Folliculos germinaret

«Срывайте бутоны роз в юности» Грудная клетка разрывается то-ли от недостатка воздуха, то-ли от боли бушующей внутри. Этот чёртов воздух, которых не может закончиться, которых уже не хочется вдыхать, потому что теперь даже дышать больно. Лёгкие горят, вообщем как и сердце, хотя нет, оно как раз таки сгорела. Всё что у него когда то было превратилось в пепел, и все никак не может развеяться. Вокруг него одни гребанные ромашки, Ким стараться как можно больше затоптать своими ботинками. Пусть он больше их не увидит. Вокруг одни чёртовы ромашки. Он черт возьми ничем не пахнут, а душат не хуже глупый лилий в расцвете. А ведь на этих маленьких цветах гадают о любви, как же блять иронично. До того иронично, что хочется свернуть шею тому, кто придумал этот бред. Для него теперь ромашки, это гребаный знак смерти. Белый цвет теперь кажется хуже и порочней любого другого, все внутри выворачивает, но почему то не выходит. А ведь если бы кишки вышли из организма, то он бы сдох гораздо быстрее «Лови мгновенье» Красивые пальцы врываются в чёрные непослушные вихри и пытаются испортить, то, что уже сделать хуже невозможно. Тэхен тихонько улыбается, но ничего против не говорит, только улыбку прячет, хоть и знает, что её уже давно увидели. Рядышком, толкая его к самому краю кресла, наконец умостился Чон и улыбаясь протягивает букет прекраных, непорочных, невинных цветов. Чон считает, что их любовь выглядит примерно также. Так же красиво, невинно, нетронуто тёмными тонами. Только чистота. И Ким верит, верит, что их любовь прекрасна, у них ни за что её не отобрать. Они не портят её окружающей алчностью. Окружили и не дают тёмным сгусткам приблизиться хоть на миллиметр. Тэхен ляжет костьми, но не испортит то, во что Чонгук верит. «В этом мире жить невозможно, но больше негде» Так говорил Джек Керуак, так в это верил Чонгук. И Тэхён верил вместе с ним. Но какого же тогда черта Чон не живёт в этом конченное мире. Он же сам говорил, что без него уж точно негде. Так почему? Парень останавливается посреди поля и смотрим своими посеревшими глазами, в такое же серое небо. Видимо оно тоже по кому то скорбит — почему? Так почему ты не живёшь в этом ужасном мире со мной? Почему ты просто ушёл. Почему? Истошный крик разносится вокруг, и его никто не слышит. Его блять просто никто не слышит. Он его не слышит, мать его. Ким уже просто хрипит и сворачивается калачиком на сырой земле, давая ей же впитать в себя его слезы. «Каждый из нас, в один прекрасный день перестанет дышать… Ким Тэхён уже задыхаться от цитат в голове. Это то, что Чонгук говорил каждый день. Каждый день любил цитировать многих писателей, а в особенности из «бит-поколения». Ким никогда не видел в них ничего интересного, и никогда не стремился понять. Но он блять запомнил каждую строчку. Он не запомнил столько признаний в любви, сколько его любимых цитат. Смешно даже, ведь у Чонгука почти каждый день была новая цитата, новое произведение, новый мир. И Тэхён прыгал с ним в этот мир. Пока все называли их больными, способными повторить, неповторимые сцены из книги, они были просто счастливы. Они меряли маски всех, они меняли характер под каждого, но в конце всегда оставался Чон Чонгук все также безумно влюблённый в Ким Тэхена. Слова «люблю» для них было недостаточно. У них было сильнее, в миллионы раз сильнее. Это было мать его круче чем у Мастера и Маргариты. «…похолодеет и…» Тэ мелко вздрагивает от пронизывающего ветра в спину и поднимает туловище на трясущихся руках и видит… видит их море. Может у него крыша поехала, но он видит, что там он есть. До края недалеко, потому ветер ещё сильнее дует ему в лицо, заставляя слезы быстрее потечь из глаз. Киму приходится Повернуть голову в сторону, чтобы так сильно не резало глаза. И приоткрыв немного веки замирает и тянется пальцами к небольшой ромашке. Та перекошена, наверняка по вине самого парня, и на половину завядшая, а на половину вся в грязи. — Цветок улыбнулся, раскрыл лепестки — А назавтра поблек, увял Подушечки пальца легонько проводят по лепестками, возможно надеясь почистить, но по итогу размазывают грязь только сильнее. А и в правду. Казалось что их чувства " раскрыли лепестки» толкьо вечера, а сегодня «увяли». Тэхен грустно улыбается и очень бережно срывает цветок. Это их любовь, это их остатки любви. И Ким не хочет её отпускать и только легонько зажимает цветочек в ладони. Парень поднимается на ноги и уверенно поворачивается к обрыву. Ветер все сильнее дует на него, чуть не снося с ног и будто старается сорвать цветочек с ладошки. Ким только улыбается, снова поворачивается спиной к ветру и шепчет цветочку — прости Чонгуки, но я не могу. Уголки губ легонько приподнимаются вверх и Ким сжимает цветов в кулаке и бежит. Конец близок и это наверное мамы счастливый момент в его жизни. Они будут вместе, даже если нужно умереть. Он разобьётся, но поднимется к нему. Ноги со всей силы толкаются с конца земли и опора пропадает. Руки инстинктивно прижимает кулаки к груди и Тэхён слышит свое бешеное сердцебиение. И он знает, оно такое не от страха, а от нетерпения. Терпеть одинокую, потемневшую любовь уже сил нет. «… умрёт.»