Противоречия

Экспресс остановился, Драко вернулся в свое купе, чтобы подобрать вещи, но зайдя, увидел Грейнджер. Та, подняв глаза, фыркнула со словами: — Пошли, Малфой. Драко посмотрел на нее и подумал: «Чертова командирша! И мне с ней еще жить в одном общежитии, Мерлин, это же будет невыносимо. Гермиона и Драко должны были открыть двери поезда и ждать пока все студенты пройдут. Это было ужасно долго, сначала первокурсники, толпящиеся у узенькой двери, затем старшекурсники, неловко выходя из вагона и смотря на замок. Драко понимал их и все такое, но он очень устал и хотел уже побыстрее переговорить с Макгонагалл и пойти спать. Наконец, последний старшекурсник вышел из вагона. Старосты факультетов отвели первокурсников в лодки, а остальные поплелись в замок уже сами. Драко заметил, как Гермиона скользит взглядом и задерживает его в определенных частях замка. Сзади почти все молчали. Все, кто участвовал в прошедшей битве. Малфой не мог без некой необъяснимой тревожности смотреть на замок, воспоминания находили на него лавиной, ноги становились вытными когда они подошли совсем близко, и остановились, словно, не повинуясь телу. Гермиона не могла не смотреть на замок и не чувствовать резкий запах крови, не видеть умирающих одноклассников и просто союзников, слышать отчаянные крики боли и страха, чувствовать как звенит в ушах от громких стонов, видеть смерть, что в этот день встала вдруг слишком близко… Ей хотелось развернуться и убежать от этого проклятого места, но если она не будет сильной, никто не будет, ей надо было быть сильной ради других. Все тело начало шататься, воспоминания криков заполнили голову, и она громко выдохнула, посмотрев назад. Вдруг, она увидела, что Малфой остановился, словно окаменевшая статуя, не двигающаяся и остававшаяся темной и неслышимой. — — Малфой? — прошептала Гермиона, не имея власти над голосом, едва слыша саму себя. — Малфой, — повторила Гермиона уже громче, но охрипшим голосом от горькой скорби. — Малфой! — это было достаточно громко, чтобы он удивленно взглянул на нее и продолжил свой путь. Оба шли в молчании, погрузившись в войну… в боль и смерть, горечь победы и слезы. И сейчас предплечье Малфоя вновь жгла метка, а Гермиону — стены замка. И вот он… так близко и так далеко. Вот они, ворота, через которые не хотелось никогда проходить снова, но вот они и тут. Драко дрожащими руками, пытаясь их контролировать, провел руков по железу, так, что холод внезапно пронзил его пальцы. Гермиона зажала руки, пытаясь отвлечь мысли. Это было сложнее, чем каждый из них думал, это словно столкнуться со своими страхами и источниками боли снова, зная, что ты этого не избежишь никак и никогда. Это и было чувство безнадежной боли. Темный Лорд шептал ему на ухо: «Дракооо, ты ведь слабак, давай же признай это» -, шипение и уродство голоса заставляли вздрагивать снова и снова. Но и это лишь фантом. Перед Гермионой возникли силуэты: Фреда, Римуса, Нимфадоры, всех… Подойдя к их столам, Гермиона не села, а упала на лавку, скрепив замок вокруг своей головы, Драко же закрыл глаза и сдерживал крик, который вот-вот готовился вылетить из груди. — Гермиона? Ты в порядке? — ее ободрил голос Невилла, который, в отличии от всех других, как казалось, был просто обычным, но глаза отражали его душу, а там был не страх, а глухая боль. -Да, да, Невилл, просто. Это нелегко, нелегко в-вернуться сюда снова — Гермиона сказала, запинавшись на каждом слове, и вертя указательным пальцем, указывая на замок. Весь шум заглушил голос Распределяющей шляпы. До чего же все были рады, что она проведет процесс распределения и заглушит все мысли, переведя их в веселый и добрый первый курс. Спев свою песню, Директор прочла речь и Хагрид начал поочередно называть имена. — Линда Абринктон. — Рейвенкло! — Джеймс Айзик. — Гриффиндор! Шляпа продолжала выносить вердикты, было много Гриффиндорцев, почти столько же Пуффендуйцев, меньше Рейвенкловцев, и пока что ни одного Слизеринца… — Волукрисс Селвин. — Слизерин! На этот раз зал молчал, Висса не поддержали ни один факультет, он встал и опустив голову, прошел к слизеринскому столу. Еще 2 девочки и двое мальчиков были выбраны на Слизерин, но все они были полукровками или даже Маглорожденными. Всего пятеро первокурсников слизеринцев, кто бы мог подумать… Все начали ужинать, но Драко аристократически съел немного пищи и терпеливо подождал всех. Гермиона же не тронула еду, таращась на зал, где убивали… Джинни и Невилл пытались завести с ней разговор, но она лишь отмахивалась односложными ответами. Старосты Факультета пошли показывать первокурсникам из общежития, а Драко и Гермиона направились к Макгонагалл. На этот раз Малфой постучал в кабинет, где пару лет назад сидел Дамбольдор… Драко до сих пор чувстовал непосильную вину и горечь за свои действия. -Заходите! Оба вошли поприветствовав, Директора. — Профессор, мы хотели бы обсудить наши новый должности. — Да, я вас слушаю. — Слушайте, Профессор, вы сами прекрасно знаете о наших с Грейнджер отношения. И ладно, может мы и можем иногда сотрудничать, но никак не жить в общем общежитии! — Что ж, Мистер Малфой, это условия не оговорены, есть что нибудь еще? — — Профессор, пожалуйста, разрешите нам жить отдельно! — на это раз сказала Гермиона, уже находящиеся в точке кипения. — — Мисс Грейнджер, к сожалению, это НЕ ОБ-СУЖ-ДА-ЕТ-СЯ! — — Профессор, пожалуйста, мы не сможем жить с друг другом! — в унисон воскликнули двое. Профессор Макгонагалл поправила очки и вздохнула, замолчав на добрые минут десять, усердно что-то обдумывая. — Я пойду вам навстречу, но раз так, вы должны мне пообещать идеальную, идеальную! , ответственность за свои обязанности. Надеюсь, это ясно?! — наконец сказала она, как всегда очень холодным голосом. — Да, Профессор. — Кристально ясно. Сказали оба, решив, что это самое лучший выбор из всех. Сказать было сложно кто не любил кого больше, настолько прошлое прилипло к ним. Гермиону поселили рядом с Гриффиндорской башней, а Малфоя недалеко от Слизеринского подземелья. Оба не говоря ни слова друг другу, рванули по своим общежитиям.