глупенький

Я снова вваливаюсь домой полумёртвый. Всё тело усыпано синяками и порезами, что сравнимо с сегодняшней звездной ночью. Будто мое тело космос или галактика. Родителей нет дома, они вроде у Чеса. Мне это только на руку. Никто не станет заваливать вопросами и теребить мозги. Никто не узнает о том, почему я задерживаюсь со школы. Почему любимая белая рубашка снова вся в крови, кто это сделал и почему. Почему мои отметки падают в марианскую впадину и почему я снова бегу к нему.. Никто не узнает, кроме него. Пыхтя, но я все же добираюсь до второго этажа и прямиком направляюсь в комнату брата. Я знаю, он там. Он всегда там, когда мне это нужно. Скрипучая дверь открывается, я вхожу без стука. Комнату освещает только одна настольная лампа с желтоватым освещением и гирлянда, которую мы когда-то вешали вместе. Хэви сидит на своей кровати и смотрит в окно, даже будто за грани него. Он оборачивается: —Ди?- усмехаюсь. —Кто же ещё?- раны начинают болеть с новой силой, ноги подкашиваются, а пол кажется таким неровным. Я уже готов упасть, но он меня подхватывает. Я это знал, он всегда меня подхватит, даже если я ему наврежу. Он аккуратно перетаскивает меня на кровать и осматривает. Минуты две он рассматривал меня и мое тело, а я смотрел ему в глаза, такие зелёные и искренние. Иногда я даже завидую ему: прекрасные отношения с близкими, вечно позитивное настроение, талант.. Но в то же время так раздражает его назойливость. Он заметил мой взгляд: —Я сейчас!- рыжик убежал, но я знаю, что он вернётся. Я осматриваю его комнату. «Творческий беспорядок», как он это привык называть, компьютер, не разобранный рюкзак, наушники, которые я ему подарил и подводка, которую он видимо взял у меня, пытаясь копировать. На тумбочке я замечаю пачку дешевых сигарет. Неужели он курит? Дотянувшись до пачки я беру одну, поджигаю и вдыхаю никотин. Минута и он уже передо мной, немного взлохмаченный и запыхавшийся, а медикаменты в его руках дают мне понять, что будет больно.. Но я должен спросить. —Откуда пачка?- он молчит.- Отвечай. —Сам не догадаешься?- он немного раздражен. Я решаю оставить этот вопрос на потом и тушу сигарету. Всё-таки я его понимаю. Его чуть дрожащая рука, держащая ватку, промоченную в перекиси, аккуратно тянется к носу, потом к шее: —шш. —Сейчас, я подую.- он делает это так серьезно и сосредоточенно. Он то округляет глаза, то щурится, чтобы приглядеться. Я смотрю на него, кажется, даже сверлю взглядом. Когда-то я обещал беречь этот рыжий комочек до конца, но я, кажется, не сдержу обещания. —Что произошло?- он решил заговорить. —А ты и не догадываешься? Его рука ложится на мой живот. —мгр- моё тихое шипение даёт понять, что ссадины не только на видных участках. Готов поспорить, он об этом знал. —Прости.- рыжик аккуратно поднимает футболку, чтобы осмотреть живот, но я перехватываю его руку. Мне захотелось кое-что сделать и я не буду об этом жалеть. надеюсь Он немного нависает надо мной. Его глаза описывают страх, панику. Хэви переносит взгляд с моих глаз на живот. Кажется, я увидел в его глазах влечение. взаимное влечение.Он бы не стал помогать мне, так же, как и я не стал бы отмазывать его от школьных задир и учителей. наверное. —Ди? —Молчи.- я целую его, нежно, без притворства, а он и не сопротивляется. я знал. Я чувствую пробегающие мурашки по его телу. Может даже, возбуждение? Моя рука потянулась к его волосам и перемещалась по затылку, то гладя, то хватая их. Спустя минуту нам стало не хватать воздуха. Я отстранился на пару сантиметров, не так далеко, чтоб он не сбежал, рукой потянулся под его футболку и стал изучать его. Его дыхание стало чаще, пульс участился, а соски затвердели. Низ живота начал (не)приятно тянуть.Это не правильно. Так же, как и неправилен весь этот мир, но сейчас это не важно. —Ди? Ты пьян?- страх. Почему он меня боится? —Нет, Хэви.- я не пьян, но поверил ли он мне? Зная, что каждую пятницу я напиваюсь, может он меня простит? Я продолжаю изучать его тело, а он вздрагивает. Пытаюсь расстегнуть его ширинку, но он меня останавливает, боится. Второй рукой я притягиваю его к себе. Шепчу ласковые слова ему на ухо, целую шею. Ещё один нежный поцелуй, он расслабляется и снова отдаётся мне, он полностью мой. Мне удаётся пробраться под его джинсы. Я провожу пальцами по уже влажной ткани боксеров, а рыжик прикусывает губу. Почувствовав дискомфорт в штанах, я встаю с кровати, что даётся не так то просто и заваливаю его. Оказаться над ним не так трудно, да и это не в первый раз, поэтому он и боится.Пару ловких движений и его джинсы на полу, следом летит футболка, потом моя. Младший рассматривает мои ссадины, стараясь не задевать их, пока я стягиваю резинку с его волос. Он взглатывает, ну а я перехожу к его паху. Он скулит, словно щенок, которого выбросили на улицу. мне это нравится. Рыжие волосы распластались по кровати. Я, как только это возможно, аккуратно, наматываю их на кулак, притягиваю мальчишку к себе и целую. От него пахнет персиком, он знает, что мне это нравится. Стоны срываются с его губ прямо в мои, левой рукой держу его за подбородок, а правой уже активно надрачиваю ему. Он прикрывает глаза. Возбуждение нарастает, ведь я знаю где приятно. Он просит большего и я могу ему это дать. если он попросит. Я приостанавливаюсь и жду его ответа. —~Дии —Да, малыш?- я надавливаю на головку. —Пожа~луйста. —Что такое, Хэви?- нежно вожу по его органу. —Ты.. трахни ме..ня, по.жалуйста.- долго тянуть не пришлось. —Ну если ты так просишь. Его боксеры летят к остальным вещам, разбросанным по комнате. Мои вещи туда же. Куда же без прелюдий? Я целую его шею, иногда оставляя багровые засосы. —А родители?- он волнуется. —У Чеса.- прикусываю его тонкую кожу до крови, он вскрикивает, и я зализывая ранку в знак извинения, ему нравится. Его руки скользят по моей спине и царапают кожу. Вожу пальцами по его телу, с шеи до паха, изучая его. Мелкие царапины от неуклюжих падений. он всегда не аккуратен. Чуть выпирающие рёбра, которые, немного постаравшись, можно посчитать, и родинки, по которым я когда-то составлял созвездия. Он нечаянно касается синяка на животе, просит прощения, но мне не больно, уже давно не больно. Ещё один поцелуй и в ход идут пальцы. Надавив на скулы я просунул два пальца ему в рот, которые он обильно смазал слюнями. Смазав их, я перевернул младшего раком, и убедившись в его готовности, ввёл в него палец. Терпимо. Второй– шипение. Я целую его шею, дабы отвлечь его. Из его прикроватной тумбочки я достал смазку, что как-то находил ранее, но ничего не говорил, чего-то дожидаясь. Смазываю все нужные места, и начинаю входить в него. ай Он попытался отстраниться, но я удержал его за талию. —Потерпи.- он терпит. Через минуту он уже сам двигается навстречу, прося большего и я выполняю, постепенно ускоряясь. Громкий стон с его стороны даёт понять, что я нашёл заветную точку. Грязные шлепки и стоны смешались со скрипом кровати, который отдает по всей комнате. Нам обоим уже плевать, услышат ли нас. Мы окутаны друг другом. Сладкие стоны Хэви не дают мне вздохнуть и я продолжаю двигаться с большей силой. Я кладу одно колено на кровать и придерживаю младшего за талию, а после перемещаю руку на ягодицы и чуть сдавливаю. Его руки держатся за дальний край кровати и сминают уже мятую простынь, а одно мое колено на кровати. Он умело прогибается под меня, что ещё больше возбуждает. Прохожусь по его телу прохладными пальцами, он немного съеживается и прикусывает свою руку, пытаясь заглушить возглас. Он иногда вздрагивает, но в тоже время двигается мне навстречу. Вздохи и стоны нарастают. Понимая, что мы уже на разрядке, я беру его член в руки и надрачиваю. Его орган пульсирует, а мои ноги подкашиваются. Делаю последний резкий толчок и вязкая жидкость оказывается внутри него, а после и на моей руке. Младший падает на кровать в приятной тряске. Я заваливаюсь рядом. Раны начинают болеть, но уже с большей силой. Минут через пять он поворачивается ко мне. Волосы его взлохмачены, а шея вся в засосах. —Д.ди..- он опять чего-то боится, но чего? —Да, Хэв?- уже серьёзней отвечаю я. —Я не закончил.- он приподнимается на ещё дрожащих ногах, берет ватку и продолжает обрабатывать ранки. Усмехаюсь. Пока Хэви обрабатывает мою губу, которую я видимо успел прокусить за последние 20 минут, я нагло рассматриваю его тело и задумываюсь. Он продолжает мне помогать. Продолжает, зная, что я делаю. Зная, что я просто играю с его чувствами. Зная, что я когда-то отдалюсь. Мы оба знаем, что скоро это все закончится и все же я люблю его, как брата, ну, или как утешение. И он об этом знает. Он простит меня, а я в скором времени постараюсь больше не пояляться в его жизни. —Глупенький.. глупенький Хэви. Я хватаю его за талию и притягиваю к себе на кровать. Целую его рыжую макушку, подбираю вещи и ухожу. Ведь иначе будет больнее.