Семь нитей молчания

- Я получил опекунство. - устало, но зато как радостно поведал Сириус, на несколько секунд замерев на пороге и помахав в воздухе толстым пакетом документов в увесистой министерской папке. - Опекунство?! - в глазах Гарри загорелся огонь восторга, он еле сдержался, чтобы сию же минуту не запрыгать на месте от радости и не кинутся к крестному на руки. - Ты серьезно?! - Да. - с теплой улыбкой ответил тот. - Серьезно… . . . Тогда еще Гарри даже и подумать не мог, насколько тяжело ему будет общаться с казалось бы теперь уже близким ему человеком. Сириус был для него всем, семьей, домом, вторым отцом, но вот только он был чересчур робким. Робким, пугливым и застенчивым, как тот самый пушистый черный пес, в которого он так часто превращается. Он боялся. Боялся лишний раз что - то сказать, пошутить, посмеяться, как будто переживал, что Гарри может его не понять, и Гарри как ни странно боялся того же. Они оба чего - то боялись, и это стало главным барьером в развитии их теперешних отношений. Нет, они очень любили друг друга, безусловно, но просто любить было мало. Для того, чтобы лучше узнать человека, с ним надо общаться, а общаться у них пока получалось честно говоря не очень хорошо... . . . - Гарри, я перевел тебя на домашнее обучение. - как - то раз за завтраком сказал Сириус, и Гарри непонимающе поднял на него глаза, растерянно переспросив: - Ч - что? - он видно пока еще не полностью отошел от сна, поэтому о чем он говорит понял не сразу, и бедного Сириуса это напугало настолько сильно, что он невольно отшатнулся назад и тихо повторил, старательно борясь с заметной дрожью в голосе: - Я перевел тебя на домашнее обучение. Ты же вроде этого хотел? - Ах! - Гарри вдруг засмеялся и довольно закивал, весело ответив. - Да, конечно, именно этого я и хотел! Спасибо тебе большое! А то реально задрал уже этот Хогвартс вместе со своими философскими камнями, Василисками, дементорами и прочими смертоносными хренями! Лучше дома учиться буду! Так и больше пользы будет, и здоровье сохраню! Нет, причина на самом деле была не в этом. Ну, по крайней мере не основная. Основная причина была в том, что он просто не хотел бросать Сириуса одного, не хотел больше с ним расставаться, и теперь наконец его мечта сбылась. Ну разве не прекрасно? - Я рад, что ты теперь счастлив. - Сириус снова тепло ему улыбнулся, а Гарри улыбнулся в ответ, негромко проговорив: - Да, теперь я счастлив. " Но вот если бы ты еще перестал бояться со мной говорить..." - хотел добавить он, но сдержался. Он ведь сам по правде говоря был ничем не лучше. Такой же молчаливый и пугливый, как и его крестный. Гарри боялся резких движений, Сириус - громких звуков и темноты. Избитые всеми несправедливостями жизни, они оба были тихими и замкнутыми, будто две тени, навсегда заключенные в темном пыльном подвале. Они редко говорили, редко во что - то играли и еще реже обнимались... Гарри списывал это на то, что они просто еще не полностью привыкли друг к другу, но где - то в глубине души он понимал, что так не должно быть. Они ведь семья! Пусть и маленькая, хрупкая, но семья, и навсегда ей останутся, что бы не случилось и где бы они ни были! Но вот только знает ли об этом Сириус?… . . . За окном все утро лил дождь. Ни погулять, ни выйти в магазин, ничего. Только сидеть дома у камина и играть в телефон, что Гарри собственно и делал уже второй час подряд. Сириус сидел рядом и тоже что - то читал в своем смартфоне. Хороша беседа, ничего не скажешь! В какой - то момент, когда шея Гарри затекла окончательно, и он приподнял голову, чтобы слегка ее размять, его взгляд вдруг упал на большие синяки и ссадины на руках у Сириуса, и он с беспокойством спросил, подсев немного ближе и легонько толкая его в плечо: - Откуда это? - От тебя. - засмеявшись отозвался тот, и Гарри задумчиво нахмурился, удивленно приподняв брови: - От меня? Так долго?! - Ну почему долго? С момента, как ты меня побил, прошло всего навсего пять дней, они не могли сойти так быстро. На слове " ты меня побил " Гарри резко передернуло. Он снова ненадолго ушел в себя и мысленно перенесся почти на неделю назад в тот роковой день в Воющей хижине, когда он впервые в жизни " мило поболтал " со своим любимым дрожайшим крестным. Дааааа, тот день конечно запомнился ему надолго, да и Сириусу как ни парадоксально тоже. За все это время они ни разу не вспоминали о той их первой долгожданной встрече, и поэтому сейчас им было просто до ужаса неловко, как будто Гарри снова слезно извинялся, а Сириус отмахивался и говорил, что все в порядке, и он все заслужил. " Нет, не заслужил " - настойчиво спорил тогда Гарри, а крестный лишь весело смеялся и насмешливо трепал его по волосам, говоря неразборчивые слова утешения и всем своим видом давая понять, что он ни капельки на него не обижается и намерен просто напросто выбросить все это из головы, как страшный неприятный сон. " Да, действительно страшный. " - про себя соглашался Гарри, мысленно содрогаясь всем телом от вновь нахлынувших бурным потоком воспоминаний... . . . Вот он стоит прямо и тяжело дышит, в ярости сцепив зубы и с силой сжав руки в кулаки. Рядом на полу, весь с ног до головы в крови и в синяках сидит у стены Сириус, чуть не плача от горя и безысходности. Крестник не верит ему, да и с чего это вдруг должен? Он ведь не знает, кто он на самом деле, а объяснить пока что удается не очень. - Выслушай меня, Гарри. - слабо выдавливает он, и по его щеке бежит горькая горячая слеза. - Я не предавал твоих родителей и не предал бы их никогда в жизни. Это сделал другой человек. Тот, которого все давным давно считают мертвым. Сириус устало прикрывает глаза, и Гарри медленно опускает палочку. До него вдруг доходит, что Сириус ведь совсем не похож на преступника. Добрые печальные глаза, начисто вымытые вьющиеся волосы, новая белая футболка, синие джинсы. Он был совсем как обычный человек, как он сам, как Гарри, и даже одевался как ни странно так же. Наверное именно это тогда и заставило его поверить. Поверить, отступить на шаг назад и подать ему руку, дрожащим голосом прошептав: - Рассказывай... . . . Когда Сириуса выпустили из зала суда, он был очень уставшим и совсем растерянным. Его оправдали, и он был очень этому рад, но в тоже время он сильно боялся того, что он не сможет стать для Гарри тем, кого он ожидает в нем увидеть. Семьей, отцом, близким человеком... Сириус никогда не имел своих детей, а Гарри был еще ребенком, и ему по - любому нужен был родитель . Человек, который будет любить и поддерживать его в трудную минуту. Человек, который обнимет его, когда ему будет плохо и подоткнет вечером одеяло, укладывая его спать. Сириус очень хотел, он мечтал стать для него таким человеком, но вот только он очень сильно опасался, что у него может не получится, и тогда Гарри оттолкнет его, перестанет любить, а именно этого он боялся больше всего на свете... . . . - Ай, больно! - Потерпи. - Гарри в который раз обмакнул кусочек ваты в спирт, и, бережно взяв Сириуса за запястье, принялся осторожно обрабатывать на тыльной стороне его ладони глубокие кровоточащие порезы, успевшие за этот день довольно таки сильно воспалиться.- Сам тебя покалечил, сам теперь и лечу. - он негромко засмеялся, и в этот момент губы Сириуса дрогнули в еле заметной улыбке: - Да, так и есть. - Где еще? - Что " где еще "? - Ну порезы где еще? Только на руках? - Да. - Врешь. - Ну ладно, еще на спине, но там только синяки, не порезы. - Показывай. - Гарри, тебе абсолютно незачем за меня переживать, со мной правда все… - Я сказал показывай! - грубо оборвал его Гарри, и он послушно приподнял футболку, повернувшись к нему спиной. Да, картина там конечно была просто ужасающая...Смотря на результаты своих тогдашних побоев, Гарри надо сказать пришел в откровенный тихий ужас и мысленно отвесил себе сильный подзатыльник. Нет, ну это же насколько сильно надо было бить, чтобы у человека на теле не осталось ни одного живого места?! Кошмар, просто кошмар... - Потерпи, сейчас может быть немного больно. - в пол голоса предупредил Гарри, зачерпывая на пальцы заживляющую мазь, и Сириус кивнул, а затем с тихим вздохом сцепил зубы, как только он коснулся одного из его многочисленных ушибов и принялся аккуратно втирать мазь в кожу, другой рукой придерживая край его футболки. - Ну все, закончил. - по происшествию нескольких минут сказал Гарри и убрал руку, снова с подозрением спросив. - Это все или есть еще что - то? - Нет. - Ничего? Ни на животе, ни на голове…? - Нет. - Точно? - Да. - Ладно. - он закрутил крышечку и убрал бутылочку со спиртом и мазь в кухонный шкаф. - Поверю на этот раз тебе на слово, так уж и быть... . . . После обеда Гарри ушел гулять с Гермионой, а Сириус снова остался дома один. Так было почти всегда. То уходил куда - то Гарри, а Сириус оставался дома, то наоборот - Сириус уходил, а Гарри оставался. И что самое удивительное, они ни разу не ходили никуда вместе. Нет, оно вроде бы и понятно. Зачем например Гарри ехать в Министерство за документами, а Сириусу идти с Роном и Гермионой в парк развлечений? Но все равно. Они могли бы ездить куда нибудь вместе, предположим в парк, ну или там в магазин, но они упорно не хотели этого делать, сами даже не зная почему. Было ли дело в том, что они не хотели друг другу навязываться или в чем - то еще…? Никто не знал, да и никто на этом собственно и не зацикливался. - Эй, Гарри? - Гермиона обеспокоенно заглянула другу в глаза и слегка похлопала его по плечу. - Все хорошо? Ты какой - то сегодня смурной… - Да, все хорошо. - поспешил оправдаться Гарри, стараясь сделать голос как можно более веселым. - А по - моему ты меня обманываешь. Ты вообще какой - то сам не свой в последнее время. С того момента, как… - Я знаю. - резко, почти грубо оборвал ее он, не желая слушать конец этого очевидного предложения. - Просто…Просто я… - Это из - за Сириуса, да? У вас с ним плохо складываются отношения? - Нет, ну не то чтобы...Ох, Мерлин, Гермиона, я не знаю! - Гарри вздохнул и устало потер ладонями лицо. - Все так сложно! Я очень люблю Сириуса, но иногда он просто бесит меня своим бесконечным молчанием! Как будто воды в рот набрал! - А ты пробовал поговорить с ним? - Ну…я…Я пробовал, да… - Значит нет. - догадливая Гермиона и здесь как ни печально оказалась права, но у нее даже и в мыслях не было ругать или осуждать Гарри. - Ну может тебе все таки стоит начать разговор первым? Ты пойми, все таки двенадцать лет Азкабана, естественно Сириус будет бояться! Будет бояться снова тебя потерять... - И поэтому он молчит? - Нет, Гарри, ну в общем я не знаю. Просто пойди к нему и поговори. О погоде, о жизни, о чем угодно! Молчать ведь тоже не выход! Что ж вы так, промолчите все лето, а потом ты уедешь в школу, и… - Не уеду. - спокойно перебил ее Гарри. - Сириус перевел меня на домашнее обучение. - Что? - в глазах подруги отпечатался шок, но Гарри уже не слышал. Он был занят сейчас другим. А именно поиском тем, на которые он мог бы поговорить со своим крестным... . . . Сириус сидел на крыльце и дышал свежим пропитанным дождем воздухом. Ветер мягко обдувал его лицо, а в волосах играли золотые зайчики последнего заходящего за горизонт солнца. - Привет. - внезапно из дома вышел Гарри и не долго думая присел с ним рядом. - Как дела? - Нормально. - безразлично пожал плечами Сириус. - А у тебя? - Тоже. - Как погулял? - Хорошо. А ты чем тут занимался? - Смотрел телевизор, потом слегка прошелся по улице и вернулся домой. - Ясно… На несколько минут в воздухе повисло затяжное молчание, и Гарри стал судорожно искать, о чем бы его еще спросить, чтобы немедленно это исправить. - Сириус, эмммм...Скажи, а в Азкабане тяжело сидеть? - Ты уверен, что хочешь поговорить именно об этом? - Ах, ну да, не лучшая тема, прости. - он виновато опустил голову и задумчиво закусил нижнюю губу. - Слушай, а ты не знаешь случайно, где сейчас Римус? Давно что - то его не видел. - Дома с Нимфадорой. - ровно ответил Сириус, медленно вставая и направляясь к двери. И в этот момент Гарри не выдержал. Он вскочил, и обиженно, почти истирично крикнул: - Почему ты не разговариваешь со мной?! - Что? - Сириус от неожиданности замер и в удивлении распахнул глаза. - Почему ты со мной не говоришь?! Я хочу, я хотя бы стараюсь, а ты даже не пытаешься мне отвечать! - Ну…Я…Прости меня Гарри, прости пожалуйста, я просто не знал, как с тобой говорить... - Как со мной говорить?! - взвился тот. - А как со мной вообще можно говорить?! Наверное как с обычным нормальным человеком! - Ну прости меня пожалуйста, я просто боялся… - Боялся чего?! Что я не стану тебя слушать?! Или снова тебя побью?! - Нет, но… - Но что, Сириус?! Разве ты не мог просто поговорить со мной о погоде?! Ну или о жизни?! Да о чем угодно, есть же миллион тем! Хотя знаешь, ты не мог! Не мог, потому что ты эгоист! Ты думаешь только о себе и ни о ком больше! - Это не так, Гарри! - Так! Так, Сириус, и знаешь, я сейчас думаю о том, что я наверное слегка поспешил с выводами, когда согласился к тебе переехать, потому что уж лучше сидеть в чулане под лестницей, чем постоянно вот так с тобой молчать! - он резко дернулся вперед и со всех ног помчался к себе, обернувшись уже только когда он добежал до лестницы. Картина, которую он увидел, заставила его содрогнуться. По щекам Сириуса солеными горячими ручейками бежали слезы… . . . Только когда Гарри зашел в свою комнату и обессиленно упал на кровать, до него внезапно дошло, ЧТО он только что сморозил. " Мерлин, вот я дурак, вот я дурак! " - он принялся со злостью бить себя кулаком по лбу и проклинать все на свете, что заставило его открыть рот и ляпнуть такую несусветную глупость. А Сириус расстроился, наверное обиделся, плачет. А виноват во всем он, только он и никто больше. " Надо перед ним извиниться. " - Гарри уже встал было с постели, но страх не давал ему сдвинуться с места, а ноги как будто приклеили к полу неотлипным заклятием. " Ладно, извинюсь позже. " - наконец решил он, а затем переоделся и снова лег под одеяло, плотно свернувшись калачиком. Не смотря на то, что на улице было тепло, его порядком морозило, а в горле встал тяжелый болезненный ком. В первые в жизни ему было настолько плохо. В первые в жизни ему хотелось просто уткнуться головой в подушку и громко отчаянно разрыдаться. Но он не мог. Не мог позволить себе проявить еще одну слабость. Он уже и так наделал немало глупостей, а лить слезы сейчас было просто глупо и неправильно … . . . Вот уже три часа Гарри крутился в постели и не мог заснуть. Чувство вины грызло, съедало его изнутри, и он хоть убей не знал, как с ним бороться. Душа болела и ныла, и в какой - то момент эта боль стала настолько сильной, что он не выдержал и вскочив побежал к Сириусу в комнату, настежь распахнув деревянные двери и молясь только об одном - чтобы он простил и не выгнал его. Когда Гарри на цыпочках вошел в спальню, Сириус спал. Ну или делал вид, что спал, это было неважно. Со всех сил борясь с дрожью во всем теле, Гарри сделал два шага вперед и как можно тише залез на кровать, в пол голоса прошептав: - Сириус. Ответа нет. Ни звука, ни даже легкого шевеления. - Сириус. - позвал он уже чуть громче, но крестный снова никак не отреагировал, и тогда его охватила немалая паника. - Сириус! - на этот раз уже чуть ли не крикнул он, и тогда Сириус резко распахнул глаза и испуганно сел в постели, ошарашено на него смотря. Наверное и вправду спал, по крайней мере вид у него был такой... - Сириус. - Гарри еле сдерживался, чтобы не расплакаться. - Сириус, прости меня! Прости меня пожалуйста! Я не хотел! Я не хотел тебя обидеть! - Гарри... - У меня просто это вырвалось, я сам не знаю почему, но поверь, я так не думаю и никогда не думал! И на самом деле я просто счастлив, что ты меня взял, и что теперь у меня есть такой замечательный отец, как ты... - Гарри! - уже чуть громче сказал Сириус, и он враз умолк. - Гарри, я тебя простил, все хорошо. - Нет, ну я правда не хотел тебе этого говорить! И мне очень жаль! Правда очень жаль! - Гарри, я же сказал, я тебя простил... - Я больше никогда не буду так делать! - в этот момент голос Гарри сорвался, и по его щекам непрерывным потоком полились слезы. Это моментально вернуло Сириуса в реальность - он сию же секунду сгреб его в охапку и крепко прижал к себе, принявшись обсыпать его многочисленными поцелуями и успокоительно гладить по растрепанной макушке. - Гарри, Гарри, солнышко, все хорошо, слышишь? Я простил, я не обижаюсь! Господи, вот ранимое создание! Ну все, все, все, все, все, все. Все, т - ш - ш - ш - ш…Успокойся, мой маленький, я здесь, я с тобой, все хорошо. Ну…Посмотри на меня. - он с ласковой улыбкой приподнял Гаррину голову и с любовью на него посмотрел. - Ты со мной, я тебя обнимаю... - И не…выгонишь…меня? - Господи, ну конечно нет, глупенький! Я никогда, слышишь, никогда тебя не выгоню! Что бы ты не сделал и как бы себя не повел! Потому что ты мой ребенок! Самый золотой и самый лучший! И поверь мне, то, что я с тобой не разговаривал, совершенно не означает, что я тебя не люблю! Ты пойми, золотце, я просто боялся, что ты не захочешь со мной говорить... - Но я хочу! - И теперь я это понимаю. Прости, прости меня, детка, это я во всем виноват. Действительно, молчал как дурак и вот до чего довел! Но я больше так не буду. Не буду никогда! Я теперь всегда буду с тобой говорить и делать все, что ты захочешь! Будем гулять каждый день и играть в парке в футбол, хочешь? - Хочу. - Ну вот и все. - Сириус обнял его еще крепче, и Гарри, еще раз горько всхлипнув и уткнувшись носом в его грудь, тихо невнятно пробормотал: - Я люблю тебя, Сириус... - И я тебя тоже, сыночек... Этой ночью Гарри засыпает мирно и с теплой улыбкой на лице. И кто бы мог подумать, что общаться с любимым человеком окажется так легко и просто? Как показывает жизнь, иногда просто нужно время, а время, как известно, залечивает даже самые глубокие раны…