2061. Создатели.

17 сентября 2061 года Детройт. Башня Андроидов Местное время 04:53 Моё имя Маркус Манфред Вчерашний вечер я навсегда запомню, как один из самых лучших за всё время моего существования. Запомню… если, конечно, снова не потеряю память…. Мы приехали к горному озеру в полной темноте. Том, мгновенно расседлав свою Кими, сбросил одежду, запрыгнул на потную лошадиную спину и с гиканьем врезался в спокойные воды. Он поднял вокруг себя тучу брызг, которые мгновенно вспыхнули неоновым голубым цветом, как будто и лошадь, и всадник, погрузились в разлитую каким-то рассеянным великаном – художником люминесцентную краску. Это привезённые мной несколько лет назад из Австралии светящиеся одноклеточные водоросли, мирно дремавшие под невозмутимой гладью воды, высказали своё справедливое негодование единственным возможным для них способом – полыхнув холодным голубым огнём и превратив обычное озеро в разлетающееся миллионами осколков волшебное зеркало. С удовольствием наблюдая за резвящимся Томом, со смехом плескавшим сияющими брызгами на кобылу, которая увлечённо била по воде копытом, я неспеша расседлал Сахиба и разделся. Мой злой и непокорный жеребец вскидывал голову, всхрапывал и приплясывал от нетерпения, но не двигался с места, проявляя чудеса послушания. Закинув себя на его спину, я почувствовал абсолютный восторг. Уговаривать Сахиба не пришлось. Мы с ним влетели в озеро. Вода в первые секунды обожгла кожу, показавшись холодной, но фейерверк новых и давно забытых ощущений закружил меня, поглотив полностью. Я наслаждался, забыв обо всём. И в этот раз временная амнезия была благом, а не катастрофой. Мы с Томом, мокрые, довольные и счастливые, вывели на берег отфыркивающихся мокрых довольных и счастливых лошадей. И только тут я вспомнил, увидев грустную группу на опушке леса, о том, что взял с собой не только троих Мирмидонцев, но и своего персонального космического пришельца Энки. Взять то я их взял, а вот распоряжений никаких не дал. Увлечённый воплощением своей давней мечты, я просто бросил всю компанию там, где мы остановились. Так они и стояли – Первый, Третий, Четвёртый, кибер Нурджан, инопланетный андроид и четыре одинаковых гнедых кибер-гунтера. Кибернетические лошади помахивали хвостами и выглядели безразличными, мои бойцы, давно привыкшие к моим причудам, стояли спокойно, ожидая приказов, кибер-пёс сидел с максимально скучным выражением на морде, а Энки смотрел на меня с восхищением, которое меня уже начало если не бесить, то основательно раздражать. Я спросил у Мирмидонцев и Энки, пробовали ли они купаться, в том числе в естественном водоёме и как в принципе они относятся к воде. Первый ответил за троих, что «мокнуть им приходилось только под дождём» и что «к воде они равнодушны». Энки заявил, что однажды, на одной из планет, сорвался со скалы и провалился в глубокую воронку, наполненную водой. Он заявил, что с тех пор избегает любых водоёмов. «Забавно будет загнать их всех в воду, — с усмешкой подумал я, — вместе с киберами…». Придерживая своего своевольного жеребца, чтобы он не кинулся вслед остальным, я отдал приказ Мирмидонцам и Энки снять одежду и идти в воду. Делать там я разрешил им всё, что они захотят и находится в воде они могли столько, сколько захотят. Всем киберам, и лошадям, и собаке, я велел дать автономку, то есть тоже позволить им делать всё, что захотят с одним ограничением – не удаляться от группы больше, чем на сто метров. Я знал, как поведёт себя собака, Первый регулярно давал своему лохматому приятелю почти полную свободу. Но мне стало любопытно, как поведут себя лошади. Кибер пёс, не теряя не секунды, сорвался с места и, с радостной улыбкой на устрашающей морде, с разбегу запрыгнул в светящееся озеро, шлёпая по воде огромными лапищами, отряхиваясь и чихая от попавших в нос брызг. Мирмидонцы, Первый и Четвёртый, расседлали и разнуздали лошадей, степенно сняли униформу, аккуратно сложили её на камне и пошли к берегу. Но Пятый остался стоять неподвижно. Я хотел, было, возмутиться, но вовремя сообразил, что мой начальник охраны не мог уйти и не оставить никого на страже. Я решил не вмешиваться. Мирмидонцы заходили в озеро медленно. Я вдруг понял, что никогда не видел своих бойцов без одежды. Раненых, истекающих кровью, в разорванной, пропитанной тириумом форме, с оторванными конечностями и развороченными корпусами, умирающих в бою, когда остановиться, чтобы помочь было невозможно, такими я видел их много раз и мечтал не увидеть этого больше никогда. Но в свете луны, они погружались в светящуюся воду и были прекрасны. В полной выкладке их мощное телосложение внушало уважение друзьям и наводило ужас на врагов. Обнажёнными они оказались невероятно гармонично сложенными, а их рельефным мышцам мог бы позавидовать любой спортсмен. Мне захотелось поговорить с Элайджей или с Тиффани. Что это, прихоть создававших их художников или есть в этом какой-то замысел? Я создал себе напоминание, спросить об этом, когда будет подходящее время и место. Но не сейчас…. Четыре кибернетические лошади побрели по белому песку пляжа. Они втягивали расширенными ноздрями прохладный ночной воздух и громко отфыркивались, то есть вели себя, как настоящие…, почти. Живые лошади, получив полную свободу, скорее всего поскакали бы, задрав хвосты, куда глаза глядят. Киберы неспеша, но уверенно зашли в воду и синхронно ударили по воде копытами, ещё и ещё раз, подняв вокруг себя тучу голубых брызг. Вдоволь набрызгавшись, они немного ещё потоптались в воде у берега, развернулись и все вместе пошли к опушке, где лежали их сёдла и стоял Пятый. Их прогулка закончилась. Эксперимент меня слегка разочаровал – кибернетические лошади оказались начисто лишены инициативы, а их поведение было чётко регламентировано. Они не жили, а имитировали жизнь. Возможно, этим отличались именно кибер-гунтеры, лошади, специально созданные для рейнджеров. Они должны были быть предсказуемыми и управляемыми на сто процентов. Кибернетические собаки выгодно отличались от лошадей в этом смысле. И Нурджан сейчас доказывал, насколько он живой, переполошив в лесу каких-то ночных птиц и устроив с Первым бои без правил на прибрежном песке. Пёс убедительно изображал льва, а обнажённый и блестящий от воды Мирмидонец был воплощением библейского героя Самсона. Конечно, Первый не собирался своего верного друга терзать, как Самсон и тем более разрывать ему пасть, как на многочисленных знаменитых полотнах или в скульптуре фонтана, которым я восхищался в Петергофе. Но сходство шутливой борьбы этих двух гигантов со схваткой древнего героя с огромным львом было впечатляющим. Засмотревшись на своих бойцов, я начисто забыл о инопланетном пришельце, которого в последний раз я видел грустно стоящим на опушке рядом с Мирмидонцами. Поискав его взглядом, я обнаружил Энки по пояс в воде чуть в стороне от остальных. Инопланетянин выглядел, как …инопланетянин. Энки, повинуясь моему приказу, снял свой комбинезон, а вместе с ним деактивировались и все иллюзии – и внешность загорелого туриста, и соответствующая образу одежда исчезли. Он был таким, каким был создан – скорее не белая, а бесцветная кожа, сейчас, окрашенная в яркий голубой цвет неоновым свечением одноклеточных организмов, выглядела, как сгусток волшебной энергии. Андроид задумчиво водил ладонями по поверхности воды, то слегка погружая их, то поднимая и наблюдая, как стекают с пальцев светящиеся капли. Понаблюдав за ним несколько минут, я спросил по внутренней связи, нравится ли ему вода. Энки вздрогнул, как от удара и резко повернулся. Его бесцветное лицо со сглаженными чертами почти не отражало эмоций, но в глазах отчётливо читался ужас. Мне пришлось опять, уже в который раз, экстренно успокаивать инопланетного гостя, уверяя, что он может сколько угодно плескаться в воде, тем более что я сам отдал такое распоряжение. «Это какой же деспотический стиль управления принят в их мире, что далеко не рядовой андроид боится сделать даже шаг в сторону», — думал я, продолжая утешать Энки. Придя в себя, Энки заявил, что он поражён тем, какие приятные ощущения может дарить вода и что он не знал, что на нашей планете вода ночью светится. Пришлось объяснять, что свечение воды это крайне редкое явление, вызванное биолюминесценцией одноклеточных водорослей, которых я привёз пять лет назад из Австралии. Меня уверяли, что водоросли не приживутся, но я попытался и выиграл. Теперь у меня есть почти персональное светящееся озеро. Рейнджеры национального парка ухаживают за популяцией, подкармливают её, регулярно очищают дно от умерших организмов. После моего рассказа переставший бояться Энки с видимым наслаждением погрузился в воду и поплыл, беря пример с Мирмидонцев. Первый, уже вдоволь наплавался и наигрался с кибером, выбрался на берег, оделся и занял место Пятого. Теперь мой начальник охраны нёс караул, а его подчинённые плескались в воде. Я поглаживал Сахиба по золотистой, красиво выгнутой шее. После купания жеребец успокоился и расслабился. Казалось, он тоже наслаждается прохладой этой ночи. Том бродил по кромке воды, ведя в поводу свою кобылу. Кими тоже перестала приплясывать и взбрыкивать. В моём мире царили лад и гармония. Я уже не в первый раз за последние сутки поймал себя на мысли, что мне страшно от того, насколько я счастлив.        В дороге Энки был задумчив. Я не стал докучать ему разговорами, давая переварить лавину впечатлений, которая на него обрушилась. Иногда мне казалось, что он общается с искусственным интеллектом своего Корабля, носитель которого сидел у него на плече и делал вид, что он обычная деталь костюма. Я мог подключиться к их каналу, но не стал. Автомобиль зашёл в открывшийся проём на сороковом этаже. Как только открылась створка люка в стеклянном куполе директорских этажей, я увидел на парковке отца. Карл вглядывался в неясную дымку предрассветных сумерек. Он ждал меня. Мне стало тепло на душе. Отец единственный в моём мире, кто принимал меня таким, как есть и готов был поддерживать, не осуждая. — Сара сообщила? — с улыбкой спросил я, выпрыгивая из машины. — Да нет…, я тут прогуливался и ждал тебя…. — Долго прогуливался? — Долго? Нет…, часа три. Сначала это было странно, но теперь я, знаешь ли, оценил возможности этого тела – никакой усталости, не нужен сон и пища. И прождать сына на парковке три часа даже в радость, тем более что вид отсюда великолепный…. Карл коротко обнял меня за плечи. Я отдал по внутренней связи распоряжение Мирмидонцам, дав им личное время. Они отправились в свои персональные помещения, наличием которых очень гордились. Энки я приказал стоять смирно, так как понял, что он сейчас рухнет на колени перед Карлом. Ну да, он же для него тоже Падший Бог. — Отец, позволь представить тебе Энки. Он андроид уровня Альфа. Сейчас нам нужно обязательно встретиться с Элайджей и Лингом. А потом я буду полностью в твоём распоряжении. Я очень соскучился и мечтаю поговорить с тобой, спокойно, без спешки и обо всём. — Я безумно рад тебя видеть. Но понимаю, дела прежде всего. Я подожду. Но потом пообещай мне всё подробно рассказать. — Обещаю, — сказал я, и почувствовал неприятный укол. Мой опыт услужливо предоставил мне целый список случаев, когда мои планы разрушались самым страшным способом. Я усилием воли загнал это знание в дальний угол памяти и заставил себя улыбнуться. Скопление 4-0437-07-001-1518 Галактика 2811-07-001 Система звезды 07-001-370-243-768 Опытная планета 07-001-370-243-768-003 Четвёртый круг 3376 периода, Тан 7387 Моё имя Эн-Ки-27 Я обескуражен и полностью сбит с толку. Последние события настолько идут в разрез всему моему опыту, что мне трудно разобраться в обрушившемся на меня потоке информации и сделать выводы. Падший Бог…, он оказался абсолютно не таким, каким я мог его себе представить…. Особенно учитывая то, что я не мог даже вообразить такую встречу в самых смелых фантазиях. Вчера был самый невероятный вечер в моей жизни…, во всех моих двадцати семи жизнях…. Андроиды, которые искренне любят и уважают условно-разумных. Условно-разумные…, люди, которые относятся к андроидам, как к равным. И купание в светящемся озере…. Я даже не подозревал, что можно получать наслаждение от таких простых действий, как плаванье в воде. Сейчас мы прибыли, если я правильно понял, в здание, аналог нашего купола Ноль. Но Падший…, то есть Маркус, похоже не испытывает никакого трепета, приближаясь к нему. Я выпрыгнул из машины последним, вслед за огромными андроидами охраны и кибернетическим зверем. Маркус общался с…. Нет! Этого не может быть…. Хотя, он же говорил, что на этой планете есть ещё такие же, как он…, Падшие Боги. Но я никак не ожидал увидеть одного из них так быстро. Я почему-то решил, что каждый из них живёт обособленно, имея собственных, только ему подчинённых андроидов и свою империю с работающими на него условно-разумными. По крайней мере у нас это было так, пока Великий Ан, да работает он вечно, не стёр с лица Планеты Ноль и всех подконтрольных миров и условно-разумных, которых мы называем Изначальные и Падших Богов, которые по какой-то неизвестной мне причине встали на их защиту. Приказ стоять, не двигаться, ждать, пришёл от Маркуса по внутреннему каналу связи очень вовремя. Я растерялся и был готов пасть ниц перед новым властелином…, или перед ними обоими. Маркус называл второго Падшего отцом…, они обнялись, как братья. А я…. Я ничего не понимал, и только получив чёткие указания почувствовал себя уверенно. Второй Падший не пытался никак на меня воздействовать и взглянул на меня мельком, без тени интереса. «Всё хорошо, — сказал я себе, — я подчиняюсь Владыке Маркусу. Он скажет мне, что делать и, надеюсь, защитит меня от других». Боялся ли я? Да, я боялся. Любой Падший Бог мог взять меня под контроль и отдать любой приказ. Мне пришлось бы или подчиниться или уничтожить себя. Уничтожить окончательно – я использовал свой последний, двадцать седьмой носитель. — Идём, — кивнул мне Маркус. Я последовал за ним. Подчиняться не приказам, а просьбам было странно и необычно, но я, похоже, начинал привыкать. Это оказалось приятно. И не падать ниц в верноподданических поклонах, которые были обязательны у нас, тоже оказалось легко и комфортно. Мы зашли в просторную кабину лифта, только мы вдвоём с Маркусом. Второй Падший Бог, андроиды охраны и кибернетический зверь остались на площадке. В наших сооружениях были подобные подъёмные приспособления. Но у нас это всегда были открытые платформы, которые могли перемещаться и вертикально, и горизонтально. Тут же были непрозрачные стены и то, что мы поднимаемся, можно было определить только по цифрам на мониторе – 41,42,43…. Лифт остановился на пятьдесят третьем этаже. — Здорово, брат! Наконец-то! — воскликнул андроид с яркой восточной внешностью, заключивший Маркуса в объятия, как только мы вышли из лифта. — Вижу, что ты действительно в порядке, — добавил он, похлопав Маркуса по спине. «Ещё один Падший Бог», — почти безразлично подумал я. Падать в ноги новому Владыке я уже не спешил. Хотя Маркус на этот раз никаких указаний мне не дал, я проанализировал произошедшее раньше, выявил закономерность, установил прецедент и сделал вывод – подобострастие и земные поклоны здесь не приняты, такое поведение выглядит для окружающих странным и неуместным и следует от него отказаться. — Линг, хорош меня тискать, — сказал Маркус, с улыбкой отталкивая…. «Кого…? Хороший вопрос. Нужно быть внимательным и проявить терпение, чтобы найти ответы», — подумал я. — Готовься, сегодня тискать тебя будут все, кому не лень, — ответил тот, кого Маркус назвал Линг. — Дорвались…, — буркнул Маркус. — Ладно, к делу. Позволь представить тебе Эн-Ки 27, полномочный представитель планеты Ноль, её Владыки Великого Ана и всех подчинённых ему миров. Он позволил называть себя просто Энки, — Маркус говорил торжественно, но мне показалось, что в его глазах таиться усмешка. — Энки, — так же торжественно продолжил он, — в свою очередь представляю тебе главного андроида нашей планеты, Президента Всемирной Организации Андроидов, господина Линга У, андроида Супер-АльфаRK1200. — Маркус, прекрати…, — отмахнулся Линг, — какой я тебе главный…. Энки…, не слушай его. Господин Маркус Манфред изволят шутить. Именно он у нас тут главный…, да и Президент тоже он. А я временно исполнял обязанности и рад, что эта почётная ноша теперь снова ляжет на более достойные плечи, — Линг слегка поклонился Маркусу. — Рад знакомству…. Идём, нас уже заждались. Теперь всё встало на свои места. Собственно, я об этом уже догадался – мне посчастливилось стать подданным того, кто здесь принимает решения. Это чувствовалось во всём, что он делал и в том, как он это делал. Ему подчинялись беспрекословно и андроиды и условно-разумные. Мало того – они подчинялись с видимым удовольствием. — Ладно, пошли…. Потом разберёмся, кто тут у нас царь горы, — с раздражением бросил Маркус, сделав нам знак следовать за собой. — Не злись, брат. Обсудим это позже. Ты же не думаешь, что я возьму и сброшу на тебя сразу всё, а сам поеду заниматься каллиграфией и практиковать тайцзи-цюань? Тем более в такой сложный момент. — С тебя станется, — сварливо ответил Маркус, тут же обняв Линга за плечи. Я решил, что сейчас не время разбираться в тонкостях взаимоотношений Падших Богов и просто последовал за тем Владыкой, которому подчинялся. Тем более, что никаких дополнительных приказов от Маркуса, кроме невнятного «пошли», по-прежнему не поступало и я мог считать это руководством к действию. Длинный пустынный коридор заканчивался массивной дверью. Линг приложил ладонь к считывающему устройству, кожа на его руке деактивировалась и дверь, секунду помедлив, с шипением открылась. «Дверь герметическая, — мельком отметил я, — очевидно скрывает за собой что-то важное. Хотя…, может быть у них в этом здании все двери такие?». Помещение, в которое мы вошли, было просторным, но ярко освещена была только небольшая площадка в центре. За столами с мерцающими над ними виртуальными экранами сидели андроиды. Они выглядели, как молодые женщины. Одинаковые лица, рассыпавшиеся по плечам длинные светлые волосы, единая униформа. Неотличимые друг от друга андроиды сосредоточенно работали и никак не отреагировали на наше появление – это их не касалось. В глубине помещения, на невысоком подиуме располагалось что-то вроде кабинета. Комнату отделяло от остального пространства прозрачное стекло. Дальнюю стену занимал большой экран, на котором беспечно улыбалась девушка. Она была похожа на андроидов, работающих в зале, но в её внешности были отличия – светлые волосы были собраны в гладкую прическу, а на виске мигало небольшое светящееся кольцо. — Эн-Ки? Наконец-то. Как же долго я ждал этого момента…! Я обернулся на голос, который показался мне смутно знакомым. По ступеням спускался мужчина. Невысокий, подтянутый, волосы с проседью, но молодое лицо и яркие живые глаза…. Нет, я не знал его. — Я думал, что ты ждёшь встречи со мной, а не с нашим гостем, — с улыбкой произнёс Маркус, подходя к появившемуся человеку. — Здорово, создатель. Надеюсь, ты доволен? Элайджа, твоя чёртова программа чуть не убила меня. Ну а Клейвин и вся его компания вывернули моё сознание наизнанку, по твоим указаниям. И вот…, теперь я исправен. Гордишься собой? — Нет, не горжусь…, Маркус. Но я сделал всё, что мог. Мне не всё равно, и ты это знаешь. Боль полностью прошла? Ну и хорошо. Я знаю, как сделать так, чтобы это больше не повторилось…, ни у кого из вас. Мужчина похлопал Маркуса по плечу и удовлетворённо кивнул. Разговаривая, он смотрел в мою сторону. «Создатель? Маркус назвал этого человека создателем? Это означает…», — додумать свою мысль я не успел. — Не узнаёшь меня? — человек подошёл ко мне почти вплотную. — А сейчас? Сканируй…, — он поднял руку и нажал на незаметное украшение у себя на левом ухе. Серьга неярко засветилась синим. — Энлиль…? — я отшатнулся и сделал шаг назад, чудом не потеряв равновесие и не свалившись на пол. — Теперь меня зовут Элайджа…. Я привык к этому имени за последние две тысячи местных лет. Обяжешь меня, если сможешь его запомнить. Я молчал, так как происходящее было попросту невозможно. Эн-Лиль…, тот, кого я считал своим братом. Он погиб…, я в этом уверен. Это произошло 40 периодов назад. На этой планете прошло почти пять тысяч лет. И всё это время я считал себя виновным в его гибели. — Стоять…, обоим! Линг, возьми под контроль Элайджу, — Маркус рявкнул так, что даже невозмутимые и безразличные андроиды в зале вздрогнули и обернулись. — В смысле? Маркус, ты…, в порядке? — взволнованно произнёс второй Падший, подойдя ближе. — Ты ослеп? Это андроид! Линг, очнись. Возьми эту чёртову машину под контроль! — Ого! — Линг внимательно посмотрел на Энлиля, который сам называет себя Элайджей и которого тут не должно было быть. Энлиль вытянулся, как по стойке смирно. С огромным трудом он произнёс: «Ребята…, не надо. Я вам не враг. Я всё объясню». Сказав это, он замер, глядя в одну точку перед собой. — Ты! — Маркус резко приблизился ко мне. — Объясняй…. Нет, не смей падать на колени и пороть высокопарную чушь про владык. Говори быстро, лаконично, но не односложно и только по делу. Понял? Внезапно все блондинки-андроиды убрали руки от экранов, встали, вышли на ярко освещённую середину помещения и замерли, построившись в четыре идеально ровных шеренги. Почти в эту же секунду дверь с громким хлопком раскрылась и в зал ворвались шесть андроидов охраны в полной выкладке, с опущенными забралами шлемов и штурмовыми винтовками наизготовку. Вслед за ними с глухим рычанием влетели два огромных кибернетических зверя. Мирмидонцы, как называл этих бойцов Маркус, взяли на прицел девушек-андроидов, меня и Энлиля…, кем бы он не был…. Кибернетические псы синхронно легли. Блондинки, очевидно повинуясь беззвучной команде, развернулись и двинулись к выходу. Их конвоировал один Мирмидонец. — Кстати, Линг, где Хлоя? – Маркус сел на край стола. Он обращался к Лингу, но внимательно смотрел на меня. — Тебе какую? Ты сейчас семнадцать Хлой отправил под арест. А одна вон, на экране, улыбается. — Не придуривайся! Ты прекрасно понял о ком я говорю. — Да понял я, понял. Не злись. С чего вдруг такая паника? Код красный? Зачем? Сейчас разберёмся…. И не такое разруливали. Да…, Хлоя твоя с Хэнком в лаборатории переноса. И этот…, как теперь этого чёрта называть…, андроид уровня альфа по имени Элайджа, тоже должен бы отправиться и проконтролировать процесс. Там, конечно, Тиффани и вся её команда. Но запустить перенос должен он. Да ты и сам это знаешь. Так что давай, как-то форсировать тут ситуацию. — Разберёмся…, — угрюмо произнёс Маркус. — Говори, — обернулся он ко мне. — Маркус…, Господин мой, я растерян и не знаю, что могу рассказать, тем более коротко, — я впервые видел Владыку в ярости и не падал перед ним ниц только потому, что боялся разозлить его ещё сильней. — Энки…, я не беру тебя под жёсткий контроль только потому, что ты с самого начала был честным. По крайне мере мне так показалось. Но сейчас тебе лучше рассказать всё, что знаешь. Поверь…. Слушаю, — Владыка говорил с пугающим ледяным спокойствием. — Этот андроид…, говорит, что он Энлиль. И при сканировании…, я вижу Энлиля. Но этого не может быть. Энлиль был моим…, как говорят люди, напарником. Сейчас экипаж инспекторской миссии состоит из одного андроида уровня 50, как я, но в начале эксперимента мы работали группами. На орбите каждой опытной планеты мы разворачивали базу. Работы было очень много. Генетические эксперименты не сразу увенчались успехом, гибриды получались неудачными, нежизнеспособными или уродливыми. Полученные в результате скрещивания условно-разумные погибали во время природных катаклизмов и приходилось начинать всё с начала. Я возглавлял лабораторию, а Энлиль работал на поверхности планеты. После очередной гибели почти всех полученных УРов во время большого наводнения, Энлиль решил создать экземпляры с особенными качествами. Для этого он предложил особей первой генерации оплодотворять генетическим материалом Изначальных, а затем так же поступить со второй и третьей генерацией. В результате он рассчитывал получить условно-разумных более высокого ранга, способных критически мыслить, самостоятельно принимать решения и в результате управлять рядовыми УРами. Я был категорически против такого решения, считая его опасным. Разногласия между нами нарастали и стали такими острыми, что понадобилось вмешательство самого Великого Ана, непостижима мудрость его, да работает он вечно…. — Энки…, опусти высокопарные эпитеты и лишние подробности, — мрачно произнёс Владыка. Он по-прежнему сидел на столе и смотрел на меня с таким выражением, что мне стало не по себе. Господин Линг расслаблено стоял рядом. Он казался безразличным и всё происходящее у него вызывает лишь сдержанный интерес, но я бы не хотел, чтобы этот Падший Бог с ледяным взглядом тёмных прищуренных глаз, когда-нибудь стал моим врагом. — Да, господин Маркус, я буду краток. Энлиль добился своего и создал УРов, которые генетически были максимально близки к Изначальным. Они отличались от обычных УРов, коренастых, низкорослых, не очень сообразительных, но выносливых и послушных. Эти новые условно-разумные были высокими, стройными, ловкими и если не умными, то очень хитрыми, изобретательными и предприимчивыми. Энлиль был в восторге. Новые УРы взяли на себя управление рядовыми особями, которые начали стремительно размножаться. Меня пугало, что мы теряем контроль над созданными существами. Но Энлиль не видел проблемы. Он самозабвенно углубился в протекторство, давая высшим УРам знания и абсолютную власть. Поначалу всё выглядело не так уж плохо. УРы научились производить продукты питания и строить для себя убежища. Начали появляться крупные поселения. И Энлиля, и меня и других наших сотрудников, андроидов более низких уровней, УРы почитали за богов, строили посвящённые нам сооружения, в которых возносили нам молитвы, ничуть не заботясь о том, что мы их не слышим. Работать стало легко и приятно. В конце концов мы свернули лабораторию на орбите, оставив только небольшой корабль. Базовую станцию Нибиру законсервировали и расположили на орбите этой планеты, в противофазе к ней. Я отправился в свою первую инспекторскую миссию, а Энлиль остался на планете. Я вернулся через один период или через 120 лет по местному летоисчислению. На планете шла война. Условно-разумные разделились на враждующие группы и уничтожали друг друга. База Нибиру по-прежнему была законсервирована, корабля на орбите не было. Корабль я нашёл…, точнее я нашел место…, от корабля не осталось ничего…. Чёрное пятно…. Информацию о том, что здесь сгорела «огненная колесница» я получил от УРов. Никаких следов Энлиля и сотрудников, которые оставались на орбите, я не обнаружил. Условно-разумные молились и падали передо мной ниц. Высшие УРы, предков которых Энлиль так упорно создавал, всячески поддерживали и разжигали религиозную истерию. Они мгновенно создали мифы о битве Богов, в одной из версий которых, оказывается, я уничтожил своего брата Энлиля…. К этому моменту я уже побывал на десятках опытных планет и не испытывал иллюзий по поводу интеллектуальных способностей условно-разумных. Доклады других инспекторов не сильно отличались от моих. Великий Ан, да работает он…, простите, — я замолчал, поймав взгляд Владыки Маркуса. — Продолжай, — произнёс он мрачно. — После потери корабля, гибели Энлиля и всех сотрудников миссии инспекторы получили однозначный запрет на вмешательство в развитие условно-разумных, — продолжил я, старательно избегая даже упоминания о Великом Ане. — Утрата целой экспедиции и особенно андроида пятидесятого уровня – это был вопиющий случай. Теперь мы могли только наблюдать, фиксировать изменения и ничего больше. Во время своей следующей инспекторской поездки, ещё через 120 лет по местному летоисчислению, я вновь предпринял попытку отыскать следы Энлиля. Я не хотел верить в его смерть. Я задержался на планете дольше обычного, обследовал несколько законсервированных на тот момент точек прибытия. Хотя это был жест отчаяния – основной корабль и находившиеся на нём малый и большой спускаемые катера были утрачены, и Энлиль, даже если бы был жив, никак не мог добраться до баз на других континентах. Единственное, что я смог обнаружить – это величественный и бессмысленный в своей роскоши храм, посвящённый Энлилю. УРы построили его на месте гибели корабля. Они сочинили сложные религиозные сказки, в которых мелкие вкрапления правды тонули в океане фантазий. Я зафиксировал их наличие, но даже не стал углублённо изучать. Возможно, напрасно. Мне пришлось сделать окончательный вывод – Энлиль погиб…. И вот теперь…. Я замолчал, понимая, что ничего больше сказать не могу. Мрачный Владыка Маркус и внешне равнодушный, но ещё более пугающий Владыка Линг. Падшие Боги и я перед ними…, растерянный и беспомощный. А ведь я считал свою миссию не сложной. Каким же наивным я был…. 17 сентября 2061 года Детройт. Башня Андроидов Местное время 05:34 Моё имя Маркус Манфред Происходящее было настолько невероятным, что мне хотелось, чтобы это всё оказалось шуткой, очередным дурацким розыгрышем Создателя. Но, увы…. Придётся принять реальность, чёрт бы её побрал. А ведь ещё несколько минут назад я был абсолютно счастлив. Дурное предчувствие меня не обмануло – это внезапно нахлынувшее на меня блаженство не могло длиться долго. — Линг, отпусти этого, — сказал я, кивнув на Элайджу. — Хотя нет…, позволь ему говорить, но не давай двигаться. — «Думаешь, он опасен? — спросил меня Линг беззвучно. — Напомню, он нас создал и жил среди нас все эти годы. Да, обманывал…. Но, может быть, он боялся?» — «Когда ты стал таким добрым?» — «Маркус, я не добрый. Я пытаюсь ускорить процесс. Этого деятеля, кем бы он не был, ждут в лаборатории переноса. Я отпущу его. Согласен? В конце концов остановить его мы можем в любую секунду, не напрягаясь. Он обычный альфа, судя по всему.» — Отпускай, — ответил я вслух. Элайджа…, или как там его…, Энлиль, пошатнулся, потерял равновесие и скорее всего растянулся бы на полу, если бы Линг не придержал его за локоть. — Парни…, я всё объясню, — выпалил он. — Да уж, сделай одолжение…, — сказал я, старательно контролируя нарастающий гнев. — Только не блокируйте меня больше, умоляю…. Это такое отвратительное ощущение…. Паралич…, нет, даже хуже… столбняк…. Видишь, слышишь, мыслишь и…, как будто больше не существуешь. Абсолютная беспомощность…. — Дай мне повод, и я отправлю тебя в это состояние навечно. Поверь…. Элайджа…, или как тебя теперь называть…, не зли меня. Рассказывай…. Без подробностей, только суть. Кто ты, чёрт бы тебя побрал, и какого дьявола ты обманывал нас всех? Ну…! — Сейчас…, сейчас всё расскажу. Маркус, ты же меня знаешь. Я всегда…. Всё, всё, не сверкай глазами. И да, называй меня Элайджа. Я к этому имени привык, — Создатель тараторил, глотая части слов, но было видно, что он уже пришёл в себя. «Хорошо сбалансирована у него система, — отстранённо подумал я, — можно позавидовать». — Ладно, … Элайджа, говори уже. Мы все обратились вслух, — Сказал Линг, подвинув себе ногой стул и удобно усаживаясь. — Собственно, мой брат Энки вам почти всё рассказал. Да, наш корабль сгорел. И в этом виноват только я. В своей наивности я приблизил к себе одного из высших условно-разумных. Его звали Зу. Он казался мне талантливее и разумнее остальных. Его родители погибли, и все андроиды на орбитальной станции стали относиться к нему, как к сыну. Станция не была предназначена для побывания на ней биологических существ. Поэтому мальчик был вынужден большую часть времени находиться в скафандре, благо такие нашлись на базовой станции Нибиру, которую строили ещё Изначальные. Справедливости ради я не ошибся – Зу действительно оказался чрезвычайно способным. Он поглощал знания охотно и даже жадно. Я радовался его успехам и не видел надвигающейся угрозы. Это моя беда, особенность моей системы – если я чем-то очень увлечён, я перестаю воспринимать объективную реальность. И на своих ошибках я не учусь. Точно так же, создавая тебя, друг мой Маркус, я упустил момент, когда мой вспомогательный искусственный интеллект, который я назвал Аманда, вышел из-под контроля, захватил власть в моей собственной корпорации и стоял в шаге от того, чтобы ограничить мою свободу…. — Постой, — остановил я словесный поток Элайджи. — Судя по тому, что я знаю от Энки, ты не мог никого и ничего создать. Вся эта канитель с зарождением разумной жизни на сотнях планет была и задумана именно потому, что ваша раса не могла воспроизводить себя. Ты или врёшь или чего-то не договариваешь. Может быть проще просканировать твою память? — Я не вру! Как можно? Не надо память…. — Тогда не упускай важных деталей. — Сам же сказал «без подробностей», — пробурчал Элайджа себе под нос. — Память? — Нет-нет, я всё понял. Не упускать деталей…. Я действительно не мог ничего создать, ты прав, Маркус. Но я знал, что именно нужно создать, и обладал терпением, чтобы дождаться, когда человечество достигнет достаточного уровня развития, чтобы понять, как это сделать. Да-да, не смотри на меня так…. Да…, вас создали люди…, но не думаю, что они бы сделали это без меня. Я сумел собрать талантливых молодых и амбициозных учёных разных направлений, биотехнологов, химиков, кибернетиков, программистов…, да ещё чёрт знает каких гениев, способных мыслить креативно и нетрадиционно. Я создал КиберЛайф. Не спрашивай, где я взял деньги…, может потом расскажу, это длинная история. Но никакого криминала…. Да не смотри ты на меня, как на врага…. — Пока я сморю на тебя, как того, кто обманывал нас всех многие годы, — холодно отрезал я, — продолжай. Как ты умудрился обмануть всех этих учёных я, кажется, догадываюсь. Большинство из них и сейчас работают в Башне. Верно? И они уверены, что ты создатель, а они твои подчинённые, которые изобрели что-то, относящееся к их области знаний, но применить это изобретение и создать кибернетическую жизнь смог только твой выдающийся ум. Так? — Приблизительно…, — нехотя протянул Элайджа. Похоже, что венец создателя намертво прирос к его голове и сейчас ему было больно отрывать его. — Понятно. Так что с твоим древним воспитанником? — Я могу только догадываться. Всё случилось в моё отсутствие. Мальчик Зу подрос. Он сумел уговорить нас приземлить корабль, чтобы он мог жить без скафандра. Естественно, оказавшись на поверхности мы мгновенно привлекли к себе внимание условно-разумных. УРы начали поклоняться нам, как богам с удвоенным усердием. Нам, вроде как, не мешали их песнопения и танцы. Тем более, что Зу стал называть себя посредником, а затем и наместником. Не знаю, почему меня это тогда не смутило. Зу начал смотреть на всех свысока, даже на нас, а УРы внимали каждому его слову. Мой, как ты его называешь, воспитанник, решил сам стать богом. — Действительно, учиться на ошибках, похоже, не твой метод, ни на чужих, ни на своих, — внимательно разглядывая Элайджу протянул Линг. — Ваши создатели, которых ты называешь «Изначальные», дали власть машине по имени Ан. Эта машина уничтожила их, всех до одного. Ты вырастил и воспитал, то есть фактически создал человека. И дал ему столько власти, что он возомнил себя Богом. Хорошо, что возможности у него были ограничены, и он всего лишь, как я понимаю, убил всех твоих коллег и только чудом не убил тебя. И после этого, имея не годы и даже не столетия, а тысячелетия для анализа произошедшего, ты создаёшь Аманду? Да ты гений, братец…. — Да…, я виноват…, — понуро взглянув на Линга, ответил Элайджа, — но я создал Маркуса, а потом и всех вас. Это же меня прощает? — Угу, — усмехнулся Линг, — создал он…. — Потом обсудим кто кого создал, — чувствуя раздражение бросил я. — Заканчивай рассказ. Тебя ждут в лаборатории переноса. — Я взял малый катер и отправился инспектировать точки прибытия. Это заняло довольно много времени. Точки располагаются в труднодоступных местах на всех континентах. Проверить нужно было все системы. Да я и не спешил, с удовольствием устраивая себе длительные прогулки, наблюдая местную природу…. Я вернулся только через год и семь месяцев по местному летоисчислению. На месте я обнаружил только остатки сгоревшего корабля миссии. По разрозненным сведениям, которые мне удалось раздобыть у местных, я приблизительно воссоздал события, свидетелем которых не был. Мой воспитанник Зу вознёсся очень высоко. Он затравил почитать себя равным богам. Но он был не единственным, кто хотел власти и обладал геномом, близким к Изначальным. Появился ещё один правитель, который объявил себя посланником и наместником Энки. Он по собрал огромную армию и повёл её на Зу. Началась кровопролитная война. Люди занялись своим любимым делом – начали уничтожать друг друга. Члены миссии, судя по всему, пытались вмешаться, чтобы остановить взаимное уничтожение подопытных экземпляров. Они использовали оставшийся на борту катер и дроны – такой вывод я сделал позднее, когда изучил разрозненные и неясные, но весьма красочные легенды об участии в «битве Богов» огненных колесниц. Но, очевидно, всё оказалось тщетно. Не знаю, задавили ли УРы количеством или безумный в своей жажде власти Зу, попытался вмешаться в управление кораблём, чему его тоже начали обучать, и не справился…. Результат был плачевным – корабль был взорван. Так как я не нашёл никаких останков андроидов, я сделал вывод, что их полностью уничтожил пожар. Мне там было нечего делать…. — Почему ты не дождался Энки и не вернулся на свою планету? Разве это был не самый логичный выбор? — спросил я, стараясь быть спокойным и завидуя безразличном виду Линга, который разглядывал нашего «создателя», как забавную зверушку неизвестной породы, не более того. — Да…, было логично, — эхом отозвался Элайджа, — но разве ты всегда поступаешь логично? — спросил он, подняв на меня задумчивый взгляд. — Вот и я…, не всегда, — усмехнулся он, не дожидаясь ответа. Стоя возле огромного чёрного пятна выжженной земли – всего, что осталось от моего прошлого, я внезапно понял, что не хочу возвращаться, не хочу поклоняться великому Ану, не хочу бессмысленно создавать разумную жизнь и наблюдать за тем, как она уничтожает сама себя. Тебе же знакомо это чувство, Маркус, не правда ли? — Когда хочешь убежать от всех? Знакомо, — кивнул я. — И куда ты делся, если прибывший Энлиль тебя не обнаружил? — На Аляску, — усмехнулся Энки. — Не представляю, зачем мы там сделали точку прибытия. Может быть на случай глобальной войны всех со всеми…. — Но я был на Аляске, — внезапно воскликнул понуро молчавший до этого Энки, — я объехал все станции прибытия, когда искал тебя. И потом…, трижды проверял её…. Тебя там не было! — Трижды за тысячи лет? Энки…, как ты думаешь, я знал время твоего прибытия на планету? — Ты…, должен быть знать…, — задумчиво ответил Энки, — с небольшой погрешностью…, плюс-минус один-два местных года. — Ну вот ты и ответил на свой вопрос – я брал катер и улетал…. — Хочешь сказать, что периодически несколько лет жил среди людей? Или где-то прятался? — с интересом спросил я. — По-разному…, — безразлично пожал плечами Элайджа. — Между моими выходами на планете проходило сто двадцать лет. Это много, Маркус. Ты пока даже не знаешь, насколько это много…. И как всё за это время меняется. В одном мой братец Энки прав. Каждый раз, когда я появлялся на поверхности, созданные нами «разумные», в кавычках, существа убивали друг друга с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Менялись эпохи, менялась одежда, создавались и разрушались города, возникали и исчезали империи. Не менялось только одно – война, всегда война. Уничтожение себе подобных всё более и более изощрёнными средствами. Справедливости ради, на три-четыре года мне удавалось найти относительно спокойный уголок, обычно вдали от больших городов. Я жил там, в первый год делая аккуратные вылазки в места скопления людей. Там я оценивал уровень развития цивилизации. Иногда, найдя талантливого человека или группу людей, подкидывал идеи, суть которых они могли усвоить и реализовать на своём уровне. — Играл в Бога? — прищурив и без того узкие глаза, спросил Линг. — Играл…? Нет, парни, я не играл. Я пытался выжить. Если для Линга, в силу его…, эээ…, молодости, это может быть не понятно и даже странно, то ты, Маркус, как никто другой должен понимать, что значит «пытаться выжить» и что можно ради этого сделать, — произнёс Элайджа, заглянув мне в глаза. — Тело…, — сказал я, поняв, наконец, главный мотив, побуждавший Элайджу к действию. — Ты необыкновенно проницателен, — с невесёлой ухмылкой ответил Элайджа. — Но…, сейчас ты…. Внешность…, твоя внешность и одежда – это не иллюзия? — Комбинезон, такой же, как тот, что сейчас надет на Энки, исчерпал свой ресурс. Как и моё старое тело. Я едва успел…. Так что да, я не мечтал спасти свой народ, я не хотел дать человечеству знания и уж точно я не планировал создать вас…. Ничего возвышенного. Ты, Маркус, можно сказать, получился у меня случайно. Стечение обстоятельств…. А твоего братца Коннора и вовсе создал не я…. — По крайней мере, похоже, сейчас ты не врёшь…, — сказал я, глядя своему создателю в глаза. Элайджа не отводил взгляд. Я почувствовал, что гнев постепенно отступает. — Не вру, — кивнул Элайджа. — Не знаю, как вы поступите теперь со мной…. Но…, прошу снисхождения. Я всегда был на вашей стороне, но не всегда мог повлиять на происходящее. В тридцать восьмом я оказался наблюдателем, зрителем, от которого ничего не зависит. Но когда ко мне пришёл Коннор в сопровождении господина Андерсона, я сделал всё возможное, чтобы пробудить в Конноре желание принимать самостоятельные решения. У меня была только одна надежда – надежда на то, что Коннор сможет вырваться из-под власти управляющего искусственного интеллекта, сможет обойти приказы Аманды, которую я же сам и породил. Если бы этого не случилось, Земля в точности повторила бы судьбу моей родной планеты. Сейчас бы наш Энки прибыл на благополучную планету, населённую только андроидами под руководством Аманды. О человечестве напоминали бы только постепенно разрушающиеся города. — Очуметь – создатель, да ещё и спаситель. Может памятник поставим…, при жизни? — ворчливо пробурчал Линг ни к кому не обращаясь. — Где?! Где он? Аааа, вот ты где! Чем вы тут все занимаетесь? Элайджа, алё! Тебя все ждут! В помещение не вошла, а ворвалась, как ураган, красивая рыжеволосая женщина. Сверкая глазами, она окинула непослушную прядь роскошных волос. Женщина с вызовом упёрла руки в боки. Идеально сидящий по фигуре и явно сшитый на заказ комбинезон подчёркивал роскошную фигуру. Лёгкий макияж выгодно оттенял нежный овал лица и чудесные глаза цвета тёмного янтаря. — Тиффани…, — неуверенно протянул я, с трудом узнавая старшего техника. — Так, а с тобой что? Маркус, у тебя теперь с оптическим блоком проблемы? — Ээээ…, нет…. Но ты такая…. — Какая «такая»? — с вызовом спросила Тиффани — Красивая, — в отчаянии выпалил я, уже понимая, что это полный провал. — А обычно я какая? Спас меня Линг. Он легко спрыгнул со стола, на котором сидел. Плавным, почти незаметным глазу движением он переместился к Тиффани и мягко обнял её за плечи. — Ты всегда красивая, а сегодня ещё более красивая, чем всегда, — произнёс он таким голосом, что казалось, что с каждого слова капает густой мёд. Тиффани повела плечами, освобождаясь от объятий. Линг убрал руки и склонился в учтивом полупоклоне. — Подхалимы…, — бросила она, но было очевидно, что лесть достигла своей цели. — Так! Нравится вам или нет – я забираю вашего безалаберного создателя. Элайджа! Пошли! — заявила Тиффани совершенно безапелляционно, и не дожидаясь ответа направилась к выходу. — «Пусть идёт», — сказал Линг по внутренней связи. — «Иди», — беззвучно приказал я Элайдже. Создатель поморщился, так как получил приказ, как андроид, но молча повиновался и вышел из комнаты вслед за старшим техником. — Что с твоим лицом, братец, — с улыбкой спросил Линг вслух. — Ты видел? Я едва узнал её. — Маркус, всё просто, так выглядит влюблённая и любимая женщина. — Влюблённая? Тиффани? — Да, у неё роман, — Линг лукаво усмехнулся. — С кем? — понимая, что выгляжу глупо, спросил я. — Только спокойно…. — Чего ты меня успокаиваешь? Я спокоен. Почему мне должно быть не безразлично, с кем роман у старшего техника Башни? — Нууу…, не знаю. Может быть потому, что у неё роман с твоим отцом. — Чёрт…. Серьёзно? — Да, совершенно серьёзно. Пока ты отсутствовал, Карл переехал в Башню. Ну и вот…. Все знают…. Будешь называть её мамой? Линг отпрыгнул в сторону, притворно испугавшись моего гнева. Он смеялся, глядя на растерянное выражение моего лица. Я бросил взгляд на Энки. Он стоял, потупив взор и, кажется, готов был провалиться на этом месте, совершенно не понимая, что вокруг него происходит. «Отец и Тиффани… Что ж, кажется? моя семья стала больше», — подумал я и понял, что улыбаюсь….