Расставание

— Я устал, — шепчет Сяо, глядя на недопитую банку колы. Венти оборачивается, недостаточно, чтобы увидеть, но достаточно, чтобы Сяо почувствовал, что тот отреагировал. Спиной к спине удобно сидеть, а где — уже не важно. — Предлагаешь разбежаться? — как-то спокойно уточняет парень. Сяо жмет плечами.        С Венти приятно. Он не спросит лишнего и личного без дозволения, не прикоснется, когда этого не требуют, не поцелует без разрешения. Словно пришедший из другого мира, он пел, когда Сяо плакал; пел самые очаровательные песни на свете, зашивая все раны на его сердце. Венти обнимал резко, по-ребячески, но так тепло. Сяо хотелось укутаться в эти объятия, чтобы видеть самые сладкие сны.        Венти помогал своими долгими историями, когда не спасали обезболивающие. Он касался каждой струны души, целовал ладони, зашитые порезы, старые шрамы на коже. Порой Сяо засыпал под его рассказы, но просыпаясь обнаруживал, что тот до сих пор что-то говорит. Это было удобно, немного эгоистично ведь взамен он ничего дать не мог, кроме еле горящей любви.        Но была и другая сторона у этих отношений. Венти не был привязан к Сяо, к их взаимоотношениям и даже к своей маленькой квартирке, которую даже не сам оплачивает. Венти любил свободу во всех аспектах своей жизни, и если сегодня он поет тебе про «вечно и надолго», то завтра его след пропадет, оставив лишь открытые настежь окна и пустые банки из-под колы. Кто такой этот ваш Дилюк, что целуется как впервые? Кто такой Итер, у которого классный зад?! Венти не скрывает что спит или хотел бы спать с другими и почему-то от этого так больно. Может потому что Сяо привязан к его детской манере сидеть, подтянув ноги под себя или к нелепым косичкам, которые волнятся и смотрятся ещё более нелепо, когда их расплетаешь.        Венти ворвался в его жизнь бурным потоком ветра, когда перед самым закрытием распахнул двери тату-салона и с порога заявил, что ему нужен неоновый рисунок на бедре. Он был пьяный в стельку и не верил, что тату плохо примется пока в его организме алкоголь. — Не понимаю почему отец позволяет своему сыну так нахально себя вести, — проворчал тогда Сяо сквозь зубы статному мужчине, что был с ним. Венти рассмеялся. Смеялся так, что дыхание перехватило. — Прости, малыш, но мне уже далеко за 20. А это мой… — тогда он усмехнулся, подбирая слово. — Друг.        Тогда они встретились еще пару раз на неделе, и тату на бедре оказалось не просто пьяной мыслью, а навязчивой идеей, которой он упорно придерживался. Сяо удалось лишь уговорить сделать более продуманный узор на кольце, которое должно было еще и светиться.        И пусть Венти выглядел молодо, но тогда Сяо подметил что бедра у того красивые, упругие. Он хотел оставлять на этих бедрах метки, каждый раз как видел, но вместо этого лишь любовался на чужие засосы и царапины.        Ещё у Сяо был негласный фетиш на дыхание. Ему нравилось, когда Венти просто молчал и в тишине было слышно, как тот еле слышно дышит. Сяо нравилось, когда Венти шептал на ухо: не важно были это пошлости или колкости. По всему телу пробегал табун мурашек, когда Венти усталый утыкался лицом в спину и не двигался. Просто в дыхании его тоже было спокойствие, тоже было исцеление.        Сяо по глупости вместе с ним согласился окрасить кончики волос в голубой.  Ночью это звучало действительно круто, но увидев наутро себя в зеркале Сяо поспешил вывести голубой оттенок с волос. Честно, вывести у него так и не получилось краску, она лишь сменила немного оттенок. Венти ликовал от этого эксперимента, потому что стойкая краска попалась. Сяо просто привык со временем. — А мы встречались, чтобы разбегаться? — задает ответный вопрос Сяо, чуть подумав над вопросом Венти. В ответ лишь коротко посмеялись. — И правда! Можно? — Можно…        Венти приподнимается на носочках и обходит Сяо вокруг, садясь уже ему на колени, нежно берет в руки лицо и целует.  Сяо прикрывает глаза, растворяясь в своем лекарстве, в своем клинке, что убьет его. У Венти весь мир в его волосах и еще немного в руках, на губах, в мыслях. Сейчас он целует с разрешения Сяо, осторожно зарываясь пальцами в бирюзовые пряди над ушами, а завтра снова решит, что очередные привязанности это больно и убежит к себе на квартиру. Потому что он боится. Потому что им так уютно.        Однажды и он устанет убегать.