительной личностью моего еще давеча покойного мужа, могу вас заверить, тут девочка будет в полной безопасности. Я могу остаться тут и сама лично за ней присматривать, пока вы с Драко не закроете это дело. Удивлены были все. Люциус не ожидал от жены такой быстрой уступчивости. Драко не ожидал, что его мать пойдет ва-банк, все ради внуков, конечно же. А Гермиона была удивлена самопожертвованием этой женщины. Узнать, что муж изменил, так еще и встать на защиту его ребенка от другой женщины. Поистине женщина-загадка.        — Не хотелось бы вас обижать, мистер Малфой, но я была бы спокойней, останься миссис Малфой тут, — пролепетала Грейнджер. — Разумеется, это и ее дом, — пожал он плечами и кинул жене ухмылку. Что-то подсказывало Драко, что отец намеревался загладить вину перед матерью. Но как знает Люциус, да и сам Драко, напором эту женщину не взять. Тут нужна осторожность и выдержка. — Хорошо, тогда мы с Лукрецией отправимся ко мне за кое-какими вещами, а вы, — Нарцисса слегка улыбнулась и ткнула пальчиком в Драко и Гермиону, — отправляйтесь к мисс Грейнджер, и доставьте сюда вещи Лу. Разумеется, не торопитесь, все тщательно соберите, проверьте. Драко едва не закатил глаза. Эту женщину способно хоть что-то вывести из равновесия? — Лу, ты ведь не против пожить тут? Под защитой своей семьи? — Гермиона склонилась над улыбающийся Лукрецией. — Конечно же нет, мне нравится этот дом, хотя тут слегка прохладно. — Ты уже была тут? — удивился Драко. — Да, — Лу вдруг резко подалась вперед и схватила Драко за руку. — Можно мне пожить в твоей старой комнате? Драко опешил. То ли от того, что узнал, что Лу скрывала от них известие о его отце, то ли от ее искреннего желания жить в Мэноре, под одной крышей с его отцом и матерью. И желание это было определенно искренним. — Конечно, — кивнул Драко и выдавил улыбку. Лу тут же подскочила и помчалась за Нарциссой к камину. — Увидимся, Гермиона, — крикнула она через плечо. — Увидимся, — глухо повторила Грейнджер и проводила племянницу тоскливым взглядом.       Стоило Лу и Нарциссе покинуть поместье, огонь в камине снова вспыхнул, и тут же из него вышла чета Поттеров. — Драклова за… — начала Джинни, во все глаза уставившись на Люциуса и замерев. — Э, да, — тут же перебил ее Поттер. — Значит, вы уже в курсе, кто здесь папочка, — все так же ошарашенно пропела Джинни. Люциус тут же усмехнулся и даже слегка расправил плечи. Драко окатил его непонимающим взглядом. Чем это он так гордится? Смотри, как хвост распустил. — Миссис Поттер, — учтиво начал Люциус, — признаться честно, давненько меня так никто не называл. Джинни тут же покраснела и подавила смешок. Гарри сначала растерянно глянул на жену, по всей видимости не совсем поняв смысл его слов, а потом только смущенно ойкнул и поправил очки. — Проходите, мы тут предаемся воспоминаниям, — Люциус указал рукой на диван. Драко внимательно осмотрел всех присутствующих, оценил ситуацию и разложил все происходящее по полочкам у себя в голове. И до чего же все было не нормально. Будто весь мир перевернулся с ног на голову.

***

      Гермиона старательно выровняла свое дыхание. Ладони слегка вспотели. Она была в шоке и еще немного в печали. Казалось бы, разве не она с самого начала хотела выяснить, кто отец Лу? Несомненно. Но она совершенно не ожидала, что все обернется вот так. Отец Лу никто иной как сам Люциус Малфой. А брат Лу – Драко Малфой. Мужчина, который ей нравился. Даже больше чем нравился. И вот еще недавно она была единственной родственницей Лукреции, а теперь у нее появился отец, брат и похоже еще и мачеха. И девочка без раздумий доверилась этим людям и беззаботно бежит на встречу своей семье. И казалось бы, чем еще сегодняшний день ее удивит? А было еще достаточно нового.       — Я не понимаю, — помотал головой Драко. — Если ее имени не было на гобелене, почему ты… — Я понял это гораздо позже. Это была всего лишь догадка. Лукреция сказала мне, что с ней происходят странные вещи, — Люциус посмотрел на Гермиону. — В вашем доме постоянно парила посуда, она время от времени видела свечение вокруг кончиков пальцев. — Она сквиб? — встряла Джинни. — Не совсем, — покачал головой Люциус и углубился в рассуждения. — Я полагаю, что Делия чем-то пичкала девочку. Она подавляла ее магию. Теперь же, когда она так долго жила вдали от матери, ее магия начала возвращаться. Но она подумала, что с ней что-то не так. Побоялась сказать мисс Грейнджер. И я попросил ее найти в новом доме Нарциссы гобелен. Судя по тому, как сюда ворвалась моя жена, я был прав. Ее имя появилось на гобелене. — Так она волшебница? — удивился Гарри, задавая вопрос Гермионе. А Гермиона поникла. Ведь она не обратила должного внимания на девочку. Когда она была ей так нужна. Она ведь знала, что ребенок травмирован. Знала, что будет сложно. Но ничего не сделала. Девочка почувствовала себя ненормальной. Побоялась сказать о своих проблемах Гермионе. Доверилась чужому человеку, а не ей, своей тёте.       — Нарцисса должна была дать ей наш семейный дневник. Он принадлежал моему прадеду, Авриилу. Дневник зачарован таким образом, что прочесть его может лишь истинный Малфой и имеющий магию к тому же. Я не успел справиться у Нарциссы касаемо этого вопроса, как только она вернется, мы узнаем, волшебница ли девочка или же сквиб. Драко откинулся на спинку дивана и откинул голову назад, уставившись в потолок. Гермиона понимала, насколько сложно ему все это принять. Сестра, воскресший отец. Что говорить о ней самой? Она так вообще узнала за сегодня больше, чем принесли все ее расследования по делу Делии.        — Есть идеи, как нам найти Олли-младшего? — спросил Поттер. Молчание. — Может, вы знаете, где он может прятаться? — обратился Гарри уже к Люциусу. Тот лишь отрицательно покачал головой. Гермиона устало выдохнула. Ей просто хотелось побыть одной и все как следует обдумать. Как теперь захочет жить Лу? Где? Что если она и правда волшебница? Что если Люциус не захочет, чтобы Гермиона общалась с Лукрецией? Наверняка теперь Лу решит переехать к отцу. Даже после окончания дела. И эти мысли заставили Гермиону еще больше поникнуть.       — Значит, без Лу они ничего не смогут предпринять, — подытожила Джинни. — Значит, она остается тут под вашей опекой и охраной, — она ткнула пальчиком в Люциуса. Он кивнул. — А мы занимаемся поисками Олли-младшего? — продолжила уточнять она. — Да, — кивнула Гермиона. — Хорошо, тогда мы с Гарри еще поработаем с Делией. Вы с Драко закончите с Лу, и тоже ждем вас в Министерстве. Устроим подвод итогов и мозговой штурм. Гермиона растерянно кивнула, провожая взглядом чету Поттеров. Драко сосредоточенно смотрел в одну точку, а Люциус ерзал на одном месте, сидя на диванчике. Чай в чашках давно остыл.       Гермиона и Драко прибыли к ней домой. Она неспешно собирала вещи Лу. Казалось бы, еще ничего не решено, но Гермиона понимала, что горящий взгляд ее племянницы уже говорит о многом. Конечно же, она не станет стеной меж Лукрецией и ее новой семьей. Просто где-то внутри вдруг появился страх. Что если девочка захочет жить в Малфой-Мэноре на постоянной основе? Вдруг она совсем не захочет больше видеться с Гермионой? Конечно, умом она понимала, Лу не такая, и, вероятно, между ними останутся те же теплые отношения. Но тревога и плохое предчувствие все же не покидало Гермиону.       — Ты как? — приглушенно спросил Драко. Гермиона присела на диванчик и уткнулась лицом в ладони. — Очень-очень шокирована, — пробормотала она в ладони. Драко тихо прошел от входа в кухню до дивана и присел рядом. Гермиона почувствовала теплую руку на своей спине. Она подняла лицо и встретилась с ним взглядами. Малфой был напряжен, задумчив и сосредоточен. Но тем не менее пытался поддержать ее саму. И Гермиона вдруг поняла, как им двоим успокоиться. И, кажется, он все понял по взгляду. Сколько бы фильмов Гермиона ни смотрела, сколько бы романов мельком ни пролистывала, она никогда не думала, что возможно такое. В жизни ведь все гораздо проще. Да, у нее были мужчины, довольно хороши в постели. Но эта химия, что сейчас бушевала в ее груди и низу живота, уму непостижимо. Драко смотрит ей прямиком в глаза, она в его, и его лицо вдруг разглаживается, а дыхание нарастает, срываясь с губ. Волнительно. Очень волнительно и предвкушающе. Гермиона подалась вперед и медленно приблизилась к его лицу, заглянув в глаза, как бы спрашивая разрешения и прикрыв веки, коснулась его губ. Драко тут же откликнулся на поцелуй, впутал свою ладонь в ее волосы и подобрался ближе. Гермиона подобралась и без прелюдий взобралась Малфою на колени. Кажется, он был слегка ошарашен, но времени выказать своих эмоций Гермиона ему не дала. Она налегла на него, заставив его запрокинуть голову на спинку дивана, и слегка подвигала бедрами. Драко шумно выдохнул и сдвинул свои руки с ее поясницы на ягодицы, помогая ей двигаться интенсивней. Гермиона прижалась к нему грудью и оторвалась от губ Драко. Все так же не давая ему возможности поднять голову, Гермиона обдала шею Драко дыханием и оставила влажную полоску от ключиц к уху языком. Малфой сдавленно замычал. Гермиона подавила улыбку и отстранилась от его шеи, заглянув в его затуманенные серые глаза. — Чем займемся, Малфой? — хрипло спросила она, все же усмехнувшись. Драко слегка приподнял голову. — Не знаю, как ты, а я планирую позаботиться о тебе, Грейнджер, — Драко сделал рывок вперед, и под короткий взвизг Грейнджер оторвался от дивана, удерживая ее на себе. — В мою спальню, — скомандовала она и снова прильнула к нему в поцелуе.

***

      Мерлин, Драко как завороженный смотрел себе под ноги. Туда, где осторожно пристроилась Грейнджер. Малфой облокотился о косяк комнаты и закусил губу. Грейнджер облизнула свои губы, глядя ему в глаза, и осторожно расстегнула ремень Драко. Последний, с лязгом пряжки о пол, упал. Следом Грейнджер так же, слишком уж медленно, расстегнула ширинку его черных брюк и спустила их к щиколоткам. Слишком медленно, словно дразнит. Драко выскользнул из брюк, переступая их. Гермиона подалась ближе к Драко и, всматриваясь в его глаза, приникла губами к его паху. Драко едва не зашипел.       Завороженный такой картиной, волной ощущений Драко закусил губу, стараясь сдержать рвущийся наружу стон. — Через одежду совсем другие ощущения, да? — томно спросила она, снова приникая губами к его паху через ткань его боксеров. Драко откинул голову назад и попутно стянул с себя рубашку, наугад швырнув ее на пол.       Грейнджер приподнялась на коленях и медленно стянула с него боксеры, через которые он так же переступил. Драко попытался пошевелиться, но казалось, будто его тело под заклинанием Инкарцеро. Он буквально застыл под ее взглядом из-под полуприкрытых век. Драко хотел Грейнджер. Факт. Но даже в самых влажных своих фантазиях он никогда не мог представить, насколько она раскрепощена и прекрасна.       Гермиона тем временем времени зря не теряла, она опалила его пах горячим дыханием и быстро облизнув губы, взяла его, уже изрядно напряженный член, в рот. Драко даже не стал сдерживаться. Он резко вцепился рукой в ее волосы и сжал руку в кулак. Мерлин, это было восхитительно. Грейнджер обвела по кругу головку своим разгоряченным языком. Полностью насадилась ртом на член, попутно проводя языком от головки к основанию. Все это время она неотрывно наблюдала за его лицом. Каждая смена мимики, каждый вдох – ничего не могло уйти от ее внимания. Она сжала губы плотным кольцом и заскользила быстрее, наблюдая за тем, как Малфой подавляет стоны, своими карими глазами, покрытыми пеленой возбуждения и страсти.       Драко было чертовски хорошо. Но Грейнджер была по-прежнему одета, и это следовало исправить. Он схватил ее за локоть и резко потянул вверх, Грейнджер встала и, словно захмелевшая, улыбнулась. Малфой рывком разорвал на ней ее белую рубашку, на что Гермиона лишь охнула, но не стала предпринимать ничего. Она расстегнула молнию юбки на бедре, и та с легкостью пала к их ногам. Драко подтолкнул ее к кровати, внимательно оглядел каждый изгиб ее стройного тела.       Грейнджер прошлась ладонями по своей талии и завела руки за спину. Драко сосредоточил все свое внимание на ее груди, в ожидании пока Грейнджер расправится с застежкой своего черного кружевного бюстгальтера. К его счастью, она быстро откинула его в сторону и сделала шаг к нему.        Теперь она предстала пред ним полностью обнаженной, стоило ее трусикам скользнуть по бедрам вниз. Полностью голая, не считая черных кружевных чулок. Грейнджер дернулась было к правой ноге, как Малфой притянул ее за талию к себе, ощущая грудной клеткой мягкость ее округлой груди. — Оставь их, — прошептал Малфой, и Грейнджер, усмехнувшись, хотела было толкнуть его на кровать, как Малфой перехватил ее руки и резко развернул ее к себе спиной. Грейнджер шумно вдохнула. Драко опустил свою руку на обнаженный живот Гермионы, и повел руку вниз, словно через кожу ощущая напряженный узел внизу ее живота. Он надавливал рукой на лобок Грейнджер, вынуждая ту прижаться ягодицами к его голому паху. Гермиона замерла, а затем качнула бедрами, и снова, и снова и снова. До тех пор пока Малфой не ощутил практически болезненное возбуждение.        Грейнджер отстранилась и мягко опустилась на край кровати. — На живот, — прохрипел Малфой, удивляясь стальным ноткам в своем тоне. Глаза Грейнджер возбужденно блеснули, казалось, она только этого и ждала. Она поднялась на ноги и, повернувшись к нему спиной, заползла на кровать. Его виду открылась просто потрясающая картина. Каждый сантиметр ее подтянутого тела был перед ним. Как на ладони.       Драко забрался на кровать возвышаясь над ней, он провел ладонью по пояснице, наблюдая, как ягодицы Грейнджер покрылись мурашками. Он провел двумя пальцами от основания ягодиц и в сторону внутренней стороны бедра, убеждаясь, что Грейнджер была уже достаточно мокрой.       Малфою хотелось исследовать каждый сантиметр ее тела. Вечность. Но возбуждение в паху не давало ему столько времени. Грейнджер прогнулась в спине выпячивая ягодицы вперед. И Драко сошел с ума.       — Малфой… Этот отрывистый шепот сорвался с ее губ и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Он поднял голову, оторвавшись от созерцания ее оголенных ягодиц. Возбуждение и страсть были в его серых глазах, судорожно вглядывавшихся в ее профиль. Он будто хотел впитать каждый ее вдох. Ухмылка слегка затронула его глаза, говоря о том, что он доволен теми нотками мольбы в ее тоне. Он просунул руку под ее живот и откинул Грейнджер на спину. Малфой уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в ней жгучие волны возбуждения. Грейнджер оттянула нижнюю губу зубами и подняла подбородок к потолку.       Малфой внимательно смотрел на нее, жадно бегая взглядом сверху вниз, не оставив без своего внимания ни один изгиб ее тела. Затем тот же самый путь проделали и его руки. С груди они скользнули на узкую талию Грейнджер, обхватили соблазнительные бедра. Выражение лица Малфоя было таким, словно он испытывал сильную боль.       Его настойчивые, тонкие пальцы требовательно сжали ее бедра, когда он встал на колени и притянул ее к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Грейнджер запрокинула голову, и волна прямых волос раскидалась по подушкам. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее плоского живота пробежал огонь наслаждения. Малфой приник к голому лобку Грейнджер, и ее ноги мелко задрожали. Она почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. И ее понесло куда-то далеко-далеко, в не отмеченную ни на какой карте страну, которой правят только чувства. Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал подвижные складки ее кожи, ощупывал языком гладкие участки, впитывая в себя ее вкус. Он требовал ее ответа, побуждал ее, умоляя ответить. Пальцы Гермионы резво забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать. Из ее груди вырвался тихий, протяжный стон. Длинными ногтями она непроизвольно впилась в его кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжала пальцы. В ответ на это невольное движение Малфой еще сильнее сдавил ее бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости влились в его ладони. Потом его рука двинулась туда, где секунду ранее был его язык. Раздвинув влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки.       Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, ее голос и весь этот день слились воедино и стали уплывать куда-то. Тело ее изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. Гермиона почувствовала, что будто проваливается сквозь кровать, но ничего не могла с собой поделать.       Его ненасытные губы требовательно приникли к ее рту. Она сдалась, она уступила, с упоенным удовлетворением шепча что-то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между ее зубов, вернулся назад, снова погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от ее сладкого рта, Малфой вновь пробрался рукой к жаркому источнику. Ее тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Ее тело звало его, и он, ощутив призывное биение ее сердца, ответил на этот зов. Девушка подмахнула ему бедрами. Гермиона вдруг почувствовала, что сходит с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все ее тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход, и если Малфой не поймет это и не соединится с ней, она взорвется.       Малфой не стал останавливать ее трепетавшую руку, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Его дыхание стало прерывистым, когда Грейнджер ласкала разбухавший под ее пальцами член. Он приподнял на ладонях ее грудь и, затаив дыхание, стал смотреть, как вытягиваются и морщинятся светло розовые соски, окруженные яркими ореолами. Его пальцы сами собой потянулись к уже напряженным соскам и принялись осторожно массировать их. — Как же ты чертовски прекрасна, — с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому. — Ты… Тоже. Ее шепот был почти не слышен. Внезапно его руки оказались у нее на талии. Малфой стремительно опустился на бок, и потянув Гермиону за собой усадил ее на свои бедра. — Хочешь… — Хочу, — тут же ответила она, даже не уточнив, что же он хотел спросить. Гермиона уперлась ладонями ему в плечи и приподнялась, затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться. Малфой застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал. Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все ее существо, каждую ее клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась все острее. Гермиона подстроилась под его ритм и, запрокинув голову, выстанывала что-то неразборчивое. Малфой сжимал бедра Грейнджер все крепче, внимательно следя за ее покачивающейся грудью. Грейнджер закусила губу, и Драко опустил свою руку на ее тонкую шею и притянул к себе, для того лишь, чтобы страстно поцеловать и откинуть ее с себя. Грейнджер опустилась на живот. Драко просунул руку под ее животом и заставил ее задрать зад кверху. Грейнджер, тут же все поняв, поднялась на локтях и прогнула спину. Малфой развел ее ягодицы в сторону и звонко шлепнул по правой, оставив легкий красный след. Он резко вошел в нее, заставив Грейнджер слегка вскрикнуть, и сильно сжимая ее бедра пальцами, принялся вколачиваться в нее. — Мерлин, — простонала Грейнджер, с силой сжимая плед под своей рукой. — Драко, не останав… Малфой все понял по тому, как мышцы вокруг его члена напряглись. Он не дал ей договорить и проник еще глубже и еще резче. Гермиона подавилась вдохом. — Дра… — Грейнджер сильнее прогнула спину и сама насадилась на его член. Он ощутил, как внутри нее стало тесно, слишком тесто. Грейнджер обессиленно рухнула лицом в подушку и застонала. Ее тело пробила мелкая дрожь. И от этого вида и чувства Драко, едва не зарычав, одним рывком проник в нее как можно глубже. В момент наивысшего блаженства он почувствовал, будто они слились в едином движении, едином порыве. Их единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вздохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения. Малфой излился в нее и навалился сверху на Грейнджер, ощутив, как их мокрые тела приникли друг к другу. — Малфой, — выдавила она. — Знаю, — так же тяжело дыша выдавил он. Гермиона скинула его с себя с легкой мечтательной ухмылкой и закинула ногу на его влажное бедро.       Спустя минут десять Грейнджер все же задала интересующий ее вопрос. — Думаешь, все будет хорошо? — тихо но с надеждой спросила она. Малфой повернул голову в ее сторону, осмотрев довольным взглядом ее раскрасневшееся лицо. Он протянул руку и смахнул с ее лица налипший локон волос. — Я знаю, Грейнджер. Гермиона кивнула и легко чмокнула его в плечо. А Драко не мог свыкнуться с этим чувством. Полнейшего спокойствия и тишины внутри себя. Спокойной тишины. Умиротворения.