Возвращение домой.

Бен не понимал, что происходит. Он словно потерялся и не знал, где находится. Ощущение было такое, словно он умер. И не просто умер, а растворился, распался, растёкся серым туманом по каменным плитам древнего ситхского храма. Последнее, что он видел, это были влажные от слёз карие глаза, что смотрели на него с удивлением, восторгом и нежностью. Глаза той, что его уничтожила и спасла. Глаза той, в которую он вдохнул всего себя, не жалея. Он помнил Кеф-Бир. Помнил, как Рей исцелила его, вобрав для этого всю энергию, что смогла отыскать. Это было так трудно, но и одновременно просто. Запас всех его сил, отданных добровольно, позволили девушке вздохнуть и вернуться. Вернуться к нему. После Кеф-Бира он ещё не до конца осознал, что теперь нет Леи Органа. Нет матери. Её вздох, её тихий шёпот, что долетел до него через половину Галактики, открыл ему глаза. Материнская любовь не кончается никогда, даже если ребёнок причинил ей так много боли. Она всегда любила его. Она никогда не отказывалась от него, как бы не нашёптывал об этом Сноук. А Палпатин всё это время тянул его на дно. Через Сноука. Его взяли в плен, поймали в ловушку. Всё было неправдой. Его любили. И мать, и отец. Ждали домой. Отец в его воспоминании простил сына, и звал обратно. Ему нужно было лишь принять это. Просто перестать бороться с самим собой, отказаться от Тёмной стороны и открыть своё сердце. Его ладонь дрожала, когда он держал Рей на руках, исцеляя, возвращая Галактике. Стук сердца девушки, что он ощутил, горячим импульсом отозвался в его груди. Тёплая ладонь накрыла его руку. Она была рядом, и не отстранялась. Не бежала от него, как от монстра. Он бы понял. Если бы она просто ушла, Бен бы принял это, как должное. Она бы выбрала свою жизнь. Без него. Но чудеса случаются! Она улыбнулась. Потянулась к нему. Без злобы, без ненависти, без отвращения. И поцелуй. Неужели он заслужил? Ну, пусть это будет из благодарности, просто так… за спасённую жизнь… но этот поцелуй был слаще всего на свете. - Бен… О, как он ждал этого! Услышать своё имя из её уст. Теперь оно звучало правильно. Как и должно быть. В глазах запрыгали искры, и губы сами собой растянулись в улыбке. Её пальцы пробежались по щеке, коснулись волос. Она приняла их слияние, их связь. Нерушимую, неделимую, настоящую. Но вот девушка отстранилась, беспокойно вглядываясь в его глаза. Ему стало холодно. Его сущность стиралась, уходя по капле из тела. Сила завибрировала вокруг него, приглашая домой. Бен тряхнул головой, совсем себя не ощущая. «Я всегда буду с тобой…», - беззвучно прошептали его губы, а сердце ёкнуло от потрясения. … Как она будет без него! ... Диада не может потерять одну из своих частей. Их связь не может разделиться, распасться. Один не может уйти, пока другой ещё жив. Они сильны своим единством. Он должен что-то сделать! …Тяга к Свету у тебя в крови!.. Слова Лор Сан Текки пришлись кстати. Бен собрался из последних сил, высвобождая всю свою оставшуюся энергию, что осталась в его теле. Пусть это лишь капля, лишь песчинка, но он должен попробовать. Он видел, как Рей придерживала его за голову и крепко сжимала руку, когда он стал падать на плиты храма. Он видел, как вокруг них всё закружилось, затряслось и последнее, что он помнил, как мощный поток энергии оторвал его от Рей и увлёк в никуда. Серебристо-голубой тоннель, по которому он двигался был бесконечным. Бену казалось, что он летит в чистилище. Закрыв глаза, он пробовал дотянуться до Рей, но их Связь молчала. Он слышал лишь шёпот тысячи голосов. Разных, и мужских, и женских. Какие-то он понимал, другие говорили на незнакомых языках. Но голоса твердили лишь одно: - Возвращение…Возвращение…Возвращение… Легкое прикосновение невесомых рук на миг привели Бена в чувство. Прямо перед собой, в этом странном потоке, он увидел прозрачное улыбающееся лицо Леи. - Мама? – с трудом прошептали его губы. … Держись, сынок, будет больно, но ты справишься. Я верю в тебя. Всегда верила… И тут же, в подтверждении её слов, дикая боль пронзила Бена Соло. Она была настолько сильной, что сломанные рёбра, вывихнутая лодыжка и ушибленный бок были просто неприятностями. Она пронзила всего его, скручивая и выворачивая тело наизнанку. Кусая губы в кровь, Бен взвыл от отчаяния, от этой сокрушительной боли в груди, от тяжести, от разрывающей его силы. Холодные воды океана неспеша омывали скалистый берег острова на Ак-То. Несколько хранительниц собирали в корзины выброшенные на песок водоросли. Тихо переговариваясь, они ловко орудовали своими птичьими лапами, выполняя свою каждодневную работу. Но вот океан пришёл в волнение. Волны стали набегать на берег, и ланаи поспешили наверх, к лестнице, уходящей вглубь острова. Необычное яркое свечение озарило всё вокруг. Хранительницы в страхе покидали корзинки, поднимаясь по ступеням. Сияющий столп света прочертил по небу и с огромной скоростью и силой ударил в прибрежный песок. Вот ветер неожиданно стих, океан успокоился и ланаи стали боязливо возвращаться назад. Работу нужно было закончить. Выйдя на берег, они остановились, удивлённо разглядывая непрошеного гостя. На мокром песке неподвижно лежало тело крупного мужчины. Чёрные длинные волосы прилипли к лицу, одежда была местами разорвана, на теле виднелись ссадины и запёкшаяся кровь. Одна из хранительниц, под недовольное брюзжание своих сестёр, осмелилась подойти ближе к незнакомцу и дотронулась до его мокрого лба. Он был жив, но едва дышал. Ланаи тут же засуетились вокруг него, споря, как донести его до хижин. Мужчина открыл глаза на мгновение, окинул их невидящим взглядом, и взор его снова затуманился. Лишь несколько слов сорвались с его жестоко искусанных губ: …Рей…я буду с тобой… всегда…