Передышка

Джен
PG-13
Завершён
16
автор
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Иногда очень здорово на время стать кем-то другим, особенно если этот другой как никто уверен в собственной правоте, а ты при всём при этом висишь на скале и силы у тебя уже кончаются.
Примечания автора:
Не могу перестать накладывать Толкина на Пратчетта, какое-то гилти плэжер просто
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
16 Нравится 6 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

«…Без страха, запятая, упрека или мыслей о собственной безопасности преследовать злодеев и защищать невиновных, запятая, не щадя своей жизни, скобка, при необходимости, скобка, для исполнения вышеупомянутого долга, запятая, и да поможет мне, скобка, вышеуказанное божество, скобка, точка, боги, запятая, храните короля, косая черта, королеву, скобка, зачеркните несоответствующее, скобка, точка». «”– Он только что велел доброй сотне троллей «вести себя хорошо», – пробормотала Ангва. – Некоторые из них совсем недавно спустились с гор. С некоторых даже лишайник не осыпался”». (Терри Пратчетт, «К оружию! К оружию!»)

– Гм, – сказал Моркоу Железобетонссон, вдруг обнаружив себя висящим на скале, – должно ли это означать, что я Попался В Плен? Следует ли Смиренно Ждать Спасения или я должен Сделать Всё Возможное, чтобы спастись самому? Моркоу задумался. Вообще-то было холодно, но Моркоу вырос в горах и потому не обращал внимания. Кроме того, правая рука, за которую он и был прикован, здорово болела, но Моркоу решил, что подумает об этом позже. Он и так переволновался и начал слишком часто употреблять Большие Буквы. Так нельзя. Большие буквы следует использовать для писем родителям и для Особо Значимых Событий. Следует ли считать таковым то, что он неведомо как оказался подвешен за руку в абсолютной темноте? – Если я арестован, – продолжил Моркоу размышления вслух, – если я что-то натворил и забыл, что, то они нарушают условия содержания. Им стоило, по крайней мере, приковать меня за обе руки. Кроме того, я понятия не имею, кто именно меня пленил и с какой целью. И ещё… – он вздохнул, – как же здесь всё-таки невыносимо, просто-таки Чертовски Темно. И это было правдой. *** Мог ли Майтимо умолять валар о помощи? Наверное, мог – во сне или в бреду. Может, он и сейчас смотрел какие-то дурные сны, причём чужие. Во всяком случае, он не мог придумать, как иначе он оказался в помещении, где пахло, кажется, всем на свете. И перед ним стояла кружка, а рядом с ним сидела, кажется, идущая следом, и волосы у неё были белыми, а душа – двойной. И ещё сидел кто-то низкий и с бородой. И ещё тролль, который тоже пил со всеми. Когда он говорил, пол под ногами начинал вибрировать. Сейчас он почему-то извинялся – возможно, даже перед Майтимо, то есть перед тем, кем Майтимо считали. – Моркоу?.. – переспросила девушка. – Моркоу, ты в порядке? Детрит случайно тебя задел, но он извиняется. Он помолчал, прислушиваясь сам к себе – куда спешить во сне? Тело было как будто бы его, но не совсем. Высокое – да, определённо. Волосы пару раз упали ему на лоб и – он заметил – отливали рыжим. Но это тело никто не томил ни голодом, ни пытками. Рука не болела, только голова немного. Может, ему даруют передышку? Даже во сне у него обычно что-нибудь да кровоточило, а сейчас всё было в порядке. Ну, кроме того, что он понятия не имел, кто все эти существа вокруг. – Эй, парень, – сообщили с пола каким-то хриплым, странным голосом – будто бы обладатель его сейчас жался к земле и одновременно пытался зарычать, – ты не капрал Моркоу, ошейник прозакладываю! Ты ведь тоже заметила, девчуля, а? Скажи, что ты заметила! – Я ничего не слышу, – объявила девушка, – но мне пора домой. Капрал, проводишь меня? Не следует хрупкой девушке ходить одной по улицам, даже если она младший констебль. «Капрал» – это был, видимо, он, Майтимо. И разумеется, он был не прочь проводить девушку – в конце-то концов, тогда он сможет пройтись по улице. И что, что улица воображаемая, и девушка воображаемая, и когда он очнётся на скале, привычная тьма покажется ещё гуще – это всё неважно. Какой богатый сон. Спасибо, Ирмо. Не знаю, почему ты вспомнил обо мне, но спасибо тебе. На улице девушка повернула за угол, оглянулась по сторонам и одним движением притиснула Майтимо к стене, приставив ему к горлу меч. Можно ли умереть во сне? О, это тоже было бы подарком. Но пока пахло грязью и водой, и у ног тёрся юркий потрёпанный пёс, и девушка скалила зубы. – Не проявляй свою вторую душу, – попросил Майтимо, – убей, пожалуйста, так. Я буду благодарен. – Не раньше, чем расскажешь, что ты сделал с Моркоу. – Моркоу? – Да, в этом теле, знаешь ли, раньше обитал другой человек. С другими… запахами, – она всё ещё замахивалась, но меч в её руке слегка дрожал. – И я не собираюсь позволять ему сгинуть неведомо где только потому, что ты решил, что тебе это тело нужно больше. – Я ничего не решал, – Майтимо покачал бы головой, но тогда лезвие рассекло бы кожу. На этой коже шрамов, кажется, ещё не было, и почему-то не хотелось заводить даже такой дурацкий. Даже царапину. – Я не знаю, как оказался здесь. Я этому рад, но я не хочу обрекать другого. Скажи, как мне уйти, и я уйду. – Ты думаешь, я грёбаный волшебник? – Грёбаный кто? Ругательство Майтимо знал – о, он много их выучил – а следующее слово нет, не очень. Зажмурился, вдохнул. Да, здешний воздух пах потом, грязью, какими-то помоями, но пепла – пепла в нём не было. – Слышь, – сказали снизу, – может, не надо его убивать, а? Майтимо открыл глаза. Говорил пёс. Наверное, перед смертью Майтимо всё-таки утратил рассудок, потому что уж пёс-то был на удивление настоящим – шерсть кое-где обвисла и свалялась, и из пасти воняло, и хвост бил по бокам. – В смысле, тело-то всё ещё капрала. Может, они потом обратно поменяются. – Не припомню, чтоб я тебя спрашивала. – Вот и зря, между прочим! – Где… – с отвычки путались слова, он очень давно не говорил ни с кем, кроме снящихся родичей да палачей, – как ты научился говорить? Ты ведь собака. Или здесь это в порядке вещей? – Опачки, караул, он меня слышит. Гав, гав, гав, визг. Так лучше? – Нет, – Майтимо почти улыбнулся. Хороший сон, смешная смерть. А девушка сощурилась ещё сильнее: – Ты что, слышишь собаку? – Так же, как тебя. И я вижу твою двойную душу, я уже сказал. – Только проговорись кому-нибудь! – Кому бы я мог? – И не пытайся испортить Моркоу жизнь, пока его нет. – О, если он сейчас на моём месте, она уже достаточно испорчена, – рот искривился как-то дико, как чужой, а впрочем, он и был чужой. – Я могу попросить вернуть как было, но мне нужна тишина. И я не знаю, что получится. Девушка всё же убрала меч от его горла, отбросила за спину свои белые волосы и сказала: – Пошли. *** На самом деле, Моркоу был почти уверен, что всё будет хорошо – нужно только проявить Упорство и Терпение. Да, тело болело сильнее, чем когда-либо, и волосы почему-то слиплись, и вообще он сейчас с гораздо большим удовольствием сидел бы с Ангвой и другими в баре, но всё-таки он был жив, и, видимо, при исполнении. И, кроме того, позади была скала. Ни один гном не потеряет присутствия духа, если рядом есть скала. Ещё он собирался поговорить с местным руководством, но сперва думал дождаться рассвета – приличные люди не станут без нужды беспокоить хозяев ночью, кто бы они ни были. Однако время шло и шло, и Моркоу окончательно замёрз, а рассвет так и не начинался. Тогда он решился. – Послушайте! – крикнул он, сложив свободную руку рупором. – У меня есть к вам несколько вопросов! Крик стёк куда-то вниз – не эхом даже, а так, пропал, будто его и не было. – Нехорошо держать людей в неведении! Даже если я нарушил закон и сам того не помню, мне полагается камера, спальное место и горячая еда три раза в день! Возможно, он что-то спутал. Возможно, в «Законах и постановлениях» было сказано не совсем так, но, честно говоря, сложно держать в голове все свои права, если ты сперва пил Успокоительный Гаечный Ключ, а потом сразу оказался на скале. Люди нуждаются в каком-то переходе, да и гномы тоже. Моркоу подумал и честно добавил: – Вероятно, я что-то упустил, но в целом я определённо прав! Он ведь и правда был прав. О, когда он вернётся, он скажет Ангве что-нибудь хорошее. Что-то… соответствующее. Всё равно с Мяткой они тогда так и не добрались до… – Нельо! – заорали снизу незнакомое имя. – О, Нельо, я нашёл тебя! О чём ты говоришь?.. Так. Под скалой кто-то стоял, и этот кто-то, судя по всему, не очень хотел, чтоб Моркоу висел и дальше. Это было хорошо. Чужое имя – это было не очень хорошо, но с этим можно разобраться позже. Если же следовать банальной логике, как иногда призывал сержант Колон, хотя никто точно не знал, что это значит – так вот, если ей следовать, то выходило, что Моркоу вряд ли мог получить столько ран, так исхудать и тут же начисто об этом забыть. Выходило, что он каким-то образом занял чужое тело, лишь отдалённо похожее. О, как неловко. С другой стороны, он как раз мог спуститься со скалы, чтоб облегчить владельцу жизнь – если тот был жив. И в любом случае – невежливо заставлять ждать, когда к тебе пришли. – Думаю что нашёл! – прокричал Моркоу вниз. – Теперь не мог бы ты, пожалуйста, помочь спуститься?.. – Я это и пытаюсь сделать! – ответили снизу. Стук, стук, шорох, ругательство, грустное треньканье, как будто инструмент ударился обо что-то, и ещё ругательство. В письме бы Моркоу описал это примерно так: «Праклятие, он ни может залезть!!», но письма он писал после переделок, а не во время их, да и про сами переделки не рассказывал. Может, он смог бы поделиться этим с Ангвой, но для этого надо было слезть, а перед этим… – Тогда нам стоит позвать здешнее руководство! – прокричал Моркоу ещё громче, надеясь, что руководство всё-таки явится само. За пленными и за преступниками должен кто-то смотреть, иначе всё лишается смысла, и эти кто-то сейчас точно уяснят, что глубоко неправы. – Они тут превышают полномочия! – Что? Кого ты собрался звать? Пожалуйста, я пытаюсь… – Капитан Ваймс говорит, что надлежащие условия положены всем!! – заорал Моркоу ещё громче, и воздух задрожал. Кто-то откликнулся. Сперва Моркоу подумал – с ним и говорит воздух. – К тебе явился друг, но ты сошёл с ума и выдал и себя, и его разом? – спросил воздух задумчиво каким-то отвратительно-медовым голосом. – Не ожидал от тебя, Майтимо. Не ожидал. – На дворе Век Летучей Мыши, – сказал Моркоу укоризненно, – никто уже не приковывает людей даже в подвалах, ну, почти никто. Вы даже не сообщили, в чём я провинился. И, кроме того, порядочные люди показываются собеседнику, когда с ним говорят. Под скалой, кажется, закашлялись. Воздух сгустился и превратился в отвратительно красивого мужчину. Такие, когда вонзают в вас кинжал, думают даже не о том, как сделать это эстетичней, а о том, как бы сделать вам больнее. Впрочем, конкретно этот тип вполне мог совмещать и то, и то. – С тобой я разберусь позже, – бросил тип первому пришедшему, – ещё один эльфийский принц. Все на одно лицо, бесполезные гордые создания. А ты… Моркоу почему-то видел его отлично, будто бы вблизи, и тело дёрнулось ещё раз и ещё раз. Тело боялось. Моркоу выдохнул и вдохнул. – Послушайте, – сказал он, – я уверен, что тут какая-то ошибка. Наверняка вы просто много времени провели в глуши. Вы просто ещё не поняли, что подвешивать людей за руки нехорошо, правда? Потому что это действительно нехорошо, на случай, если вы не знаете, сэр. На этот раз закашлялись и под скалой, и рядом. – Ты забыл, с кем имеешь дело? – спросил мужчина тоном оскорблённой гордости. – Ты что, пытаешься меня увещевать, сын Феанора? Первый пришедший натянул было лук, но второй повёл рукой – и тетива обвисла. – Капитан Ваймс говорит, что-то хорошее есть в каждом чёртовом подонке, – поведал Моркоу. Вообще-то Ваймс обычно добавлял: «…если, конечно, у вас есть время искать и арбалет под рукой», но этого Моркоу говорить не стал. – Сэр, я очень надеюсь, что вы проявите благоразумие и сейчас спустите меня отсюда. Вам ведь не нужны проблемы, правда? Мужчина открыл рот. Закрыл. Нахмурился. – Ты что, тайком плетёшь какую-то песню? – спросил он недоверчиво. – Про себя плетёшь? Откуда в тебе это чувство правоты? – О, это от матушки, сэр, – улыбнулся Моркоу, – она всегда знала, что верно, а что нет. Все гномы таковы. – При чём тут эти… – О, я думаю, вы знаете, что гномы – весьма уважаемый народ, сэр. Мужчина снова будто подавился возражением – люди при Моркоу часто так себя вели. Как будто почему-то забывали, что должны делать, и ему нужно было просто им напомнить. Они всегда ещё так удивлялись, когда вдруг снова поступали правильно – как будто это не было в порядке вещей. – Ты… что ты делаешь со мной? – в голосе, кажется, впервые прозвучал страх. – Ты не сражаешься! Ты… почему я хочу тебя отпустить? – Потому что так будет верно, вот и всё. Даже если я в чём-то провинился, меня должны судить, а не… – Ты ни в чём не виновен! – прокричал второй. – То есть виновен, да, но это общее, это не то сейчас! Майтимо, ты не жёг корабли, мне рассказали! Вина одна, и она общая на всех, но не этому вражьему прихвостню судить тебя! – Лучше не использовать уничижительные выражения, – сказал Моркоу мягко, – у каждого есть шанс раскаяться. – Я не хочу раскаиваться!.. – Но это было бы весьма разумно с твоей стороны. Минуту они мерили друг друга взглядами. О, Моркоу встречались упрямые люди – да что там люди, упрямые гномы, тролли и даже парочка умертвий – но обычно они всё-таки быстро понимали, как для них будет лучше. Этот пока слегка дрожал, но взгляд не отводил. – У вас ведь нет лицензии на убийства? – уточнил Моркоу просто для порядка. – Вам известно, что с вами будет, если я умру здесь? – Какая ещё к балрогам… – О, вероятно, вас или распнут сразу, или сыграют в игру «спрячем тело по частям». Второе осложнит жизнь вашим родственникам, сэр. Видимо, из последней фразы мужчина услышал только «родственникам» и «по частям», потому что вздрогнул и спросил странное: – Что, остальные тоже рядом? А они-то где? На это Моркоу не знал что сказать, поэтому промолчал. *** Комната была маленькой, и Майтимо пригнулся и ссутулился просто на всякий случай, заранее. Дом пах свежей землёй и мертвечиной, псиной и кровью немного, и немного — кексами, и всё это сочеталось с картиной на стене и шкафом – обычными, мирными, в меру пыльными. Пёс просочился за ними и теперь изо всех сил притворялся ковриком, поскольку девушка всё грозилась его выкинуть. – Так как тебя зовут на самом деле? – она уселась на пол, скрестив ноги. – Нельяфинвэ Майтимо, – ответил Майтимо честно, – или Нельо, наверное. Не думал, что мне доведётся ещё с кем-то познакомиться. Он отдыхал. Ну да, вот-вот он займёт своё место на скале, но пока ему было тепло, и ноги не болели, и пёс пах этой дивной вонью, из-за которой сон не был похож на сон, и девушка смотрела озадаченно и с вызовом одновременно. – Не думай, что, если я позвала тебя домой, это что-нибудь значит, ясно? В смысле, его позвала. Мы просто оба служим в страже. Не встречаемся. – Я желаю вам счастья, – сказал Майтимо, – то есть, когда он вернётся. Кажется, он хороший человек. И ты заслуживаешь. – О, это верно. То, что он хороший. К нему сложно не испытывать… симпатию, – она поморщилась собственному признанию, – кстати, я Ангва. Попробуешь что-то намудрить из этих ваших колдовских штучек – я прыгну, вот и всё. – Я не умею колдовать, – Майтимо развёл руками. Почему на скалу отсюда ничего не взять? И даже братьям ничего не передать – ни сообщить, что не винишь, ни попрощаться. Должен ведь быть какой-то смысл? – Может быть, – девушка явно колебалась, – может, ты чаю хочешь выпить перед тем, как возвращаться? Откуда ты там явился? – Я висел на скале, – сказал Майтимо медленно, – я и сейчас вишу. И вижу сон. Кроме того, вообще-то, я дал клятву. – О, а мы все сегодня давали присягу, – фыркнула Ангва, – преследовать злых, защищать невинных, боги, храните короля, держите шиллинг. У нас и короля-то уже нет. – О, – сказал Майтимо, – а у нас король – это я и есть. Ну, в некотором смысле. Один из. И мы, по-моему, клялись только преследовать. – Кого? – Всех, кто посягнёт на наши камни. – Вот как! Ну а сейчас они где? – У того, кто подвесил меня на скалу. – Дурацкая клятва. – По-моему, – подал голос пёс, – по-моему, когда в чём-нибудь клянёшься, нужно ещё удостовериться, что клятву приняли. Типа, всегда нужны две стороны. Вот у тебя же кто-то принимал присягу, да, девчуля? О клятве думать не хотелось, и Майтимо закрыл глаза. Вернуться в тело. Моркоу, кто бы он ни был, не заслужил болтаться там на одной руке. Конечно, можно сейчас всем сказать, что ничего не вышло, и жить здесь дальше – как-нибудь обвыкся бы, служил бы в местной страже, исполнял эту присягу. Но есть же какие-то вещи, которые делают тебя тобой, даже если от тела остался жёваный огрызок, и это нежелание – чтоб кто-то мучился вместо него – как раз и было такой вещью. Чем-то вроде остова. – Пожалуйста, – сказал он, – я хочу назад. Может, я и молил о спасении, но не такой ценой. Вы не можете мучить невиновного. И треснулся головой о стену – просто закрепить, всё ведь началось с удара, значит, им должно закончиться. Когда он вновь открыл глаза, в лицо дул ветер. *** – Ай, – сказал Моркоу, жмурясь от неожиданности, – я что, ударился головой? Рядом сидела Ангва и, кажется, тот милый пёс, который был с ними в баре. – О, – протянула Ангва, – это ты. – Мы думали, ты сгинул навсегда. – Что?.. – Гав, гав, прошу прощения, виноват. – Какой-то странный пёс. И я… о нет. Я не успел ему объяснить, что добру служить гораздо проще, не псу объяснить, я имею в виду, – Моркоу потёр затылок, – просто добро гораздо проще удовлетворить. Почему ты смеёшься? Как думаешь, мог он меня не так понять? Ангва смотрела на него и качала головой. С утра он точно пригласит её позавтракать. *** – Нельо! – возрадовался почему-то Фингон. – Это и правда ты, теперь я вижу! – Финьо! Они летели на орле, и глаза слезились, и никакой скалы и видно не было. От скорости ленточки Фингона сливались с волосами в единое чёрно-золотое марево, и воздух так себе вдыхался, рывками. Чистый воздух! – Ты – ты пришёл за мной? – Да, я пришёл, и ты сначала орал что-то очень странное, и ты убедил Саурона… – Я убедил Саурона?.. –…и ты убедил его отпустить тебя и покаяться, и он уже молил тебя куда-нибудь деться, но ты всё спрашивал, точно ли он понял, что поступал нехорошо, держа тебя в плену, а потом появился орёл, ну, я просил помочь нам, но ответили не сразу, орёл рассказал – они там все ждали, что ты решишь, и ты сказал, что хотя бы отомкнуть оковы Саурон точно должен, и… – И?.. – О, я уже боялся, что мне придётся отрубить тебе палец или кисть, но он и правда помог! – Фингон рассмеялся. – Сказал, что больше никогда не станет брать в плен никаких гномьих королей. – Почему гномьих?.. – Это я у тебя хотел спросить! Финьо его поддерживал – тело и правда было как истрёпанная тряпка, ужас один – но они были на свободе, и небо светлело. Где-то там, в городе, пахнущем грязью и, будем честны, ещё раз грязью, беловолосая девушка взяла своего возлюбленного за руку.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион»"

Ещё по фэндому "Пратчетт Терри «Плоский мир»"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты