Идеальный баланс

      После вчерашней встряски суббота выдалась очень напряженной для мыслей. Вставать не хотелось. Хотелось только лежать в кровати и жалеть себя. А еще обдумывать весь этот ужасный вечер. Вообще-то этого не хотелось, но выбора не было. Оно где-то внутри желало проехать по каждой секунде этих событий, снова и снова, отказываясь просто оставить это в прошлом.       Ну было и было, — повторяла себе уже, наверное, десятый раз Василиса, — с кем не бывает. Ну опять ни с кем не заговорила, ну опять все смотрели на меня, как на отшельника… Ну облила я этого заносчивого Драгоция и задела Ляхтича… Ну и что теперь?! Всем же плевать!..       — Тогда почему мне нет?.. — Василиса вдавила в своё лицо подушку и тихонечко заорала, — АГРРР!       Все люди, как люди, но одна я не могу жить без того, чтоб не разжевывать прошлое, как жвачку, которую некуда выбросить. Почему ему всегда нужно крутиться у меня в голове?       Василиса резко села на кровати. Сама на себя разозлилась.       — К черту всё это. Через пару дней оно остынет. Поблекнет и привыкнеться. Как всегда. А пока что нужно потерпеть эти мысли. А ещё надо отвлечься. Например, убрать комнату или приготовить поесть. Как никак я сегодня ещё не ела. А уже… — Василиса потянулась к телефону, — три часа дня? Ндаа, бессонная ночка здорово подвинула режим сна. Океей, у меня есть несколько часов, чтоб сделать хоть что-то полезное за целый день. Тогда начнем с уборки.       Уборка всегда привносила какое-то странное чувство свободы от мыслей. Когда Василиса убирала, мозг либо отключался вообще, либо думалось как-то проще, чище что ли.       Василиса начала метаться туда-сюда, пытаясь придать комнате житейского вида. Благо на этих выходных в комнате не остались соседки, и сейчас эти 5 квадратных метров были полностью в её распоряжении.       Как раз когда с генеральной уборкой было покончено, живот напомнил о себе. День почти прошёл, за окном начинало темнеть, а Василиса до сих пор ничего не ела. Забивать на приём пищи, осознано или нет, — тоже входило в привычку Огневой.       Она, тихонечко высунула полголовы в коридор, прислушиваясь, есть ли кто-то на общажной кухне. Всё было тихо.       Аллилуйя, похоже сегодня мой день. Пустая общага стоит того, чтоб оставаться здесь на выходные.       Огнева вернулась в комнату, полезла в холодильник за продуктами и сразу же осознала, что, если после последней травли ещё остались тараканы, они вполне смогут помереть от голода.       Придётся переться в магазин… Уф, все-таки не мой это день. Как и все остальные.

***

      — Алло, да, мам. Нет, сейчас не в общаге, ходила в магазин, все продукты не нашла, иду ещё пройдусь. Да, перезвоню потом, обязательно.       Василиса выбила звонок, подключила обратно наушники и продолжила прослушивание плейлиста. На секунду она задержалась возле магазина, из которого вышла, почти что с пустым рюкзаком, мысленно прокладывая себе путь дальше. Признаться честно, вот уже идёт третий год, как девушка учиться и живет в этом городе, но до сих пор нормально знает дорогу только от универа в общагу или на автостанцию. Каждый раз, как впервые, Василиса обещает себе, что будет в свободное время выходить и гулять хотя бы одна… И каждый раз потом находит причины этого не делать. Или это скорее причины находят её…       Решив, в каком направлении она пойдёт, Василиса поправила рюкзак, засунула руки в карманы и приблизилась к пешеходному переходу.

***

      Фэшу не сиделось дома. Что-то там опять его разозлило. И вот он опять вышел пройтись по полупустым улицам вечернего города, для себя решая, что вернётся позже, когда все уже будут спать. Кажется, это уже стало некой традицией — убегать от разговоров, но делать вид, что всё хорошо, обманывая при этом даже себя.       Сейчас бесила даже музыка — всё было чересчур радостным или оптимистичным. Поэтому Фэш решил пройтись в тишине, мельком наблюдая за единичными прохожими. Они его тоже бесили. Все были такими счастливыми и так спешили домой, как будто бы деньги выдают там, а не на работе.       Вдруг впереди он увидел рыжую девушку. Он сразу её узнал, это была Василиса Огнева. Он помнил её ещё с универа.       Их группы часто пересекались в коридорах, так как у них был общий корпус. Туда-сюда, все передружились, завели связи и знакомства. Казалось бы, «экономисты» и «айтишники», что общего? Но студенты, они все студенты, иногда всё, что им нужно, это просто потрещать, и не важно, с кем. У них все знают всех — по имени, в лицо или даже по кратким биографиям. Иногда у них проходят общие вечеринки, где они сливаются в одну кучу. В целом можно сказать, что все они между собой друзья, кто близкий, кто не очень. Да что тут говорить, уже даже есть межфакультетные романтические парочки.       И наверное, Фэш, хотя этого или нет, переобщался уже со всеми экономистами. Кроме Василисы. Иногда он украдкой смотрел на неё и не понимал, почему в большинство времени она сидит сама, а не в компании хотя бы своих одногруппников. Он никогда не слышал, чтоб кто-то что-то о ней говорил. Но она не выглядела, какой-то не такой… Скорее её выражение лица иногда было таким отстранённым, будто все, что происходит вокруг неё не имеет никакого смысла или просто её не волнует. И если это было так, то Фэш прекрасно её понимал.       Вспомнил Драгоций и вчерашнюю вечеринку, где он впервые смог посмотреть на неё в притык и наконец-то услышать её голос. Даже то, что из-за неё он опрокинул на себя напиток, перестало иметь какое-то значение, когда он просто посмотрел в её глаза. Это была всего секунда, но её хватило, чтоб по телу пробежался ток.       Позже Фэш подумал, что это могло бы быть отличной причиной наконец-то познакомиться и даже свалить с той вечеринки, на которую он даже не хотел идти (но не так сильно, как оставаться дома). Но надо ж было Марку всё так испоганить.       Сейчас же Фэш, увидев девушку, подумал, что, если она его засечёт, скорее всего захочет минуть десятой дорогой. Но, кажется, она его даже не заметила, быстро оторвавшись от телефона, она осмотрела другую сторону улицы и пошла переходить дорогу.       Он отметил, что девушка идет не прямо, а наискось, что занимает значительно больше времени. За мгновение Фэшу сперло дыхание — из-за рога выскочила машина, то и дело веляя зигзагом туда-сюда. И, кажется, Василиса, не слышала её приближения. Как и отчаянного Фэшевого «ЭЭЙ!!!».       Решение пришло мгновенно. Драгоций разбежался, прыгнул на девушку, охватывая её руками и падая с ней на бордюр тротуара. Всё произошло как будто бы за одну секунду, в нескольких сантиметрах от машины, которая даже не думала останавливаться, а потом сразу же исчезла за следующим рогом.       На какой-то момент запала тишина. Сейчас в вблизи никого не было. Никто, как фильме не подбежал со словами «о боже, вы в порядке? Кто-нибудь вызовите скорую и полицию» или «ого, он спас её, он герой». Немая тишина в несколько секунд, за которые Василиса медленно села на колени и обернулась к Фэшу, смотря на него большими перепуганными глазами.       Он в свою очередь не спеша уселся на пятую точку, обхватил голову рукой, потом перевел взгляд на Василису и, не выдержав, заорал:       — ТЫ ЧТО, НЕНОРМАЛЬНАЯ?! Ты что, не умеешь переходить дорогу?! Да ещё и в наушниках! Жить надоело что ли?! — от эмоций парень даже возвёл руки над головой.       Василиса не отвечала. Она отходила от шока и пыталась вообще понять происходящее, поэтому просто продолжала смотреть на Фэша с непониманием.       Сам парень уже немного успокоился, выдохнул и понял, что очень неразумно ещё и орать на девушку, когда она, итак, уже пострадала.       — Чёрт, этот придурок тоже виноват, видно сразу — пьяный за рулем. Блин, надо было номер посмотреть! — Он как-то судорожно выдохнул, видно, это его очень сильно беспокоило. — Какого хера они вообще думают, что могут садиться за руль в нетрезвом состоянии?!       Фэш сделал ещё один глубокий вздох и опять посмотрел на Василису.        — Ладно, кхм, прости, ты в порядке? — Он посмотрел на ее окровавленную губу.       Через секунду девушка будто бы вернулась в реальность. Она часто заморгала, а потом суетливо пролепетала:       — О чёрт! Прости, мне так жаль, я не заметила эту машину, я не знаю, как так случилось, мне так жаль, что ты из-за меня пострадал. Подожди, сейчас, нужно обмыть рану, я… — и она, не договорив, начала рыться в рюкзаке.       Фэш сначала даже не понял, о чём она, но потом перевел взгляд на своё правое плечо, оно было разодрано и окровавлено. Он был в футболке на короткий рукав, что вообще не смягчило асфальт при падении. От рукава осталось одно слово.       Василиса, шмыгая носом и нервно бормоча что-то со словами «блин» и «чёрт», судорожно достала из рюкзака салфетки и маленькую бутылку воды. Когда она пробовала её открыть, её руки дрожали, а она сама все никак не умолкала.       Фэш схватил её за руки и заставил на себя посмотреть. Но при этом он заметил, что его руки тоже дрожат.       — Эй, всё хорошо, успокойся. Всё нормально, слышишь? — он попытался сделать миролюбивую улыбку и успокаивающие посмотрел в её глаза. — М?       Огнева тяжело вздохнула:       — Я… Мне жаль, прости… — ещё один глубокий глоток воздуха, — Спасибо. Спасибо, что спас меня.       — Ерунда, — улыбнулся Фэш, — как говориться, на моем месте, так поступил бы каждый.       — Нет, не ерунда, — серьёзно ответила Василиса. — Мало кто какого-то черта прыгал бы под колёса машины.       Фэш не ответил, но он не был полностью с ней согласен.       — В любом случае, — с преувеличенной улыбкой продолжила девушка, — мне все равно лучше обмыть твою рану. Она грязная, туда может попасть инфекция и всё такое…       Она замолчала и несмело начала делать задуманное. Фэш отметил, что у неё очень холодные пальцы, а руки до сих пор дрожат.       — А знаешь, — Василиса не хотела этого говорить, но оно как-то само вырвалось, — без обид, но я, наверное, уж точно не ожидала бы этого от тебя. — Она сразу же прикусила языка.       Дура, это ж надо такое сказать своему спасителю.       — Эм, то есть я имею ввиду, что…       — Нет, не объясняйся, я понимаю. Я выгляжу подонком. И оно в принципе так есть… — Фэш как-то горько улыбнулся, — не жалеюсь — сам виноват…       Драгоций на мгновение посмотрел в глаза девушки, но не удержался, чтоб не задержать взгляда.       — Когда люди хотят тебя таким видеть, невольно ты поддаёшься на это… — Фэш отвел взгляд и уставился куда-то вдаль. — То есть…когда все считают тебя плохим, со временем ты сам начинаешь в это верить… А потом уже как-то теряешься во всём этом…и больше не можешь найти себя настоящего…       Парень резко потрусил головой, будто бы очнулся от своих мыслей.       — Прости, не знаю, зачем я это вообще сказал… Наверное это звучит как дурацкое оправдание… И глупо что-то такое нести… — он ухмыльнулся, — наверное при падении я ударился не только плечом, — попытался пошутить парень. Он опять посмотрел ей в глаза, но на удивление не увидел с её стороны никаких насмешек или осуждений. Она внимательно слушала и, кажется, была весьма заинтересована его речью.       — Ты не прав, — как-то несмело ответила она, — я никогда не считала тебя подонком или что-то в этом роде. Просто…наверное то, что ты дружишь с Марком…ммм, портит впечатление о тебе. Уж он-то точно подонок.       — Хах, да, не спорю. Но дело не только ж в нём. Но не суть… Кстати, прости за тот вчерашний случай. Марк, уже не дойдя до вечеринки, успел где-то накидаться. Ну и за меня прости, я не хотел на тебя кричать. Я подумал, в меня опять врезался какой-то алкаш и… Это случается слишком часто.       — На тебя часто опрокидывают напитки? — улыбнулась Василиса.       — Не веришь? — ответил такой же улыбкой Фэш. — Я серьёзно. Это уже был, наверное, раз четвертый или пятый.       Василиса засмеялась.       — Наверное, это карма, — пошутила она, — или знак. Типа «не пей, а то таким же станешь», ахах.       Фэш улыбнулся в ответ. Про себя он отметил, что у Василисы очень красивый смех. И улыбка. Он вдруг понял, что никогда не видел, чтоб Огнева улыбалась.       Под его пристальным взглядом девушка смутилась и отвела глаза.       — Но знаешь, возвращаясь к той теме… Тебе ж не обязательно подстраиваться под мнения других людей… Тебе просто нужно вернуться к тому, какой ты есть на самом деле. И людям не останется ничего иного, как принять тебя таким. Признаюсь, вблизи ты больше не выглядишь таким «подонком». Если сейчас ты снял с себя маску плохиша, то тебе идет быть без неё. — Выговорила несмело девушка и смутилась ещё больше.       Боже, что я несу?! Наверное, я тоже ударилась головой…       — Спасибо, — улыбнулся Фэш, показывая ямочки, — но теперь снять маску навсегда, это не так просто, — он задумался, — но в принципе, разве тебе понять? Ты-то уж точно никогда не поддаёшься под мнения других людей… Иногда я наблюдал за тобой, и надеюсь, сейчас ты не напугаешься из-за этого, — Драгоций извинительно поднял руки, — в принципе, я наблюдал за всеми. Все же мы это делаем — присматриваемся к окружению, верно? Так вот, я ничего не знаю о тебе, кроме того, что ты не стараешься соответствовать этим дурацким мыслям со стороны других. Знаешь, это заслуживает уважения.       — Не хотелось бы тебя разочаровывать, но всё совсем не так. Я не поддаюсь под влияние окружающих только потому, что у меня нет смелости измениться, — хмыкнула Василиса. — Знаешь, что я пообещала себе, когда закончила школу? Что этого больше не повторится. Я. Все мои ужасные качества. Я хотела оставить эту жизнь в прошлом. Где-то в школе под партой. Я сказала себе, что иду в новую жизнь, а значит я тоже должна быть новой. Универ — место, где ты наново себя строишь. Тут тебя ещё никто не знает. Жизнь начинается с нового листа, и ты даже можешь выбрать себе другую личность. Любую. Как будто бы «нарисуй себя сам». — Василиса горько улыбнулась.       На несколько секунд девушка замолчала, то ли собираясь с мыслями, то ли опять вспоминая промахи прошлого.       — У меня ничего не получилось… Первое время я пыталась вливаться в группу, разговаривать, знакомиться, дружить… Я даже ходила с ними на пьянки, чего никогда не делала в школе… Но даже под влиянием алкоголя я не смогла нормально с ними разговаривать.       Василиса глубоко вдохнула. Она до сих пор не понимала, почему говорит всё это малознакомому парню, будто бы на последней исповеди.       Несмотря на то, что девушка давно перестала промывать рану и даже остановила кровь, они продолжали сидеть на краю тротуара, но, кажется, им было уже плевать.       — Я понимаю, о чём ты говоришь. Это будто бы работает с обеих сторон. Мне не хватает смелости измениться, чтоб быть нормальной. А тебе не хватает смелости, чтоб теперь опять стать собой. И да, сказать «будь собой» или наоборот «изменись» — всегда просто. Не так просто, как сделать. — Она решилась взглянуть ему в глаза, и на удивление этот нежно-голубой цвет вселил какое-то спокойствие.       — Почему ты вообще думаешь, что тебе нужно меняться? — удивленно спросил Фэш, — о какой нормальности ты говоришь?       — Наверное, о той, где жизнь не проходит мимо меня… — задумчиво ответила Огнева.       — Для этого вовсе не нужно быть такой, как все. И уж точно не надо быть «нормальной» …       — Да, но нужно быть смелой, — перебивая его, вздохнула Василиса, — и это «человееку нууужен человеек» … Без друзей ничего не имеет смысла. Когда, тебе не с кем разделить жизнь, всё, что ты делаешь, ничего не значит…       Она замолчала, обдумывая и решаясь на свои следующие слова:       — А из-за моей несмелости…у меня нет друзей… — она горько улыбнулась. — Всё, что касается одногруппников, это просто деловые отношения, в которых я разрешаю им использовать меня, чтобы потом не чувствовать себя ещё хреновее.       — Ты слишком добрая. Ты не должна позволять использовать себя. Ты этого не заслуживаешь. И если никто из них не стал тебе хорошим другом, ещё ничего не говорит. Честно сказать, мне из них никто не нравиться. Как и мои. Ты так не думаешь? Они же все придурки! — он ободряюще улыбнулся, наверное, пытаясь поднять ей настроение, — К чёрту их! Не нужно загонять себя, ведь дело точно не в тебе. Мы сейчас с тобой неплохо общаемся, разве нет? Что даже странно. Всё то, что я тебе сейчас так открыто рассказываю, и вообще говорю, как гребанный философ… Это… — он с удивлением уставился в её глаза, — это странно.       — Дааа, — Василиса с таким же удивлением улыбнулась ему в ответ. — Я никогда ни с кем так не говорила. И никогда не думала, что скажу всё это кому-то. Может, незнакомым людям легче открыться, а? И ещё все дело в ночи — в темноте всегда проще говориться.       — Возможно… Или просто надо найти своего человека… — как-то таинственно-задумчиво ответил Фэш, несмело всматриваясь в её лицо.       — Может быть… — Василиса смущенно отвела глаза. Вдруг к ней вернулось это дурацкое оно — чувство неловкости, от которого хочется бежать куда подальше. Поэтому она дёрнулась, как ужаленная, — Не важно в чём причина, но было действительно приятно с тобой поболтать. — он резко вскочила на ноги. — Уже поздно, мне пора, а то потом в общагу не пустят. Ты как, нормально, встать можешь? — она подала ему руку, помогая подняться.       — Нет, подожди. — он резко поднялся и удержал её руку, не совсем понимая, что он хочет сделать. — Ты…мы могли бы ещё прогуляться… Общага разве не открыта до двенадцати?       Чёрт, все-то он знает.       — Думаю, я б не отказалась… — Василиса посмотрела, на его руку, которую Фэш сразу же одёрнул, поняв, что пугает её. — Но знаешь, мне ещё нужно купить продукты… и я за целый день ничего не ела… Не спрашивай почему, — быстро ответила она на его удивлённый взгляд. — Опять я говорю слишком много. Видать, действительно пора заканчивать. Но мы ж ещё увидимся, да? — поставила она, скорее, риторический вопрос с улыбкой и плохо скрываемой надеждой. — Я имею ввиду в универе? Обязательно там встретимся же. Спасибо ещё раз, что спас меня, за мной должок…       — Подожди, давай хоть провожу тебя…       — Не стоит, — перебила сразу же Огнева. Потом резко развернулась и поспешным шагом начала отдалятся, оглянувшись за несколько метров и с ухмылкой крикнув напоследок, — если что, я умею драться.       Потом больше не оборачиваясь, Василиса поспешила скрыться в другой улице. Она решила сразу вернуться в общагу.       Её сердце часто билось. На душе было странное чувство. Огнева, наверное, была бы не прочь прогуляться с Фэшем. Но оно, конечно же, решило по-другому, не позволив больше так расслабиться.       Она знала, что из-за эмоций и мыслей теперь не сможет нормально уснуть, а на утро будет очень жалеть о всем сказанном.       Но сказанного уже не воротить…