Ночной монстр.

Сон практически не шёл, и Очако вздохнула, стараясь перестать озираться вокруг себя. Сверлить взглядом дверцы шкафа было тоже не самой хорошей идеей. Всё-таки, зря она согласилась с ребятами посмотреть ужастик. Её впечатлительность всегда была достаточной проблемой, но девушка не могла ничего с собой поделать. Она искренне пыталась приучить себя быть стойкой, и каждый раз от этого только мучилась. Единственным, что ей помогало успокоиться, были её любимые моти и прочие сладости, которые вырабатывали в организме гормон радости. Поэтому, вооружившись телефонным фонариком, она отправилась на кухню. Очако понимала, что в такое время все её одноклассники давно спят, но полная тишина заставляла её напрячься. Удивительно, что никто даже не храпел, а это, обычно, слышно даже на лестнице. Как только она оказалась снаружи своей комнаты, то пулей устремилась на первый этаж, не находя в себе сил лишний раз обернуться на подозрительный скрип в другом конце коридора. — Уравити, ты сильная, — шептала сама себе же под нос девушка, чтобы немного успокоить нервы. Добравшись до нужного помещения, она выключила фонарик и положила телефон на стол. Свет из окна немного освещал кухню, хоть было всё ещё темно, но уже можно было ориентироваться и так. Не желая понапрасну тратить время, она осторожно взяла стул, стараясь не скрипеть его ножками по полу, и поставила напротив рукомойника, над которым был шкафчик с её продуктами. В основном, там лежали только сладости, которыми она обязательно делилась со всеми, но сейчас из большого выбора её интересовали только клубничные моти. Пока она старалась достать их из-под самой стенки, не издавая лишнего шума, где-то на входе в кухню раздались какие-то звуки. Очако невольно замерла, не двигаясь и не дыша. Она услышала странное рычание и первое, что ей захотелось сделать — расплакаться от ужаса, который накрыл её с головой. Ей не хотелось верить в монстров, но каждый раз она представляла их всё чётче, от чего не поверить уже были невозможно. Когда это рычание приближалось, девушка испугалась и начала терять равновесие, пытаясь ухватиться за полку. Пальцы всё равно соскользнули с деревяшки, и она начала заваливаться на спину. — Блядь, Урарака! — неожиданно она упала на что-то твёрдое, но кое-как смягчающее её приземление. И это «что-то» было явно недовольным. — Б-Бакуго? — заикаясь, она тут же начала ощупывать своего спасителя, как бы убеждаясь, что это человек, а нечто более страшное. Хотя, когда её пальцы наткнулись на колючие волосы парня, ей уже начинало казаться, что она встретила кого похуже монстра. И, к тому же, разозлила его. Не к добру. — Хватит меня лапать! — блондин приподнялся на локтях и заорал ей практически в самое ухо. — И слезь с меня! Я тебе подушка безопасности или что? — П-прости! — она тут же подскочила на ноги, но мягкие носки заскользили по паркету, и Очако приземлилась теперь уже всем телом на парня. Раздался стук. Кажется, Кацуки ударился затылком, от чего его ладони начали искриться. Девушка издала короткий нервный смешок, но тут же оказалась прижатой к полу чужим телом. Она не могла утверждать, но ей казалось, что в темноте его алые глаза практически светились. Бакуго был явно зол, и Очако понимала, что это её заслуга. Возможно, именно поэтому она покорно лежала под ним, не в силах даже пошевелиться. — Не наглей, круглолицая, — прошипел он, сокращая между ними расстояние ещё больше. Она задумалась о том, кто именно из них сейчас наглеет. — Какого хера ты тут забыла в такое время? — Не могу уснуть, — ответила она и вздрогнула, когда колено парня оказалось между её ногами. — Я подумал, что ты грёбаный злодей. Не могла что ли врубить свет? — голос Кацуки был хриплым, от чего у Очако кожа покрылась мурашками. — Как будто я знала, что кто-то тоже захочет прийти сюда, — она еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Обязательно было вести себя так, чтобы у меня сердце в пятки ушло? Парень фыркнул и поднялся на ноги, отворачиваясь в другую сторону. Будто бы он сам ожидал, что она решит устроить себе вылазку посреди ночи. Знал бы, то определённо не пришёл. Очако спешно встала, всё ещё недовольно бурча под нос обвинения. Но после того, как он зыркнул на неё, сразу же притихла и вновь принялась забираться на стул. В конце концов, она сюда пришла по делу. — Нехер было с этими придурками смотреть всякую дичь, — в его словах не было ни капли ехидства, что очень даже удивило его одноклассницу. — Может и не тряслась бы, как осиновый лист или крыса во время фейверка. Уравити догадалась, что под «крысой» он подразумевал чихуахуа и другие маленькие пугливые породы собак. По крайней мере, ей хотелось верить, что он сравнивал её с кем-то более приятным, чем живность канализаций. — Нет, это просто ты слишком пугаешь всем своим видом, — усмехнулась она и продолжила поиски моти в шкафу. — Чё? — видимо, за эти несколько минут, которые прошли, она решила привести его в ярость, которую он испытывает только во время боя. — А сам что тут делаешь? — Урарака решила, что настала пора менять тему диалога, дабы продлить себе жизнь хотя бы немного. Не успела она схватить пачку сладостей, которую вскоре нашла, как её неожиданно подняли в воздух и усадили на чужие плечи. Урарака удивлённо уставилась на светлую макушку. — Я не буду повторять по триста раз, круглолицая! — повысил свою громкость Бакуго, придерживая девушку за ноги. — Я услышал подозрительный шум и пришёл сюда. Надеялся на злодея, которому можно надрать зад, а встретил только хомяка. Она лишь вздохнула на приевшееся прозвище и закрыла дверцу. Кажется, сегодня ей не суждено было насладиться нежным клубничным вкусом моти. — Тебе лишь бы «драть» чей-то зад, — она не решилась спрашивать у него о том, зачем он её посадил на себя. — Уж извини, что разочаровала тебя. Надо было позвать кого-нибудь с улицы и попросить о нападении или краже. — Много базаришь, — оскалился Кацуки и подпрыгнул, подкидывая Урараку в воздух. Она тихо вскрикнула, цепляясь пальцами за колючую шевелюру парня. — Ты идиот, Бакуго! — она начала возмущаться, пытаясь перевести дыхание от лёгкого испуга. — А если бы я упала? Тебе меня совсем не жалко? Я же не злодей, которых ты так любишь! Очако никогда не поспевала за скоростью своих одноклассников. Не важно, где это отражалось: на тренировке или же в обычном быту. Она всегда считала себя слишком медленной. Возможно, именно поэтому она не успевала понять, как оказывается в таких неловких ситуациях. В спину отдавало неприятной болью, благодаря которой ей удалось только через некоторое время понять, в каком положении она оказалась. Она лежала на столешнице, прижатая телом Бакуго, который удобно устроился между её ног и специально навалился на неё всем своим весом. Он был непозволительно близко, и внутри у Очако что-то загоралось. — Следи за языком, Урарака, — он злобно прошипел эти слова практически в губы девушки, не сводя с неё своих алых глаз. — Может ты и не преступница, но это не мешает мне спокойно надрать твою задницу. У неё невольно вспыхнули щёки, и она молилась всем богам, чтобы в темноте этого не было видно. Чтобы Бакуго не чувствовал, как её тело пылает, обжигая касаниями. Чтобы не понял, что она специально старается прижаться ближе. Потому что даже сама Урарака не понимает причин своим действиям и реакции. Просто не хочет принимать. Ведь это абсурд — Очако Урарака, послушная, милая девочка-умница класса 1-А, хочет быть с тем, чей характер может потягаться с самим королем ада, если тот существует. Очако Урарака хочет поцеловать Бакуго Кацуки. Хочет любить его. Она понимает: это всё равно, что отпустить гранату без чеки себе прямо под ноги. И ей хочется добровольно пойти на это безумие. Особенно, когда он так нагло прижимается к ней во всех местах. — Не ты ли говорил, — начала она, понимая, что пора прекращать всё то, что сейчас происходит, — что тебе не нравятся такие, как я? Круглолицые, любящие моти и прочую химию, которая совсем не полезна для здоровья. — И чё? Похуй на то, что я говорил, — Кацуки и сам знает, что был не прав. Он ненавидел врать, не видел в этом смысла, но себе делал это с убийственным спокойствием. Он видел, как она открывала рот, чтобы что-то ему ответить, и подался вперёд. Он накрыл её губы своими, не решаясь надавить ещё больше и просто ждал, когда она скинет его с себя. Ему нужно было, чтобы она звонко ударила его по щеке, плакала, кричала, что ненавидит. Просто, чтобы он смог прийти в чувства и остыть. Круглолицая всегда была упрямой, и это его одновременно бесило и восхищало в ней. Она решительно обняла его ногами за пояс, а ладонями медленно провела вдоль плеч, поглаживая их. Урарака отвечала ему. Кацуки проклинал всё: неопытность в грёбаных поцелуях, соблазнительную одноклассницу, подростковые гормоны и всю ситуацию в целом. Потому что у него от этого всего сносило крышу окончательно. — Бакуго, — выдохнула она ему в рот, когда он нетерпеливо прикусил её губу до крови. Он тут же провел несколько раз по ранке языком, тем самым извиняясь. Он уже банально не мог сдерживать свои руки, которые во всю блуждали по телу девушки. Она была не самой стройной в их классе, но Бакуго это даже нравилось, до чёртиков нравилось. Оставалось только несколько раз прикончить Минету, который временами позволял себе слишком многое. Это так, для профилактики. Пальцы Бакуго уверенно вздёрнули край футболки шатенки вверх, оголяя её животик. Подушечками он принялся оглаживать её талию и ребра, получая в ответ на свои действия ещё более страстные вздохи. В том, что Урарака была очень чувствительной, он ни капли не сомневался. И именно этим он собирался воспользоваться, как свои преимуществом, чтобы свести девушку с ума от удовольствия. Чтобы из её уст теперь слышалось только его собственное имя, а не тупое «Деку». При любых обстоятельствах. — Бакуго, — её дыхание сбилось окончательно, а глаза немного помутнели от накрывших практически внезапно доселе незнакомых чувств, — ближе. Она хотела быть скромной до последнего, но этот парень творил с ней воистину неописуемые вещи, и Очако смело отдавала себя в его сильные руки. — Обними меня за шею, — он почти рычал, как зверь, и девушка послушно выполнила его приказ. Он принял вертикальное положение, подхватывая для удобства Урараку за ягодицы, от чего она сильнее прижалась к нему. Ей было неловко от своего положения, но в то же время ей слишком нравилось всё это. Бакуго направился к выходу, и она предположила, что они в скором времени окажутся в комнате Взрывокиллера. Собственно, она вовсе не была против, хотя представления того, что может там произойти, немного пугали. Только Урарака всё равно знала, что он, каким бы вредным и злым не был для всех, никогда не сделает ей намеренно больно. И это успокаивало. Как только они оказались у самой двери, парень замер на месте, а Очако ощутила, как сердце начинает биться ещё быстрее, чем сейчас. Им обоим определённо не послышались чужие голоса неподалёку. — Я же говорю, — девушка говорила негромко, почти шепотом, но её все равно было слышно даже на расстоянии, — я проверила хорошо всё. Нет там Урараки! Услышав свою фамилию, Очако вздрогнула, но блондин прижал её к себе сильнее, выражая тем самым свою заботу и внимание. Он тоже был напряжён, она это чувствовала. — Бакуго тоже нет, — второй голос, принадлежавший явно парню, — хотя обычно он ночью спит, как младенец. Думаешь, что их пропажа как-то связана между собой? Вышеупомянутый осторожно опустил свою одноклассницу на пол и зарычал. Видимо, ему совсем не понравились слова про младенца, и кулаки чесались от желания врезать другу по лицу. Но вместо этого Кацуки, прежде чем открыть дверь и выйти в коридор, неосознанно схватил Очако за руку, сжимая её ладонь в своих пальцах. И спустя мгновение они вышли, тут же сталкиваясь с Киришимой и Миной. Те ошарашенно уставились на парочку. Судя по всему, Ашидо была готова начать кричать на всё общежитие о том, что сейчас увидела, но злобный взгляд блондина моментально уничтожил это желание. После этого он, не произнося ни слова, потянул за собой не менее удивлённую Урараку, которая старалась не отставать от его темпа. Её уже не смущало ни присутствие одноклассников, ни то, что они действительно шли в комнату Бакуго. Уснула она уже в горячих объятиях Кацуки, который даже не думал отпускать Очако. Ему было плевать, что подумают другие или что скажет Сотриголова, если заметит их. Кацуки просто знал, что теперь девушка сможет спокойно уснуть, не переживая за монстров в шкафах, углах или под кроватью. А остальное его не волновало.