Часть 1
8 февраля 2021 г., 13:41
Драко
Я прогуливался по берегу черного озера, когда заметил, как девчонка с Гриффиндора бросает в воду камни, что-то бормоча себе под нос. Я подошел ближе.
— Холодно… Из-за этого холода я даже не могу плакать. Сегодня день, когда их не стало… Мамочка, ты всегда говорила улыбаться и быть сильной, но я не могу этого делать… я не хочу. Я устала быть сильной. Я… Жизнь словно пустая для меня… Мне не хватает слов, чтобы описать душевную боль, терзающую меня… Слишком много бессмысленных чувств, слишком мало сути в них… Бессмысленные слова… Их не за чем понимать, не за чем произносить… Не зачем выражать чувства словами, ведь они бессмысленны, если их не понимают. Но одно слово я узнала, когда потеряла все… Все что так любила, ценила… и это слово… Страдание… С каждым днём боль усиливается… Но болит не сердце — давно разбитое и напрочь забытое… Болит то место, где оно раньше было… Где раньше билось: живое, теплое, храброе… Теперь остался лишь холод…и пустота… — она прижала лицо к коленям, было понятно, что она плакала. На секунду мне стало жалко ее. Но уже через минуту она поднялась на ноги, я хотел спрятаться, но… девушка резко рухнула на землю. Я испугался. Не зная, что делать, я кинулся к ней. Она дышала. Ее веки были опущены, а длинные ресницы слегка подрагивали. Я не знал ее. Подхватив девушку на руки, я направился в медпункт. Как назло погода начала меняться сильный порывы ветра, дождь и гроза.
Пока я ее нес, то заметил, что она очень бледная и холодная, как лед. На ресницах все еще застыли капельки слез. Красивые, напоминали хрусталики. Постойте, они похожи на осколки льда? Я ненароком засмотрелся и не заметил, как принес ее в лазарет.
***
На протяжении двух дней, я заглядывал к ней в лазарет. Я узнал, как ее имя и фамилия. И теперь имел представление, почему она плакала. Ее родителей убили примерно год назад. Мне стало искренне жалко ее, но что я мог? Странно, что у меня не было к ней ненависти. Наоборот меня стало сильнее тянуть к ней. Так прошли три дня. — Ох! Наконец-то вы проснулись, мисс Элейн. — Где я? — спросила она. Я же в это время стоял около дверей в лазарет, ждал, когда профессор уйдет. — Я помню, как сидела у озера, а что потом… — Вас принес сюда один из учеников. — Кто? Я хочу увидеть его. — Вам еще нужно лежать! — твердо сказала профессор Макгонагалл. — Его имя Драко Малфой. — Драко Малфой? А! Тот блондин. Вряд ли он примет мою благодарность, но я попробую. Когда мне можно будет уже уйти отсюда? Цвет этих стен наводит на меня не бывалую тоску. — Пока Вы должны отдыхать. — Спасибо, профессор. Она ушла, а я тихо зашел в лазарет. — Как ты? — спросил я. Девушка подняла на меня взгляд. Мне будто стало холодно, словно в ее глазах застыла ледяная вода. — Ты… Драко Малфой? — легкая улыбка коснулась ее губ. — Спасибо тебе, что принес меня сюда. — Ты Элейн Эрфлей? — Да. Ты знаешь меня? — нежным и мелодичным голосом спросила она. — Узнал. Почему ты упала в обморок? — Это… это связано… — с ее ресниц скатился хрусталик. Я не понял, что это было, но кажется это причиняло большую боль, — …с моей семьей. Прости. Еще раз спасибо тебе, когда-нибудь я верну долг. А пока я хочу побыть одна. На ее лице совсем не было радости. Не удивительно… Кто знает, может она ненавидит меня? Я ушел, больше ничего не сказав.***
С тех дней прошел месяц. Я часто наблюдал за ней. Иногда ее бледность пугала меня. Она была, как снег, словно замерзала изнутри. Однажды в один из ноябрьских дней, я шел с урока и наткнулся на профессоров, они что-то обсуждали. Я прислушался, когда до моих ушей долетело ее имя. — Мисс Элейн Эрфлей, сколько ей осталось, профессор МакГонагалл? — Не знаю. Может месяц, может два. Она не может стерпеть это проклятье. Может быть, и был бы шанс, но… Она слишком ослаблена эмоционально. Смерть родителей, проклятье и все на четырнадцатилетнюю девочку. Сами представьте, она не выдержит. А мы даже помочь не можем. Я не представляю, как она вообще смогла протянуть целый год. — Бедное дитя. Родители у нее были славные. Я был знаком с ее отцом. А что за проклятье у нее? - Проклятье тысячи ледяных осколков. Это проклятье невозможно снять. Оно убивает ее изнутри. Проще сказать меньше чем через два месяца Элейн может замерзнуть. Иногда можно овладеть этим проклятьем, но Элейн не так сильна в магии, да и теперь магия будет причинять ей боль. Мне ее жаль. — У профессора скатилась слеза. — Она совсем перестала улыбаться. Дальше у меня не хватило сил слушать. Почему я чувствовал вину перед ней? Я не хотел, что бы она так страдала? Взяв себя в руки, я пошел в библиотеку. Именно там я нашел ее, за прочтением какой-то книги. — Привет. Ты как? — спросил я, садясь напротив. Холодные серо-голубые глаза уставились на меня. Только сейчас я рассмотрел на сколько они красивые: от середины зрачка они были бледно-серые, а потом мягко переходили в бледно-голубой. Никогда такого не видел. — Нормально. А почему ты спрашиваешь? — Просто на тебе лица нет. Вот и думал, может чем-то помочь? — Ты? И помочь? — Ну, да. — Я стал постукивать пальцами по столу. — Вряд ли ты что-то хорошее слышала обо мне. Особенно если учитывать с какого ты факультета. — Что ты, нет! Я не сужу по слухам. Людей стоит судить по их поступкам. — Верно. Так что может помочь тебе? — Вообще я не люблю, когда ко мне проявляют жалость, но сейчас мне, и правда, нужна помощь. Ты разбираешься в зельеварении? — Да. — Не поможешь мне? Ты знаешь, как сварить вот это? — она протянула мне листок. Там был написан рецепт, снимающий проклятья льда. — Но зачем тебе? — хотя я прекрасно теперь понимал, зачем ей это. — Хочу попробовать. Я бы попросила профессора, но боюсь, что он…откажет. — А Грейнджер не пробовала попросить? — непонятно зачем спросил я. Подняв глаза на Элейн, я заметил, что это очень сильно раздосадовало ее. Возможно они не ладили? — Не волнуйся. Я помогу. Но все же почему я? — Со мной больше никто особо не общается. Все боятся меня. Только вот на днях Гарри помог… — Поттер? С его-то куриными мозгами? — Да. Трясутся с ним, он же избранный, а кому действительно нужна помощь, на тех плевать. Ой! — она резко встрепенулась, когда поняла, что сказала лишнее. — Прости, что так думаю о твоем друге! Обычно я стараюсь держать свои мысли при себе. — Он мне не друг! — Но вы же часто пересекаетесь, общаетесь. Он часто говорит о тебе. Разве это не показывает, что вы близки? — Я его ненавижу! — Ненависть тоже чувство. Ты ненавидишь, значит, думаешь о нем. Отголосок некой привязанности. Ведь чаще твой самый худший соперник, твоя самая родственная душа. Может мои слова покажутся тебе наивными и глупыми, но я считаю, что в них есть смысл. Прежде чем принимать чью-то сторону, взвесь все «за» и «против». Что если есть третий выбор? Иногда самый не обдумываемый вариант, самый правильный. Я слушал ее, впитывая и прислушиваясь к ее словам, ее нежному голосу. Я засматривался, как приоткрывались ее губы, когда она говорила. Все это мне нравилось в ней. Странное чувство охватывало меня. Трепет не понятный мне… — Драко? Ты в порядке? — она помахала у меня перед лицом рукой. — А?! Да я в норме! Просто, у тебе очень нежный голос. — Ха-ха… — она посмеялась? — Спасибо за комплимент. Пойдем? — Да. И на счет зелья. Давай завтра встретимся в лаборатории после всех уроков. Я попрошу Снейпа о дополнительном занятии. — Спасибо! Мы вышли из библиотеки, и я вызвался проводить ее. — Скажи, Элейн, тебя кто-то проклял? — Откуда ты знаешь? — Подслушал разговор профессоров. — Прости… я не люблю говорить об этом. — Она опустила голову, но подумав подняла ее и посмотрела на меня. — Правда кроется в прошлом моей семьи. Все думают, что меня прокляли недавно, но это не так. Дело в том, что много поколений назад моя семья сражалась с каким-то магом, и он наложил это проклятье. Несколько поколений моей семьи маялись от него. Единственный кто с ним смог совладать был мой дедушка. Но и он в скором времени умер. А теперь моя очередь. Поэтому я старюсь не привязываться к людям и не иметь друзей. Ведь это вызовет боль и у них, и у меня. Я ненавижу боль. А люди пугаются, когда слышат о проклятии. К тому же такая «безжизненная» внешность отпугивает и сбивает с толку. — У тебя прекрасная внешность. Мне нравятся твои белые волосы и необычные глаза. — Спасибо. — Она смутилась, а до меня только сейчас дошло, что я мог сказать, что-то лишнее. — Как твой дедушка смог совладать с этим? — Увы, я не знаю. Родители не успели мне рассказать. Они ждали, когда я стану старше. Но… Мы никогда не знаем, что с нами случится уже завтра. — Сожалею. — Не надо жалости. Я не люблю, когда меня жалеют и смотрят такими глазами. Лучше улыбайся, тогда и мне захочется жить. Спасибо, что проводил. Увидимся завтра, Драко. — Она улыбнулась, так ярко, но вот глаза… в них был лишь холод и замершие слезы. Когда я понял, что ей стало больно, и она чуть не плачет от этого, меня как током ударило. Я развернул ее за руку и прижал к себе. Она была ледяная. Ее тело трясло от холода, а губы синели. — Драко, что ты… — Тише. Ты вся замерзла. Почему не сказала, что тебе холодно? — Я…я не привыкла полагаться на кого-то, ждать помощи и жаловаться. Это выше моих сил. — Глупая! Я хочу помочь! — Почему, ты помогаешь мне? Ведь я гриффиндорка и я… — Потому что я знаю, что такое холод внутри. Пусть он не такой как у тебя, но от этого еще холоднее. И Элейн, ты мне нравишься. Я последний месяц только о тебе и думал. Не могу выкинуть твой взгляд из головы. Если захочешь плакать, моя грудь для тебя. Если ты захочешь кричать от боли, я буду рядом. Я не хочу, чтобы ты страдала одна. «Ведь именно мой отец смертельно ранил твоего отца. Кто знает, может он был бы жив сейчас, прости, Элейн. Но я не могу тебе этого сказать, ведь ты возненавидишь меня» — Спасибо, Драко. Мне уже лучше. Я пойду! — Да. Я отпустил Элейн. Хотя не хотелось выпускать ее из своих рук. Ведь ее всю еще трясло от внутреннего холода. Мне…и рядом не стоять с духом и храбростью этой девушки.***
На следующий день, как и договаривались, мы встретились в лаборатории зельеварения. — После я проверю, что вы тут наварили, мистер Малфой и… — Снейп уставился на Элейн. Было видно, что он очень удивился увидев слабенькую девушку здесь, да еще и со мной. — …мисс Эрфлей. — Профессор, Элейн согласилась помочь мне сегодня. Хоть мы с разных факультетов, но…у нас общее увлечение. — Да-да. Она довольно талантлива по сравнению с другими! Я не против. Но что бы без взрывов, вам ясно? — Да, профессор! — окинув нас взглядом, Снейп вышел. А мы приступили к рецепту Элейн. Я приготовил заранее зелье, которое мы будем демонстрировать Снейпу, но, а это оставим в секрете. — Ты уверен, что он не догадается? — Уверен! Давай готовить! Мы приступили к готовке. Дело шло медленно. Постоянно что-то бурлило, что-то вспыхивало, затем успокаивалось. — И последнее: атрибут твоего проклятья. — Лед. Мы кинули последний ингредиент, и на всякий случай спрятались за одну из парт, но как оказалось зря. Взрыва не было, а зелье приобрело ярко-красный оттенок. — Кажется, получилось. Тут написано, что оно должно быть именно такого цвета. — Там написано, как его применять? — Да, по миллилитру три раза в день. Я хочу попробовать. Может, что-то, да и получилось. — Уверена? — Я не хочу пока умирать, так что один глоток не убьет. Она взяла ложку и, зачерпнув, выпила жидкость. В момент на ее щеках появился красный румянец, а от тела пошел пар. — Что это с тобой? — Кажется, это не антидот к проклятью, а только временное лекарство. Оно дает согревающий эффект, поэтому мне так тепло. Хотя бы что-то. Это лучше, чем я буду мерзнуть. Спасибо, Драко! Мне так тепло! Так приятно чувствовать, как по телу пробегает жар! Ах… — Я рад, что тебе лучше от него. Я сварю чуть позже еще. — Спасибо. Я в не оплатном долгу перед тобой. — Никакого долга. Мы вместе над ним горбатились, так что и победа общая! — Хорошо! Ах… Я впервые увидел, как человек радовался чему-то настолько, что слезы катились из глаз. — Я получше изучу его на себе. А пока… — она выудила из кармана какой-то флакончик. — Что это? - «Зелье скрывающее присутствие» — Никогда не слышал о таком. — Я взял баночку и с интересом стал разглядывать. — Я тоже кое-что приготовил. — Что именно? — Зелье временной левитации. — Я знаю, как его готовить, и даже когда-то пробовала. — Отлично! У нас есть чем удивить профессора. Если считать сколько мы тут это зелье варганили, то в принципе можно было сварить и два таких. Мы все прибрали за собой, перелили зелье во флакончики, и Элейн убрала их. А один из них повесила на шею. — Вот, профессор. Мы сварили «зелье временной левитации» и «зелье скрывающее присутствие»! Было видно, что профессор Снейп пришел в ступор, а потом в восторг. Он выхватил у нас зелье и, открыв их, понюхал. — Это, и правда, они! Вы оба хорошо постарались! — Спасибо, профессор. Можете оставить себе. — Сказал я и вместе с Элейн вышел из его кабинета. Мы быстро поспешили убраться из этого места, что бы избежать лишних вопросов. Остановились мы уже у входа в комнаты Гриффендора. — Ты как? — Нормально. Кажется, оно работает! Спасибо, еще раз, я пойду. — Пока. Подожди, ты не хочешь завтра прогуляться со мной у озера? — С удовольствием.***
Прошел месяц, как я и Элейн устраивали себе вечерние встречи. Иногда мы сбегали ночью, забирались на крышу и смотрели на звезды. Зимний ветер не щадил нас, но и не пугал. Я желал этих встреч. Сейчас я отдавал себе отчет, что слишком сильно привязался к ней, а помимо привязанности, было и еще что-то. Боль и покалывание в груди, а затем приятное тепло, разливающиеся по телу от ее прикосновений. Я боялся этого чувства, хотя представлял, что со мной. — Драко, что-то случилось? Ты последнее время какой-то задумчивый. — Да, на Рождество я возвращаюсь домой. Просто… — Здорово. Я завидую тебе. Тебе есть, куда вернутся, и там тебя кто-то ждет. — Да никто там меня не ждет. Возможно только мама. А отцу вообще плевать. Хотя… Может, мы просто не знаем так хорошо друг друга, как хотелось бы. — Может быть. Поговори с ним по душам, обычно это помогает. — Все не так просто. Мой отец довольно сложный человек. Боюсь, мы просто не поймем друг друга. — Конечно, не поймете, если место мостов будете строить стены. — Он просто не услышит меня. — Если ты хочешь, что б тебя услышали, скажи все прямо. Как есть! — У тебя все так просто. — В моей семье всегда было так. Мои родители научили меня любить и быть любимой. А еще научили уважать мнение других, но всегда иметь свое. И стоять до последнего. Знаешь, Драко, — она встала на ноги и прошла чуть вперед. Ее взгляд был устремлен вдаль, — я лучше умру стоя, чем проживу всю жизнь на коленях! Я никогда не склоню голову перед врагом, каким сильным бы он ни был! — Я тоже! — Я поднялся и подошел к Элейн. Она дрожала, когда порывы ветра дули в нас. — Не хочешь поехать со мной на каникулы? — С удовольствием.***
— Мама, я вернулся! — зашел я к себе в дом, вместе с Элейн. — Драко, ты вернулся? Я думала, ты не захочешь… Ой! Здравствуйте, вы… — Элейн, приятно познакомиться. — Взаимно. Я Нарцисса. Ну, что вы стоит оба, проходите! — Надеюсь, я не помешаю? — Ну, что ты, нет, конечно! Драко предупреждал, что приведет друга, но я никак не предполагала, что эта будет юная леди. — Мама! — я почувствовал, как к щекам подступил жар. — Не смущай Элейн! — Единственного, кого я тут смутила, это ты! Проходи, дорогая. Располагайся. Чуть позже я покажу тебе твою комнату. — Ох, премного благодарна. — Нарцисса, Драко вернулся на Рождество? — Дорогой, повежливее. У нас гостья. — С кем имею честь быть знакомым? — Это Элейн, моя подруга! И не смей даже приближаться к ней! — я загородил Элейн рукой, а отец сделал несколько шагов назад. — Драко, ты очень груб, — прошептала она, касаясь моего плеча. — Он этого заслужил! — Я же тебе говорила, откроешься ты, откроются и тебе. — Я знаю, но не могу иначе. — Я накрыл ее кисть своей ладонью. — Мне стало легче. Отец, Элейн моя хорошая подруга, я пригласил ее к нам на Рождество. — Я не против. Если она, конечно, чистокровная. — Отец… — Но только я хотел заступиться, как мое плечо сильно сжали. Это явно не ускользнуло и от взгляда моей мамы. — Ну, что Вы, мистер Малфой. Моя фамилия Эрфлей, я чистокровная ведьма в девятом поколении. Думаю, это говорит само за себя. — Ее голос заставил застыть даже меня. Никогда не слышал у нее такого холодного тона, а глаза в этот момент блеснули, словно лед на солнце. — Эрфлей? — я заметил, как отец побледнел, а моя мама чуть не упала. Да я рассчитывал на такую реакцию. Хочу посмотреть на их поведения после того, что сделал отец. — П…приятно познакомится. У Вас, кажется, был еще старший брат? — Почему был? Он и на сей момент есть. Лойн сейчас в Румынии изучает вампиров. — Вампиров? Интересно? — Да, я читала его работы. Они прекрасны. — Удивительно. Ах, ну, что мы стоим, проходите. Чувствуйте себя, как дома. Элейн прошла с моим отцом. Я затревожился, но ее успокаивающий взгляд вернул мне спокойствие. Я также собрался идти в гостиную, но на полпути меня перехватила мама. — Драко, а что у тебя с этой девушкой? Я могу ее считать потенциальной невестой? — Мама, — от этих слов у меня внутри все замерло, — боюсь она может просто не успеть стать твоей невесткой. — Почему? — Тебе знать не обязательно. Но я чувствую вину перед ней, из-за своего отца. Элейн, скорее всего, не знает, но… Мама, пожалуйста, я хочу, чтобы у Элейн остались приятные воспоминания о моем доме. Ей осталось не долго. Так говорят профессора. Они вообще удивлены, почему Элейн все еще жива. — А не должна? — По их расчетам, она должна была уйти еще в середине прошлого месяца, но мы смогли кое-что сделать и теперь Элейн лучше. — А помочь как-то можно? — Нет. Это проклятье нельзя снять. Мне нужна будет наша лаборатория. — Конечно, в любое время. — Спасибо, мама. Вместе с матерью я присоединился за стол к Элейн и отцу. Они уже успели, о чем-то разговорится, и сейчас почему-то спорили. Прислушавшись, я понял, что речь шла о чае. Элейн утверждала, что китайский красный чай вкусный, а мой отец шипел, что нет. — Ну, вот почему ты говоришь, что он вкусный? — Потому что его нужно правильно пить. Я, например, люблю в красный чай положить немного сахара, вкус становится совершенно другим. А так же китайский красный чай можно пить с молоком. — Если честно не пробовал. — Нужно всегда пробовать что-то новое. Так мы познаем мир и себя! — Может ты и права. — Мы вам не помешаем? — спросила моя мама. — Прости, дорогая, мы увлеклись. Все сели за стол, домовой эльф принес чай и сладкое. Начались какие-то разговоры ни о чем. Мой отец часто обращался к Элейн, стараясь так наладить с ней отношения. Она отвечала ему, но было видно, ей не уютно. Должен признать, мне тоже было не уютно, но что я мог поделать? Через час чаепития, моя мама пошла, показывать Элейн комнату, я пошел с ними. Мне не льстила возможность остаться с отцом наедине. — Вот, дорогая, это твоя комната. Отдыхай. — Благодарю. Моя мама ушла, оставив нас наедине. — Элейн, ты в порядке? Пила зелье? — Да. Я в порядке, спасибо. — Сегодня ночью постарайся не спать, я покажу тебе кое-что не обычное. — Что это? — Увидишь.***
Ночью, как и обещал, я зашел за Элейн. Она была одета в синее платье, черные колготки, сапожки и изумрудного цвета мантию. — Идем? — Но куда мы? — На крышу. Ты тепло одета? — Сейчас, только шарф намотаю. Мы поднялись на чердак, а оттуда выбрались наружу. Ночь была безветренная, небо, ясное и усыпанное звездами. Желтый месяц одиноко смотрел на нас. — Красота! — Элейн сияла. Давно я не видел, как она улыбается так искренне. — Драко, спасибо. Но все-таки, скажи, почему ты так стараешься, что бы я улыбалась и верила в жизнь? — Я чувствую вину перед тобой. — Ты о своем отце? — Ты знала? — я удивился. — Знала. Я знаю, что он ранил моего отца, и он погиб. Но ты не должен винить себя в чем-либо. Это не твоя ошибка. — Я боялся, что ты будешь ненавидеть меня, когда узнаешь. — Почему я должна ненавидеть тебя? — Ну, я ведь Малфой. — Скажи, как тебя зовут? — Драко Малфой. — Вот именно. Ты Драко… Драко Малфой. Так почему? — Я сын того, кто убил твоего отца. Ты должна призирать меня. — Ты ошибаешься! Дети не обязаны платить за грехи своих предков. Не ты убил, не тебе и отвечать. Я никогда ни в чем тебя не винила. Ты спас меня, как я могу вообще тебя призирать? Это абсурд. — На твоем месте я хотел бы отомстить. — Месть не выход, хотя то еще приключение. Но как говорила моя бабушка: сильные прощают, счастливые забывают, а слабые мстят. Я не слабая, какой меня считает профессор МакГоногалл. И знаешь, Драко, я хочу жить! Я должна быть смелой, чтобы сражаться. И пока бьется мое сердце, надежда не угаснет! — Я помогу тебе, сделаю все, что в моих силах. — А боль, к которой может это привести… Ты готов к ней? — Плевать на нее. Я тоже хочу жить! — Ну, что пришли к решению? — послышался голос позади нас. — Мама?! — Миссис Малфой?! — Видели бы вы свои лица. Аха-ха-ха. — Как ты…? — Ты всегда любил сюда сбегать. Я сделала вам безалкогольный глинтвейн, согрейтесь. И принесла одеяла и подушки. Держите. Романтики! Оставив все на крыше, она удалилась. — У тебя заботливая мама. — Да. Иногда через чур. Кутайся. — А ты? — Мне не холодно. К тому же тебе вредно бывать на холоде. Укутавшись в одеяло мы прижались друг к другу. Тепло окутала нас. Взяв себе по стакану глинтвейна, мы стали любоваться звездами.***
Автор. На следующие утро, Элейн проснулась рано, но лучше сказать она вообще не спала. Всю ночь ее тело трясло от холода, а зелье стало давать уже довольно слабый эффект. Она сама понимала, ей оставалось не долго. Сидя в гостиной у камина, она, закутавшись в плед, читала книгу. Это был роман о влюбленном вампире и обычной девушке и его желания быть с ней. Ей нравилось читать о вампирах. Они не могут чувствовать холода, хотя сами холоднее льда. — Доброе утро, Элейн. — К ней подошла миссис Малфой и поздоровалась. — Ты очень бледная сегодня. — Ничего, я в порядке. Просто холод дает о себе знать. — Драко мне рассказал, что с тобой. Я могу как-то помочь? — Боюсь, что нет. Мне уже ни что не поможет. Это чудо, что я прожила на несколько недель больше. Зелье стало слабеть. Я боюсь его нельзя усилить. — У тебя есть рецепт? — У меня нету. Этим зельем занимался всегда Драко. Именно он помог мне с ним. — Элейн, ты не против если Люциус поможет Драко с этим зельем? У него больше знаний. — Люциус Малфой? Я… — Я понимаю, ты ненавидишь, наверное, нашу семью. — Что Вы такое говорите, миссис Малфой? Какая ненависть? Я не ненавижу, мне просто не хочется тратить на это время. У меня его не так много. К тому же я была готова к такому. Моя мама меня всегда готовила к тому, что рано или поздно они уйдут. И что моя жизнь будет зависеть только от моей силы. Но я не так сильна, а помочь мне не кому. Кроме Драко. — Профессора? — Нет… Только не они. Они все возятся с Гарри Поттером. Он куда важнее, чем глупая девочка с проблемами. Я не могу доверять им. Я не терплю свет, но и холод тьмы мне не по душе. Я просто недолжна была появиться на свет… — несколько холодных слез скатилось по щекам Элейн, падая на колени льдинками. Миссис Малфой слушала, переваривая каждое слово, произнесенное девочкой. — Элейн, сделать горячего шоколада? — Давайте. И простите, что я так разоткровенничалась. — Ничего. Обращайся, я готова всегда тебя выслушать. — Спасибо. Вы прекрасный человек, но еще больше прекрасная мать. Вы чем-то похоже на мою маму, такая же нежная и добрая, от Вас исходит тепло и забота. — Спасибо, — смутившись миссис Малфой чуть не забыла за чем собралась идти. Нарцисса ушла за горячим шоколадом. В этот момент с верхнего этаже спустился Драко. В руках он нес два одеяла. — Доброе утро, Драко! — Доброе! — он подошёл к девушке и накинул ее еще двумя одеялами. — Я же говорил, чтобы ты садилась ближе к камину и куталась в больше одеял. — Спасибо. Но это все равно не поможет. — Доброе утро, Драко, мисс Элейн! — к ним спустился Люциус. — Доброе утро, мистер Малфой. — Драко, я жду тебя сегодня в лаборатории после обеда. — Да, отец. — Что-то случилось, Драко? — она коснулась его руки. — Тебе не стоит об этом волноваться, хорошо? — Взяв ее ладонь, он поднес ее к губам и нежно поцеловал. — Хорошо. — Элейн покраснела. —Драко, боюсь наше с тобой зелье стало слабее и теперь дает противоположный эффект. — Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. В этот момент Нарцисса принесла горячий шоколад. — Пейте. А потом, Элейн не хочешь прогуляться со мной. — С удовольствием. — Мама, только ненадолго, Элейн нельзя долго быть на холоде. — Поняла тебя. «Это точно Драко? Он так нежен и ласков с этой девушкой, словно она из хрусталя. Словно он боится потерять ее в любой момент. Что же происходит с моим сыном?»***
Драко. Рожественские каникулы в нашем поместье пролетели со скоростью света. Я, отец и профессор Снейп, который на третий день Рождества пришел поздравить моего отца, успешно сварили более сильное зелье. Какого было удивление Снейпа, когда он увидел Элейн сидящую у камина и мило болтающую с моей мамой. Он долго не мог понять, что тут твориться, а когда понял, то уже помогал нам с зельем. В общем таким способом мы смогли еще на несколько недель продлить жизнь Элейн. — Ты рада, что возвращаешься в Хогвартс? — Да. Но в тоже время мне не хочется возвращаться. У тебя дома было так уютно, что не хотелось уходить. — Летом мой дом, будет также рад тебе. — Спасибо. Вот только доживу ли я? Мой организм уже не в состоянии бороться с этим холодом. — Элейн, я буду хвататься за каждую соломинку лишь бы ты жила. — Жизнь причиняет мне страдание, но я счастлива, что могу жить. Поэтому если мне уготована не долгая жизнь, то я приму ее. А ты не держи меня, отпусти так будет правильней. Я больше не могу причинять тебе боль. Это выше моих сил. — Нет! Я не отпущу тебя и буду до конца с тобой! — я притянул ее к себе за плечи и нежно поцеловал холодные, бледные губы. — Драко? — Элейн, я влюбился в тебя. — И я…люблю… Но утрата любимых…всегда несет боль и отчаяние. Пока не поздно попробуй разлюбить…возненавидеть…меня. — Не смогу…***
Прошло вот уже полтора месяца. С Рождества мы начали встречаться. Особо мы не прятали отношения, но и не афишировали их. Мы просто жили в своем маленьком мирке, где нам было уютно. Конец февраля не радовал погодой. Если честно, я ждал весны. Я хотел показать Элейн какой Малфой-менер весной, когда все распускается. Но, увы, этому не суждено было случится. Было первое марта, я шел по коридору, когда услышал, как кто-то кричит, что девочке с Гриффиндора стало плохо. Мое сердце сразу замерло, придя в себя я кинулся в ту сторону, где стояла толпа. Расталкивая всех, я прошел в первый ряд. И был просто «убит». На полу лежала Элейн, ее кожа стала белеть, ресницы покрылись кристалликами льда, а губы почти стали синими. Я кинулся к ней. Ребята, как завороженные сделали шаг назад. — Элейн! — она еще дышала. Приподняв ее голову, я почувствовал слабое дыхание. — Элейн. Достав палочку, я наколдовал барьер, что бы согреть ее, но было бесполезно. — Дра…ко… почему ты плачешь? — Элейн, нет. Пожалуйста, не умирай. — Перестань. Ты ведь знал, что рано или поздно я умру. — Нет! — Послушай, пожалуйста. Те дни, что я проводила с тобой, были лучшими в моей жизни. Мы совершили чудо, я смогла прожить дольше, чем рассчитывала, только благодаря тебе. Ты спас меня. — Нет, это ты спасла меня! Прошу не покидай. Я не смогу без тебя. — Сможешь. Я знаю это. Ты сможешь, ведь ты…мой Драко. — Элейн…я люблю тебя. Пожалуйста, борись. Выпей зелье. — Я слишком долго боролась. А зелье уже как две недели перестало действовать. Я пыталась сказать тебе об этом, но у тебя были свои проблемы. Я не смогла больше причинять тебе не удобства. Ты сделал мои последние несколько месяцев самыми счастливыми в моей жизни. Драко у меня есть просьба, пожалуйста, никогда не склоняй голову перед врагом. Свет обжигает, но холод тьмы…куда опасней. Я люблю тебя. Несколько слез потекли по ее щекам, медленно замерзая. Мое сердце то билось, то замирало. Это пугало. Я готов был отдать свою жизнь лишь бы жила она. — Элейн, нет. — Ее глаза медленно закрылись. — Нет. Прошу нет! — Я с силой припал к ее губам. Ледяные. Синие. Она замерзала…у меня на руках. Я пытался вложить все чувства в поцелуй, слезы текли не прекращаясь. В этот момент барьер, который я установил, разлетелся на мелкие осколки. Профессора пришли, что бы разобраться в ситуации, но было поздно. — Мистер Малфой, дайте я взгля… — Замолчите! Оставьте ее! Она и так страдала! Что Вам еще нужно от нее? Элейн… — я прижался к ее груди, слезы текли непроизвольно и больно. В груди словно опустело. Мир покрылся снова беспроглядным мраком. Я жалел о том, что не смог ей помочь. Нервы стали сдавать. Я уже рыдал и кричал в слух. Было плевать, что скажут, что подумают. Посмеется только тот, кто никогда не терял. Но ни смеха, ни звука я не слышал. Тишина весела в коридоре. В своих мыслях я услышал, как профессора стали разгонять толпу. В этот момент я почувствовал, как горячая рука опустилась на мое плечо. — Малфой… ты… — Чего тебе, Поттер? Можешь смеяться, что такой слабак, как я, не смог даже защитить своих близких. — Я никогда не считал тебя слабаком. Мне правда жаль… Если что-то я могу сделать, то… — Ничего не нужно. Она ненавидела тебя… ненавидела потому что с тобой таскались и будут таскаться дальше. Я тоже ненавижу тебя, Поттер. Ты не виноват, и она знала это. Ты Гарри Поттер — мальчик-который-выжил! А она Элейн Эрфлей — девочка-которая-замерзла! Оставь меня! Он убрал руку и ушел. Мои кисти дрожали, я все еще продолжал держать Элейн в своих руках. — Мистер Малфой, прошу, пройдемте за нами. — Обратился ко мне Дамблдор. Посмотрев на него, я прочитал в его глазах скорбь и жалость. — Не смейте смотреть на меня и на нее такими взглядами. Она ненавидела, когда ее жалели, она ненавидела тех, кто смотрел на нее с высока не веря в ее жизнь. Она всегда могла дать совет, она была мудрой и чистой! Я… Как же поздно я стал ценить, то что имел. Вряд ли вы понимаете, что может испытывать подросток… Вы даже не пытались помочь ей. — Мы пытались, мистер Малфой, — подал голос Снейп. — Мы пытались, но не всех в жизни можно спасти! Вы должны давать себе об этом отчет. — Жизни? Речь шла только о ее жизни. Почему именно она? — Мистер Малфой, я как никто другой понимаю Вас и сочувствую. И я так же задавался этим вопросом: «Почему именно она?», — но на этот вопрос нет ответа. Мне жаль, что Вы испытали это чувство слишком рано. — Мистер Малфой, Вы можете нести ее сами. Но прошу, ступайте за нами скорее. — Да, профессор. Я поднял Элейн на руки и направился за профессорами. Весь путь Снейп следовал за мной, подстраховывая, чтобы я ни упал. Я принес ее в лазарет. — Оставим их…попрощаться, — Снейп вытолкал всех из комнаты. — Элейн…я знаю, ты меня не слышишь, но я все равно скажу. Я стану сильнее, и буду жить. Жить, радуясь каждому дню. Спасибо, за то, что раскрасила мои дни красками. Спасибо, что терпела и превозмогала боль. Ты по-настоящему сильная. Прости меня за все, и пусть твоя душа будет счастлива в раю. Оглядев ее, я заметил в кармане, какою-то бумагу. На ней была ее родовая печать. Аккуратно вытащив бумагу, я понял, это было письмо, адресованное мне. — Элейн…ты не забыла моей просьбы? — я взял ее руку в свои. — Я люблю тебя. Наклоняясь к ней я вновь поцеловал ее в губы. Они были еще холоднее. Она умерла. Умерла у меня на руках. — Мистер Малфой… Драко… — профессор Снейп зашел в лазарет. — Профессор, скажите, почему нельзя, как в сказке? Поцелуй любви растопит злые чары. За что ей это? Она сама говорила, что мы не должны платить за грехи предков, но сама расплатилась за них. — Увы, наша жизнь не сказка, Драко. — Профессор, почему я не могу отпустить ее руку? — Отпустите сначала в своем сердце. Ранние раны заживают долго, но зато дают двигаться дальше. — Это не честно. Я готов даже обратиться к тьме, лишь бы она была жива, но боюсь, она не одобрила бы это! Я предал ее. И потерял. Говорил, что не склоню голову перед врагом, но, кажется, мне этого не избежать. Я виноват перед ней. Элейн говорила, что я не должен отвечать за поступки своего отца, но именно из-за него ей стало хуже тем октябрем. — Сколько она смогла прожить? — Около пяти месяцев. — Сильная девушка. Мы пророчили ей меньше двух месяцев, как же это вам удалось двоим? — Это не важно. Но вы тоже сыграли в этом роль. Я сидел рядом и продолжал держать руку Элейн, я никогда не смогу забыть ее. Никогда…***
Прошло много лет. Иногда я возвращался на место нашей первой встречи. Я все еще помнил о ней. Но именно в этот день октября, в мой дом постучали. — Простите, это Вы Драко Малфой? — на пороге стоял мужчина. — Да. А Вы кто? — Я родной брат Элейн Эрфлей. Вы ведь не забыли ее еще? — Элейн…? — как зачарованный я повторил за ним. — Я не смог забыть ее… — Дело в том, что десять лет назад моя сестра перед тем как поняла, что больше ей не выжить, дала мне письмо на имя Драко Малфоя. И просила передать Вам, когда Вы сможете жить без нее. Прошу возьмите. Это ее письмо и платок, который она сделала специально для Вас, но не успела отдать. Простите, что я так долго ждал. Это была последняя просьба Элейн ко мне. — Спасибо. Я… Вы же Лойн? — Да. — Пройдите, пожалуйста. — Нет. Я не могу. Моя сестра слишком сильно любила Вас, а я Вас ненавижу. Но благодарен, за то что подарили ей хорошие воспоминания. И за то, что избавили нашу семью от проклятья. Спасибо! Прощайте. — Сказав это, мужчина исчез. Белый платочек с кружевами, а на нем вышивка «Д.М.», был мне так знаком. Ведь это был мой платок, которым я тогда вытирал ее слезы. Элейн… Ты вышила мои инициалы… Развернув письмо, я сразу узнал ее подчерк. Аккуратный, понятный и разборчивый. Сев в кресло я стал читать:25.02.
Драко
Когда ты получишь это письмо меня уже скорее всего не будет. Я прошу прощения за всю возможную боль, которую оставила тебе. Но дело в том, что лекарства, которое вы сделали, уже давно перестало действовать. А другое, я не смогла сделать. Я не хотела навязывать еще раз тебе свои проблемы. Потому что видела, как ты мучался и терзался. Ты не говорил мне причины, но я знала, что эти проблемы причиняют тебе боль. Я пишу эти строчки, а слезы капают из моих глаз. Прошу не кори ни в чем себя и живи счастливо. Хотя я знаю, у тебя сейчас скорее всего все хорошо. Я буду рада, если ты смог отбросить все прошлое и двигаться дальше. Моя жизнь была не долгой, но последние несколько месяцев с тобой были лучшими. Я осознала, что тоже могу быть счастливой и любимой кем-то. Открою секрет проклятья. Его ты смог снять с нашей семьи. Раз и навсегда. В проклятье говорится, что только истинная любовь сможет снять чары, освободив от оков проклятья. Но цена — смерть любимой. Все, кто был раньше с таким проклятьем, были не любимы и не могли сами любить. А ты смог спасти всю мою семью. И будущее поколение Эрфлей.Спасибо, за то, что ты сделал для меня. На веки твоя, Элейн Эрфлей.
Дочитав письмо, я не заметил, как из моих глаз покатились слезы. Все те месяцы с ней промчались в моей голове. Я не мог понять, как и что я сделал, но кажется, теперь я стал чуточку чище. Она всегда дарила мне счастье и радость. Улыбнувшись сквозь слезы, я вышел на балкон. Октябрьский дождь поливал землю, а ветер пробирал до мурашек. — Элейн… Я никогда не забуду тебя…Прости, моя Элейн, но я иду к тебе…
Последний очерк Драко Малфоя.
