Месть

Высокий, облачённый в чёрное человек стоял посреди зала, которого не было. В замке, от которого остались лишь остатки стен, показывавших контуры залов, коридоров, комнат, не столь давно блиставших великолепием. Сейчас от прекрасного и гордого замка остались руины, освещаемые багрово-кровавым светом заходящего солнца. Острие длинного чёрного, покрытого рунами, пульсирующими мертвенно-зелёным светом клинка, тяжело коснулось земли. На нём, как и на вздрагивающих вороньих крыльях, как и на местами изорванной одежде, запеклась кровь. Одно крыло было сломано и бессильно поникло. С другого тяжёлыми каплями падала кровь, прочерчивая чёрные дорожки на лаково блестящих перьях. В душе была пустота. Сосущая пустота и отчаяние. То самое, доводящее до самоубийства. Но нельзя, нельзя ему поддаться. Не сейчас! Рука, державшая меч, решительно сжалась. Голова поднялась, прямые чёрные волосы скользнули назад, открывая узкое белое лицо. Чёрные глаза, без белков и зрачков, тускло отливали багряным, как адская бездна, по дну которой вечно течёт лавовая река. Ноздри крючковатого носа трепетали, тонкие губы приоткрылись и с них срывалось хриплое дыхание. Тело было почти сплошной раной, но враг знал, что самый сильный удар его пришёлся в самое уязвимое место – по воспоминаниям этого существа о том, чью память он старался очернить. Противник, казалось, пострадал меньше, но тоже был измотан поединком до предела. Высокий, светловолосый, ясноокий, в сияющих доспехах, он походил бы на бога, если бы не высокомерное презрение, гнев и… нечто, прятавшееся глубоко во взгляде. Страх? Ненависть? Кто знает… Кто поймёт это по лицу Владыки Мира? - Ты боялся его, так ведь? Отвечай! – хрипло сказал Ахэир, не сводя глаз с красивого лица Манве. – Ты боялся его и он тоже! - Единый никого и ничего не боится. Моргот, - он усмехнулся, увидев, как при звуке этого имени его соперник дёрнулся, будто от удара кнутом, - оказался отступником, возомнившим себя превыше Эру. Его нужно было поставить на место. И, разумеется, очистить мир от той нечисти, что он сотворил. - Но ты недоглядел. – Голос Ахэира напоминал рёв лавы в жерле вулкана. Внезапно он ударил. Рывок был столь стремителен, что Манве едва успел поднять меч, чтобы отразить удар в шею. Следующий бросок он едва не пропустил. Атаки посыпались так быстро, что Вала еле успевал отражать их. Орудуя мечом, крылатый противник успевал говорить, выталкивая по два-три слова за раз. - Значит, отступник, дерзнувший поднять руку на привилегии Великого Творца? Значит, нечисть?! Будь ты проклят!!! Удар. В который крылатый вложил весь свой гнев, боль, ненависть и… любовь к тому, кто был за Гранью, - всё, что накопилось в его душе, поверг Властелина Мира на землю. Сияющий меч вылетел из руки, проскользил до стены и рухнул в трещину, образовавшуюся в полу. Каждое соприкосновение мечей рождало настолько сильные магические волны, что и от руин уже ничего не осталось. Сильная рука прижала Манве к полу, залитому кровью. В голубые глаза заглянуло багрово-чёрное пламя смерти. Тонкие губы искривились в хищной усмешке. - Ты просчитался. Недосмотрел. Один – всё же остался. Ясные глаза Светлого Валы расширились, когда он понял, кто перед ним, почему этот голос, эти крылья вызывали такую беспричинную ненависть и страх. Он понял, кого на самом деле видел, глядя на противника. Аваллон всадил меч в грудь Манве. Во все стороны брызнула энергия, поглощаемая творением Чёрного Ангела. Владыка знал, что бессмертен, и не мог поверить до конца в то, что с ним происходило. Он таял, чувствуя, как его личность уходит в Ничто. В последний миг он закричал. И исчез, рассыпавшись мириадами искр, унесённых ветром. Страшный крик долго метался испуганным призраком в руинах. Ангел Смерти тяжело опустился на колени и прошептал: - Отец… И замер, не чувствуя ничего. Небо потемнело, и в Валиноре впервые пошёл снег и подул резкий хо-лодный ветер. С ресниц Аваллона срывались слёзы, падали на лезвие потускневшего меча и, стекая на каменный пол, застывали на нём прозрачной корочкой льда. P.S. Автор - дятел.