Противоречия

С начала начал, Малфои славились своим воспитанием: идеальная аристократичная речь, строгий официальный вид, прекрасный этикет и богато расшитая традиционная одежда. Даже в те времена когда казалось уже не стоило об этом волноваться, традиции брали свое. Вот и сейчас Драко Малфой стоял в тени в углу вокзала Кингс Кросс, одетый в идельно выглаженный черный костюм, сделанный из высококачественного хлопка, под пиджаком была темно-синия рубашка, и в лучших традициях на плечи накидывалась мантия: черная снаружи, сшитая с внутренней стороны темно-зеленым цветом. Для Малфоя, одежда к счастью была неприметная, меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы люди таращились на него, тыкая пальцами, некоторые маленькие ребятишки порой показывали на Драко, и прижавшись к родителям испуганно трепетали, шепча: " Пожиратель Смерти». И то, такое часто происходило в малолюдных местах, а сейчас он на вокзале, где почти все его знают в лицо. Ужасно видеть как тебя отвергают люди даже не знающие тебя, но еще хуже, когда люди, что знают тебя делают вид, что ты исчез. Единственными, кто хоть как-то мог понять Драко — это бывшие слизеринцы, чьи родители также были Пожирателями. Но ни Блейз, ни Пэнси не поехали в Хогвартс, первый перевелся в Дурмстранг, а семья Паркинсон потеряла все деньги, и ей пришлось найти работу в косом переулке. Драко вздохнул, хоть он и прибыл на час раньше, чтобы посидеть в поезде, ему сказали, что в этот год запускают всех только за 15 минуь до выезда. Ну какого Мэрлина это так. Драко проклинал того, кто решил так поступить, за 15 минут наберется слишком много народа и он не сможет с спокойствием зайти в отдельное купе без лишнего внимания окружающих. Пока время мучительно тянулось Драко рассматривал своих одногруппников. На станции уже было довольно много народу. Заметив толпу, он увидел Невилла стоящего в окружении людей. По своей интуиции Драко мог сказать что те опять донимают Лонгботтома вопросами о войне. Да уж, теперь они герои. Он был невероятно рад, что его так никто и не заметил. К удивлению, на станции было довольно много, казалось, первокурсников. По стечению обстоятельств, все родители должны были боятся отпускать своих детей в Хогвартс. Детей было меньше чем обычно, но после первого года войны казалось это было большое количество. Внимание Драко поймал мальчик с русыми растрепанными волосами, он один тянул за собой тележку и судя по всему, с ним не было никого из взрослых. Почему то этот мальчишка казался очень знакомым. Неаккуратная прическа, опущенный взгляд и чувство страха. Драко упал нас стену вспомнив парнишку. Он был сыном одного из пожирателей смерти. Он вспомнил этого мальчишку на одном из собраний с Темным Лордом. Оба его родителя не были самыми близкими приближенными к нему, но тем не менее были преданными, как собаки. Бедный мальчик тогда прижался к стенке стула и весь дрожал, Темный Лорд не обращал на него свое внимание, хотя Драко был уверен, тот радовался всей своей темной аурой, что перед ним трепещут. Мальчишка обходил людей стороной, внимательно оглядывая каждого, постепенно приближаясь в сторону Драко. В душе Малфой уже продумал все варианты событий, Надеяться, что тебя не заметят и оставаться в тени до последней минуты. Отойти в другое место. Сказать мальчику, что они не знакомы. На удивление и к облегчению Драко, мальчишка спрятался в соседний угол и их разделяла стена. Благодаря тому что там, где стоял Малфой стена выступала немного вперед, он смог разглядеть пацана. В своей голове он никак не мог вспомнить чей это был отпрыск. У Макнейра не было и жены, да и насколько Драко почувствовал на своем опыте, он ненавидел детей. Трэверс всю свою жизнь просидел в азкабане и навряд ли мог иметь одиннадцатилетнего летнего мальчика. Единственный, кто мог иметь детей из всех пожирателей был Селлвен. Его не посадили в Азкабан после первой магической, и он был помолвлен с чистокровной дамой. Драко знал Селвина не плохо, он порой заходил к отцу и они говорили что-то о магических артефактах. Внешность мальчика и Селвина были очень похожи: русые волосы, выбеленная кожа и примечательные для их семьи темно-зеленые глаза. Всех пожирателей смерти, кроме его, ждала одинаковая судьба: Азкабан. Малфои были единственными, кто выпутались из всей истории — остальные были обречены болью на всю оставшуюся жизнь. Драко вздохнул, глядя на мальчика, что-то было в нем слишком уж знакомым. Наверняка он в испуге и боли. — Мы будем вам писать, обещаем.- послышался веселый голос. Драко обернулся и увидел. конечно же эту зазнайку. Грейнджер стояла недалеко от него и обнимала эту Ласку. Драко мог избавиться от ненависти к магглорожденным, но не к Поттеру, Ласке и Грейнджер. Хотя гормоны насвистывали ему мысли. Действительно Гермиона очень изменилась: ее кучерявые и непослушные волосы теперь больше походили на аккуратные волнистые локоны, лицо стало более вытянутым, а фигура казалась была идеальной. Ласка не изменился вообще, все тот же ублюдок, как и раньше, а Поттер — святой спаситель. Драко хотелось выпрыгнуть из своего укрытия и поиздеваться над ними снова. Надежды, что этот год будет без святой троицы, просто снеслись. Часы показали без пятнадцати и двери поезда стали открываться. Малфой подтянул тележку к себе и вышел из укрытия, аккуратно проходя мимо троицы. Гермиона обнялась с Роном и Гарри, махнув на прощание, повернулась к поезду. Новый год, тяжелый год. Вдруг она увидела блондинистую голову — это был Малфой. Не то, чтобы она питала к нему ненависть, нет, все изменилось после войны. Но неприязнь увы осталась, надеясь, что в этом году они будут игнорировать друг друга она зашагала к поезду мелкими шагами чтобы не обгонять Малфоя. Джинни все еще обнимала Гарри и сказала: -Обещай, что будешь писать и отвечать на все мои письма. — Конечно, Джинни. Обязательно. — Гарри приобнял ее за талию и отпустил.