Тайны ночи

— Тебе снятся сладкие сны с ее участием, Северуссс? Черт! Это все было сном. Интересно, что сейчас за день и вообще? Нагайна меня действительно покусала, но не в Воющей Хижине, а в доме Малфоев, а теперь я лежу на полу. Нет, не совсем. Черный матрас в подвале Малфоев. — Яд Нагайны, который остался в организме, выдает прекрасные галлюцинации в твоей голове. — В моих галлюцинациях ты подох, Том! Я вижу, как твои глаза сверкнули злобой, но мне все равно. Лучше прикончи меня, ибо я больше не твой слуга. — Встань! — Или что? — Или твоя обожаемая мисс Грейнджер будет осквернена Рудольфусом. Лестрейндж! — позвал Темный Лорд. Я еще никогда так быстро не поднимался на ноги. Никогда мое сердце не билось так быстро. Волан-де-Морт был доволен моей реакцией. На моем лице паники не было, но стук сердца говорил об обратном. Волан-де-Морт знал, что она для меня значит. После того, как меня поймали, они многое узнали из-за укуса Нагайны, но даже перед лицом смерти я не раскололся. Мои мысли с местом нахождения похищенных мною двух крестражей были запечатаны так далеко, что самому нужно попытаться вспомнить пароли. А вот мысли о Гермионе Грейнджер почему-то всплыли наверх и Волан-де-Морт приказал спасти меня любым способом. В общем, Новый год начался паршиво. Я только три дня назад пришел в сознание, а он весь январь искал ее. Нашел! Рудольфус Лестрейндж вел перед собой мою янтарноглазую русалку, чей поцелуй я никогда не получу. Она шла с гордо поднятой головой, но увидев меня с Волан-де-Мортом, затормозила. Рудольфус толкнул ее. Девушка была измучена, ее явно пытали. Короткое черное пальто было в пыли, как и светлые джинсы. — Мы ее случайно поймали. Кто-то из них произнес мое имя, и Пожиратели тут же их выследили. Они неплохо бились, но, когда собрались аппарировать, Рудольфус успел ухватить ее за пальто и потащить на себя. Конечно, они с Беллатрисой оправдали себя в моих глазах, в отличии от твоих кумовей. — Надо же, Рудольфус, стареешь. Чтобы заполучить прощение, выкрал восемнадцатилетнюю девчонку. — Ты хорошо их прятал, Северус. Твой патронус оберегал их, а они сами себя выдали, — молвил Рудольфус. Гермиона удивлённо посмотрела на Снейпа, оглядывая с ног до головы, замечая черный матрас на полу. Она поняла, что Снейп пленник, что не совсем помещалось в ее голове. — Я даю тебе месяц, Северус, чтобы рассказать, куда ты дел два моих крестража. Гермиона удивленно и с восхищением посмотрела на меня, и я не мог не увидеть гордость в ее глазах. — У них меч Гриффиндора появился раньше, нежели ты выкрал чашу Пуффундуя из хранилища Беллатрисы. Гоблины подтвердили, что ты дал нам подделку, — Гермиона едва скрывала улыбку. — Если за этот месяц хоть один из крестражей будет уничтожен — я ее убью, — шипел Темный Лорд. — Они не знают, куда я их спрятал. Они не знали, что я им помогаю. Они слепо верили, что я твой человек, Том. — Не смей меня так называть, Северус! Или Круциатус снова пройдётся по ней. Она не сдавалась, но я применил к ней легилименцию. Ты ведь не хочешь ее смерти. — Выбирая между ней и вашей смертью, я выберу вашу, а значит, мы оба умрем, но и вы с нами, — Темный Лорд закипал. — Ей будет уготована участь гораздо хуже смерти, через месяц. Посмотри на свою обожаемую грязнокровку, — эти слова явно вызвали удивление у Гермионы, — и запомни, что через месяц ее попробуют на вкус все Пожиратели, и, если она выживет, я отдам ее тебе. Я завел руки за спину, но ладони автоматически сжались в кулаки. Волан-де-Морт понимал, что попал в мое больное место. Больной ублюдок! В подтверждение своим словам Волан-де-Морт дал знак Рудольфусу и тот засунул руку ей под свитер с водолазкой. Я было сделал шаг вперед, но волшебная палочка возле шеи заставила просто смотреть, как Гермиона прикрыла от унижения глаза. — Хватит! — прорычал я. — Подумай своей головой, Северус! Привыкай к ее обществу, а через месяц ты будешь вот так стоять и наблюдать за ее кончиной! Ни один мускул на моем лице не дрогнул, я в этом уверен, но Гермиона дрожала, и от этого ярость в моем сердце только росла. — Если его рука полезет выше, я убью ее сам, затем себя и через месяц разговора не будет, — прошипел я, глядя в змеиные глаза. Он пытался найти блеф в моем взгляде, но я не врал. Она не заслуживает этой участи и лучше она умрет от моей руки, нежели в таких муках. — Рудольфус, брось грязнокровку полукровке! Лестрейндж толкнул Гермиону прямо в мои объятия и девочка стала дрожать еще сильнее. — Месяц, Северус! Я приду в это же время первого марта! Решетка захлопнулась, а в коридоре погас свет и единственным источником света стал один фонарь над матрасом. Гермиона плакала. Будто это мой сон, будто мы на озере, но это не так. — Вы играли? Все это время? — она подняла на меня свой янтарный взор. Я не мог проигнорировать момент касания к ее нежной кожи. Большим пальцем вытер слезы. — Да, — ответил коротко, не отводя взгляд. — Так, Гарри ошибся? Дамблдора убили не вы? — Увы, нет. Меня попросил сам Дамблдор, он и так умирал. Это долгая история. — Вы украли у него два крестража? — она улыбалась, и я не мог не ответить улыбкой. Гермиона медленно отошла от меня и вытерла глаза ладонями. Какая теплая девочка, лучезарная и настоящая. Это не сон, не галлюцинация, я уверен. — Даже если его угроза правдива, вы ведь не расскажете, куда спрятали крестражи? — Во-первых, мы выйдем отсюда намного раньше, — я видел ее удивленный взгляд. — А во-вторых, я вас им не отдам, — девушка улыбнулась. — Вы знали, что окажетесь здесь? — Через два дня я должен встретиться с тем, у кого диадема Когтевран. Если я не приду, он пошлет домовика искать меня. Добби, скорее всего, придет сначала сюда. Гермиона засмеялась и резко обняла меня. Она пахла лесом, сосновым… Моя сладкая девочка. Отказываю себе в этих объятиях. Нельзя. Нельзя, Северус! — Постойте, — она отстранилась от меня. — С чего он решил, что я представляю для вас ценность? — Не знаю, — я резко обернулся к окну, сложив посади руки, и стал наблюдать за почти полной луной. — Профессор, я уже не ребенок, и таким ответом не удовлетворюсь. — Насколько я помню, вы никогда не удовлетворялись поверхностными ответами. — Профессор Снейп, ответьте мне на поставленный вопрос: почему Тот-кого-нельзя-называть считает, что вам будет невыносимо смотреть, как меня пустят по кругу Пожиратели? Как ей ответить, Снейп не знал. Он не мог рассказать о своих чувствах, ибо девушка тот же час станет его презирать. Посмотрев на нее, он сглотнул. — Потому что, мисс Грейнджер, вы для меня самое ценное, что существует в этом мире. Он отошел в самый темный угол камеры и сел в углу. Гермиона ошарашенно смотрела туда, где он сидит, не зная, что он смотрит на нее и ненавидит себя пуще прежнего.