Легенда о проводнике

Эта вьюга за окном гоняет сугробы снега как песчаные дюны. Солнце давно исчезло за густым сосновым лесом, отбрасывая последние лучи, говоря о том, что пора разжечь камин и присесть в старое кресло, пахнущее пылью, чтобы вытянуть ноги ближе к камину и заняться любимым делом. Я решил изменить этой традиции сегодня - завывание ветра за окном манит меня, будто говорит: "Садись у окошка, посмотри, как я умею". - Ну что ж, ты убедил меня, - сказал я ветру, будто он понимает меня. Одиночество оно такое, заставляет тебя говорить с тем, что не может дать ответ тебе. Но я слышу ответ все равно, у себя в голове, он такой, какой хочу я. Это плюс одиночества: ты слышишь то, что хочешь сам. Тебя не расстроит ответ, ведь ты сам себе его даёшь. Хорошая была идея купить этот дом за сотню миль от города: тишина, покой, и ни у кого не возникнет вопросов, если я вдруг исчезну. Да, в городе это было проблемой. Когда я иду по улице и резко таю в воздухе, у людей появляются вопросы, ответы на которые они, конечно, не получат.Им никто не поверит, но все же стоит перестраховаться, да и городской шум меня пугал: крики людей, гудки автомобилей в пробках, соседи. Когда я переехал сюда, моментами даже проскальзывала мысль, что потерял слух. Тишина дома, когда ты один и вокруг никого, сильно давит на уши, но я привык, хотя поначалу и чувствовал суть выражения "Тишина намного громче, чем тебе кажется" во всех красках. Но сейчас нет. Сейчас я рад, единственные мои соседи - треск дров в камине и ветер,который явно хочет со мной подружиться. От этой мысли я ухмыльнулся и потупил взгляд. - Да, домик все-таки хорош, - и опять я говорю это сам себе. Ничего не поделаешь, в моей профессии семья, друзья и личная жизнь - роскошь, которую тяжело обрести. Мало кто из людей привыкнет к тому, что в любую секунду я могу испариться и вернуться так же резко. Моя профессия - проводник. Нет, не тот, что в поезде или автобусе пробивает талончики, я проникаюво сны людей, помогаю им проснуться живыми, ведь сны не так беззаботны, как может казаться на первый взгляд. Они убивают. Они заставляют человека переживать снова и снова то, что случилось с ним наяву. Интересно, кто придумал назвать смерть во сне "ангельской"? Я бы с удовольствием побывал в его кошмаре, посмотрел бы, как его теория ломается, будто карточный домик. Я помогаю людям переживать кошмары, помогаю проснуться, но есть и те, кто не хочет просыпаться, кто потерял всех своих близких, возможно, несколько лет, недель, дней, часов назад. Им нечего терять и нечего приобретать в реальности. Все что им нужно - тут, в этом сне, и многие решают остаться здесь навсегда. Время пролетело незаметно, мой стакан опустел, камин почти что затух, а вьюга превратилась в нежный снегопад, и вот уже приходят первые солнечные лучи. Странно, ни одного сна. Одна из тех редких ночей, которые я провожу дома, не спасая кому-то жизнь.- Пойду, наполню стакан, никуда не уходи, - сказал я снегопаду, пригрозив пальцем, но дойти до кухни я не успел. Секундное прерывания дыхания, внутри все будто перевернулось, а по спине побежал холод. Я знаю, что это такое. В нос ударил резкий запах топлива и дыма, тело обдало холодным ветром, какой бывает только у большой воды. Мгновение - и меня окатывает холодной соленой водой. Я открыл глаза, и передо мной открылась жуткая картина, которая с каждой секундой становилась ещё хуже: корабль, терпящий крушение. На судне полно гражданских пассажиров, которые бегают, будто объятые пламенем, кричат так, словно это поможет остановить судно. Плачь детей, крики о помощи, кто-то пытается успокоить толпу, но паника - самое страшное оружие. - Не надо паниковать! Соберитесь группами по дюжине человек у шлюпок! - Кричал парень, совсем юный, даже щетина толком не растет. Матрос. Видимо, это первый выход в море, он делает всё по инструкции, но готов вот-вот сам выпрыгнуть за борт. Его никто не слышал, да и не хотел слышать - всех заботила только своя шкура. Нужно понять, что это за судно. Ни одно крушение корабля не скроется ни от прессы, ни от вездесущих сплетников. - Соберитесь в группы подю... - парень не договорил, из его рта вырвался вопль, я обернулся и увидел, как он лежит на палубе. Люди непроизвольно бьют его, не дают встать, никто не видит его. Вот он лежит, скорчившись от боли. Удар в лицо, ещё удар, ещё и ещё один, от лица остаётся месиво, парень не может издать больше не звука. Его затоптали заживо… Я старался держаться там, где меньше людей, одновременно выискивая "хозяина" сна. Только он может изменить ситуацию, чтобы выжить. Меня не беспокоит тот парень, который остался лежать в ногах толпы - он давно мертв, он умер ещё в тот самый день, когда произошло это событие наяву, сейчас же я должен спасти "хозяина". Найти его не составило особого труда, он оказался рядом. Это был парень, ничуть не старше того матроса. Светлые волосы, небольшого роста, у него на лице было написано, что он был здесь, что он знает, чем все это закончится. К несчастью, он не знает главного - это может быть последний его кошмар. Парень стоял возле капитанской будки, вцепившись в ручку. - Отойди! - Никакой реакции: парень был в диком ужасе. Я оттолкнул его и заглянул в рубку. Капитан судна лежал на полу, рядом лежал пистолет. Я закрыл дверь и повернулся к парню, но тот, упав от моего толчка, даже не думал вставать, его будто парализовало. Он смотрелна меня, не моргая,будто пытался что-то сказать. - Постарайся успокоиться. Язнаю, что ты уже был тут раньше. Все это - сон, очень реалистичный, но сон. – Вдаваться в подробности о том, кто я такой, чего хочу от него, что случится, если не возьмет себя в руки, не имеет смысла: это займет много времени, а его нет. - Я знаю, я был тут, я...я....я выжил тогда, - я ударил его по лицо, чтобы привести в чувство. - Слушай сюда, ты находишься в своем сне, кошмаре. Да, это было с тобой раньше, но ты во сне, ты можешь изменить его, потому что он твой. - У меня начало получаться: взгляд парня стал осмысленнее, он начал подниматься на ноги. - Да, сон, это сон, я могу просто сделать так, как я хочу, и все, это сон. - Хоть парень встал на ноги, но рассудок его затуманен, голос дрожит и заикается. Он прошел в рубку капитана и встал за штурвал. - Давай, измени направление корабля, просто измени направление. - Неужели все так просто подумал я. Парень кивнул и начал выкручивать штурвал влево, но курс не менялся. - Управление повреждено, - парень посмотрел на меня пустыми глазами. Он понимает, что находится во сне, но не понимает, что умрет наяву, если не включит голову. - Послушай меня, - начал я спокойно, - это твой сон, ты можешь изменить итог, спасти жизни своих товарищей и пассажиров. Тебе нужно только захотеть, - я старался не спешить, не давить на него, время ещё позволяло, - У меня есть друг, он сказал мне когда-то: " Думай о хорошем, наши мысли материализуются" и он был прав. Тебе нужно лишь подумать. - Он понял, посмотрел на меня и просто кивнул, после сделал рывок и начал изо всех сил крутить штурвал. Крики на палубе начали становиться тише: видимо, люди поняли, что опасность минует. Я повернулся к парню, чтобы сказать, что у него получается, но тут прогремел взрыв. Парень упал навзничь, закрывая голову руками и прижимаясь к мёртвому капитану, а меня отбросило к стене. Дыхание перехватило, но я устоял на ногах. В глазах помутилось, мне потребовалось время, чтобы восстановить дыхание. Корабль все ещё в опасности, беда не ушла. Я вышел на палубу, чтобы узнать, чем вызван взрыв, но долго искать не пришлось: возле двери лежал большой кусок железного листа, объятый пламенем, весь искорёженный. – Топливо, - сказал я вслух и хотел было вернуться в рубку, как вдруг увидел ещё один железный лист с надписью "Кантарелла". И тут все встало на свои места. Крушение 1964 года, саботаж на корабле. Управление досталось неопытному капитану, а команда,как раз наоборот, состояла из бывалых моряков, которые "давили" на капитана, выводили его из себя. Для них это было чем-то вроде развлечения. Перед моряками стояла простая задача - доставить людей и груз из одного порта в другой. Но команда перегнула палку: капитан застрелился, не стерпев издевательств со стороны команды, и сделал так, чтобы они тоже погибли: направил корабль на скалы и повредил управления.Видимо, капитан забыл, что на корабле есть и обычные люди, которые направлялись домой или на работу, в путешествие или в медовый месяц. Неопытность капитана и наглость команды корабля привели к столь плачевным событиям. Время идёт, судно все ближе к "последнему поцелую", нужно срочно что-то предпринять, но тут мое внимание привлекают часы, которые отбросило в сторону вместе с кистью хозяина. Обычные часы. Почему они так сильно привлекли мое внимание? Резко прогремел ещё один взрыв, слабее первого, но он вывел меня из транса и заставил встать, вернуться в рубку. - Хватай шт... - Я понял. Это новые часы, современные, о таких в год крушения даже не мечтали. Шок заставил меня выбежать на середину палубы и искать, искать отличия, цепляться за внешность пассажиров. Не прошло и минуты, как мной был найден ответ: "Пассажиры точно так же как и хозяин сна, живые…" Но как? Почему? Кто их поместил в чужой сон, а самое главное зачем? Теперь я смотрел на того паренька, которого затоптали в панике другие люди. Я вижу, как в его комнате зазвенит будильник, но он не откроет глаза, чтобы выключить его. Вижу, как заходит в комнату его мама, чтобы помочь проснуться, как она отключает будильник, целует сына и шепчет ему на ухо: "Вставай, солнышко". А он не просыпается, даже не дышит. Слышу крик его мамы, вижу, как она медленно оседает на пол с широко открытыми глазами, полными слез, как прибегает его папа и понимает все с первой секунды - его сын мертв. Не знаю, сколько я простоял, не отрывая взгляда от парня, но толчок в спину меня заставил прийти в себя и обернуться. Хозяин сна стоял и смотрел на меня пустыми глазами и что-то шептал. Я не услышал ни слова, но ясно понял, что он пытается сказать: "Прости, я не могу". Я сам уже это осознал. Расстояние между нами и скалами не позволит изменить курс так, чтобы корабль остался цел. Мои колени содрогнулись и я упал. Для меня смерть в чужом сне не "новый опыт", такое случалось уже сотни раз. Я не испытываю каких-то долгих болей, мучений, нет. Это будто случайноудариться головой - резкая боль, а потом все пропадает. Последние надежды вытащить парня исчезли, он выбрал свою судьбу, но эти люди… Им не предоставили выбора, они все умрут по моей вине, я не справился со своей задачей. Повернув голову, я увидел, что «хозяину» сна и всем этим людям осталось жить считанные секунды. Вот нос корабля разлетается в дребезги от столкновения со скалами, скрежет металла "ласкает" мой слух, острые, как зубы,скалы пронзаютсудно, не оставляя людям ни шанса на спасение. Осталось пару десятков метров, и я тоже буду беспомощно болтаться на острие скал. Вот они все ближе и ближе, а в голове крутится одно и тоже предложение: "Кто открыл врата в сон и впустил сюда невинных?" И тут я увидел его: человека в балахоне, рваном и грязном, лицо было скрыто под капюшоном, виднелась только седая борода. Он явно не был одним из случайных "гостей". - Кто ты так... - Резкая боль, брызги горячей крови. Тьма. Холодный пот. На ватных ногах кое-как я дошел до кухонного стола и, схватив бутылку виски, осушил ее до дна.