Avoidance is fraught

«Эй, придурок!» — Окликает Драко Поттера, когда тот проходит к двери в класс Трансфигурации в среду. Уроки начнутся с минуты на минуту и он сам безбожно опаздывает на собственную дисциплину, но Малфою совершенно плевать. Поттер, уже было готовый взяться за ручку, бегло оборачивается. Поджимает губы, смотрит недовольно, хмуря лоб, но не говорит ни слова и спустя несколько секунд заходит в кабинет. Вот так просто. Не удостаивая Драко даже намёком на ответ. Только дверью хлопает чуть сильнее, чем требуется.

***

«Шрамоголовый кретин!» — Кричит Малфой на весь коридор на перемене между Травологией и обедом, только завидев в толпе воронье гнездо из темных волос. Знаменитый шрам уже не видно под густой челкой, — Поттер поспособствует очередному пришествию Тёмного Лорда, что ли, если один раз подстрижёт волосы, как нормальный человек? — но ничего не мешает называть его так и сейчас. По крайней мере, Малфою. Уизли кидает на слизеринца бешеный взгляд, — видимо, утро понедельника у него не задалось или парень встал не с той ноги, — до побелевших костяшек сжимает кулаки и даже по его красному лицу видно, что парень хочет надрать «обнаглевшему хорьку» зад. Но Поттер резко одёргивает того за локоть назад, что-то запальчиво шепча и рыжий усмиряется. Очень нехотя, судя по тому, что всё-таки иногда дёргается в сторону блондина, не сдерживая злые порывы. А Поттер шагает вперёд, качая головой, и мёртвой хваткой тащит пыхтящего Уизли за собой. Драко смотрит им вслед ровно до того момента, как они заходят за порог Большого Зала и уже находятся вне предела его видимости.

***

«Смотри куда прёшь, ублюдок.» — Выплёвывает Малфой идущему Поттеру в спину, после того, как нарочно пихнул того плечом. В общей гостиной факультетов полно свободного пространства в выходной день (большинство остальных студентов ушло в Хогсмид), но Малфою, конечно, необходимо пройти именно в этом месте и, обязательно, наперерез гриффиндорцу. Поттер даже не поворачивается в его сторону и продолжает путь, лишь слегка пошатнувшись от столкновения. На диванах с красной обшивкой его ждут друзья, которые настороженно пялятся в их сторону, оторвавшись от разговора. Враждебнее всех настроен, кажется, Симус Финниган, почти метающий молнии из прищуренных глаз. Сто́ит Поттеру только присесть рядом, как ирландец начинает громким шепотом заваливать друга вопросами. Возмущение и желчь скоблятся на языке, подобно жару на углях, что нормальных слов почти невозможно разобрать с расстояния вытянутой руки, а неверие читается в светлых глазах настолько явно, насколько вообще возможно что-то прочитать по одним лишь глазам. Под осаждающими взглядами других однокурсников (особенно вездесущей заучки Грейнджер) он ожидаемо стихает, но бубнить — «Какого боггарта ты ему не врезал? Да что с тобой, Гарри?» — под нос не перестаёт. Поттер устало откидывается головой на спинку своего кресла и Малфой последний раз позволяет себе проводить взглядом движение губ гриффиндорца при измученном выдохе, перед тем как слишком резко отвернуться, чудом не свернув шею. Себе, треклятому ирландишке, лезущему не в своё дело или чёртову Поттеру, который успешно его игнорирует на протяжении уже хрен-знает-какого-времени, Драко пока не знает.

***

Когда в вечер пятницы Поттер в очередной раз абстрагируется от всевозможных провокаций слизеринца в библиотеке за импровизированной стеной, — в виде большого фолианта на латыни, перевернутого вверх тормашками, — то Малфой уже попросту не выдерживает, словно с цепи срывается. Выдёргивает книгу в толстом переплёте из чужих рук и швыряет куда-то за спину, не заботясь о сохранении учебника. Даром, что друзей Поттера рядом нет, только студенты других факультетов все разом оборачиваются на начинающуюся потасовку в напряжённом ожидании. Видит Мерлин, ссору надо было оборвать ещё в зародыше и не доводить до пресловутого мордобоя, но рука Драко сама собой тянется к одежде гриффиндорца, сжимая ткань у горла пальцами. И тут с Поттера сталось бы что-нибудь сделать, дать под дых, пнуть, заорать на в край охреневшего Малфоя, да хоть слово вставить. Однако он не делает ничего из перечисленного. Лишь стискивает зубы, от чего желваки ходят под оливковой кожей отчётливей и упорно молчит. Да какого. Сука. Хрена. Драко встряхивает его за отвороты мантии, яростно смотрит в изумрудные глаза перед собой и не может понять, почему тот молчит. — Почему ты молчишь? — Озвучивает Малфой свой вопрос, глядя в упор. Почти шипит, так и до угрожающего Серпентарго не далеко. Мадам Пинс, вернувшаяся на своё место из лабиринта книжных шкафов, поражённо осматривает двух юношей, сцепившихся друг с другом, и переводит тяжёлый взгляд на брошенную поодаль книгу. Мрачнеющее с каждой секундой морщинистое лицо не сулит ничего хорошего студентам обоих факультетов, но Драко всё равно. Настолько всё равно, что он делает Поттеру подсечку, сильнее сжимая кулаки и валится вместе с ним на холодный пол, подминая под себя. — Прекратите, немедленно! Мистер Малфой! — Визжит библиотекарша. Драко даже не смотрит в её сторону. — Поттер, чтоб тебя. Клянусь, если ты сейчас мне не ответишь, я убью тебя. Тот всё так же поджимает губы и одновременно пытается восполнить выбитый кислород из лёгких из-за падения, а у Драко, похоже, на почве полного игнора со стороны упрямого гриффиндорца совсем слетает крыша, потому что он прикладывает Поттера затылком о гладкий камень, совершенно не отдавая отчёта своим действиям. Скривившись набок, чужие очки только чудом удерживаются на переносице. Поттер болезненно жмурится, втягивает воздух ртом сквозь сцепленные зубы, но после трёх секундного замешательства распахивает глаза и вскидывает бедрами, поваливая Малфоя на спину. Не ожидавший такой прыти слизеринец упускает чужую мантию из хватки и уже собирается встать, как его укладывают на лопатки обратно, припечатывая к полу. Спустя мгновение Драко ощущает на своей скуле прямой удар — из глаз вылетает сноп искр, а щека неторопливо начинает саднить и щипать. — Ох, Мистер Поттер! Ну всё, я зову преподавателей. Уж профессор МакГонагалл разберётся с вами! Драко не слышит ничего, кроме шума в ушах и тяжёлого дыхания над собой. Поттер, видимо, тоже, ведь он никак не реагирует на вполне реальные угрозы библиотекарши про «беспристрастный гнев деканов и сотню снятых баллов» и смотрит строго в металлические глаза с безумной поволокой напротив. Беглый взгляд, в котором угадывается только неозвученный вопрос и что-то болезненное, скользит по злому лицу Малфоя. В кои-то веки Поттер не отводит взор. Не прячется за чужими спинами. Не избегает встреч. Всё его внимание сейчас обращено исключительно на слизеринца и Драко почти готов ликовать. Наконец-то. Поттер настороженно, — с толикой сомнений за психическое здоровье Малфоя (вполне обоснованной), — провожает взглядом уголки бледных губ, которые медленно ползут вверх, на глазах превращаясь в дикий оскал. Он ведь действительно не понимает, что Драко относительно недавно тронулся рассудком, а его крыша вконец съехала и помахала на прощание ручкой только в тот момент, когда гриффиндорец впервые его пробойкотировал. — Что тебе от меня нужно? — Разлепляет сухие губы гриффиндорец. Сдвигает брови у переносицы и смиренно-стоически ждёт ответа. — Отвечай. А у Малфоя в эту секунду только одно «говорит говорит говорит» в голове, потому что Поттер говорит с ним после непозволительно долгого промежутка времени, длиной в целую вечность — вечность, в которой Драко уже успел рехнуться и полностью помешаться на одном единственном молчаливом придурке в красно-золотом галстуке. Поттер хмурится ещё больше, чуть встряхивая парня за помятый воротник мантии, и не получает совершенно никакого отклика на свои действия. Выкуси, — злорадно думает Драко, — Почувствуй, каково это на собственной шкуре. Малфой не собирается объяснять осточертевшему гриффиндорцу свои намерения и неординарные методы вывести того на разговор хотя бы потому, что Драко по натуре своей довольно мстительная и очень несговорчивая личность. А ещё, во-первых, он сам не имеет понятия, как и для чего всё это затевалось. Во-вторых, а не пойти ли Поттеру нахрен с приказными требованиями с этим его властным тоном? В-третьих, хватит и «во-вторых». — Малфой, чёрт возьми. — Шипит Поттер, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. — Зачем ты… — Обречённый вздох. — Зачем ты это делаешь со мной? — Он вдруг, каким-то крайне уставшим жестом, утыкается лицом Драко где-то между шеей и плечом и почти разжимает кулаки на одежде слизеринца: более лучшего момента, чтобы выбраться из-под тяжёлого тела и не придумаешь. Однако Малфой ясно понимает, что если сейчас предпримет хоть что-нибудь, отодвинется лишь на пол дюйма или сделает одно неосторожное движение, от которого Поттер в миг опомнится, встанет и уйдёт, то парень сам себя проклянёт Непростительным. — Я пытался, правда пытался держаться от тебя подальше, но ты вечно этому препятствуешь и рубишь на корню все мои старания. Зачем-то подходишь, лезешь с оскорблениями, трогаешь по поводу и без, Малфой, чёрт, ты такой козёл. — Он тихо и как-то отчаянно хмыкает ему в ключицу. — В душу залез, в голове всё переворотил, а теперь это. Что тебе ещё от меня нужно? Я и так достаточно настрадался, не думаешь? На все следующие жизни вперёд. Драко лежит, невидяще смотря в высокий потолок и впервые не знает, что ему сказать. Все привычные оскорбления разом застревают в глотке и, кажется, жизненный словарный запас себя только что полностью исчерпал. — Почему молчал? — Два слова, на большее Малфой резонно чувствует, что не способен. — Я думал, так ты оставишь меня в покое. С моим собственным помешательством это было непросто, а, как выяснилось, с твоим… — Фыркает он. — Так очевидно? — Я не был уверен. Но Гермиона сказала, это будет лучшим решением. Для меня и… Тебя. — Губы Поттера при шевелении поверхностно щекотят кожу над ключицей, прямо возле пульсирующей жилки. Усмехнувшись, Драко даже не думает отстраниться или уйти от этого прикосновения. Ждал слишком долго. — Дура твоя Грейнджер. — На выдохе произносит он и, прежде чем Поттер успевает возмутиться колкости в сторону своей нудной подружки, Малфой снова берёт гриффиндорца за воротник одной рукой и притягивает его лицо к себе. Целует порывисто, дорываясь-таки до поттеровских искусанных губ, а тот вовсе не кажется обескураженным до глубины души, наоборот, с жаром отвечает на неожиданный поцелуй, напрочь руша созидательную картину мира Драко. Улавливая чужое замешательство, Поттер проводит языком по его кромке верхних белых зубов и у Малфоя от подобного телодвижения шарики за ролики заезжают окончательно и бесповоротно. Они льнут друг к другу до тех пор, пока в дверях библиотеки не появляются две изумлённые фигуры профессора МакГонагалл и Снейпа. Кто-то рядом роняет с громким ударом об пол тяжёлую книгу, — или, возможно, нижнюю челюсть, — и тогда в опустошённую голову Драко наконец приходят все до этого приглушённые, посторонние звуки, он осознаёт, что лежит на холодной земле, подмятый под Поттера, с кровоподтёком на скуле и обцелованными губами, но не чувствует ни капли стыда за свой внешний вид, компрометирующую позу, положение и, уж тем более, за произошедшую ситуацию в целом. Малфой откидывается затылком назад. Претенциозно ухмыляется, глядя на такого же непринуждённого Поттера. Тот зеркалит его широкую улыбку в ответ и в этот миг время для них двоих замирает — Драко осознаёт, что, в принципе, плевать он хотел на общественную этику хоть с миллионом лишённых баллов вместе взятых.