Angel/Demon

Прошло пять лет

      Сегодня утром Тэхён проснулся на удивление легко, как будто не он полночи гулял с Чонгуком и Чимином у реки и будто не он потом ещё час выслушивал от Сокджина лекцию о правильном поведении ангела дома. Тэхён бы и рад его полностью слушаться, да вот только он не ангел, да и сам не считает, что делает что-то противозаконное. Не ангел… Вот уже несколько лет первое, что делает Тэхён после пробуждения, так это смотрит в зеркало, надеясь увидеть небесно-голубой. Вот и сейчас парень бодро вскакивает с кровати и, споткнувшись об скрученное в узел одеяло, практически подлетает к висевшему на другой половине комнаты зеркалу. Нет, не сегодня. На Тэхёна в отражении смотрят его медово-карие глаза. Расстроено вздохнув, парень возвращается к кровати и вновь ложится на спину, направляя взгляд в потолок. Он все такой же, каким и был, когда только Тэхён попал в этот дом, такой же бледно золотой, только сейчас ещё и в желто-розовых лучах восходящего солнца. Парень все ещё помнит, как первый раз ложился в эту постель тем днем, как боялся неизвестности грядущего дня и как страдал от непонимания ситуации. Но его страхи были напрасными, чему Тэхён сейчас очень даже рад. К его радости Джин был благосклонен и оставил его на дальнейшее проживание и обучение, надеясь, что когда-нибудь из Кима получится прекрасный ангел.        — Учись прилежно, Тэхён, и тогда, через несколько лет мы увидим цвет твоего сердца, — сказал ему в тот день Сокджин. Возможно из-за этого, а возможно из-за собственного желания Тэхён с нетерпением ждет проявления его ангельского начала. Но пока ничего. Уже пять лет ничего. Это расстраивает, но парень старается не поддаваться печали. Значит ещё слишком рано, значит он ещё не готов, значит нужно работать и учиться ещё усерднее, чтобы в одно прекрасное утро он доказал себе и Джину, что тот не зря его приютил, что не зря тратил свое время и силы, что он тоже достоин помогать и направлять людей. Все будет, но не сразу, по крайней мере, Тэхён на это очень надеется.       Время идет быстро, и Тэхёну уже нужно перестать залипать в потолок, вспоминая прошлое, снова вставать и идти на завтрак. Совместные приемы пищи очень сближают парней друг с другом. Единственный, кто пропускает их совместные завтраки, — это Сокджин. С утра он редко когда выходит из своей комнаты, и Чимин иногда шутит, что старший сам любит поспать, а младших заставляет вставать с первыми лучами солнца.       Тэхён встает с постели, смотрит на нее печальным взглядом, наконец-то раскручивает из узла одеяло, разглаживает его по кровати. Ну, вроде, выглядит вполне аккуратно. Парень разминает плечи и выходит в коридор. Сегодня, словом, как и всегда, здесь темно и видны лишь очертания стен и картин, висящих на них. Рассветные лучи сюда не проходят, из-за чего образуется такая временная темень. Открыв дверь, Тэхён впивается взглядом в давно изученную им вдоль и поперек картину. «Грехопадение», автор — человек со своим видением Эдема и рая в целом. Эту картину Тэхён часами изучал, стоя в коридоре, рассматривал каждую трещинку краски, каждое нарисованное дерево и каждый листочек, рассматривал красневшие яблоки и хитрый взгляд Евы, тянущейся за тем самым запретным плодом. Ван дер Гус был близок к истинному Эдему, дерево познания выглядело почти как реальное, а вот все остальное… Лишь отдаленно напоминало тот сад, в котором появился Тэхён пять лет назад. А на Змея с почти что детским лицом парень улыбается, но постоянно останавливает взгляд. Так вот как люди видят дьявола. Что ж, тут они не угадали. У дьявола огромные черные как смоль крылья и кроваво-красные глаза, в которых кровь бурлит, заволакивая за собой в Ад. Джин говорил, что красный — означает силу, означает, что ангел повернулся спиной к добру и выбрал силу, ту, которую получаешь, только следуя за злом. Тэхён сам не знает почему он улыбается, смотря на этого своеобразного дьявола. В этот раз губы парня тоже трогает легкая, почти незаметная улыбка, а взгляд задерживается на яблоке в руке девушки. Он медленно чуть наклоняет голову в сторону, все ещё сверля взглядом плод, ещё пару секунд смотрит, будто запоминает, моргает и отворачивается. Закрывает дверь, погружая коридор в темноту, медленно идет вдоль белых, сейчас больше серых, стен в сторону лестницы на первый этаж. Чем ближе к спуску, тем больше света в помещении становится. Прямо над лестницей расположены огромные арочные окна, которые захватывают и передают в дом огромное количество солнечный лучей. Свет разносится почти по всему помещению, освещая дом изнутри словно множество огней. Тэхён уже со второго этажа слышит, как в столовой разговаривают парни и как смеются над новой шуткой Хосока. У этого парня всегда получалось развеселить всех, несмотря на то, что он всю жизнь живет с Джином, который, кажется, даже не знает, что такое слово «шутка». Тэхён за эти пять лет успел узнать истории парней о том, как попали в Эдем, и у Хосока, наверное, самая печальная история жизни и, вместе с тем, самая короткая. Попал он сюда ещё совсем младенцем, в отличие от остальных, и рос полностью под наставничеством Сокджина. Но, что странно, он не перенял те черты характера, которыми знаменит Джин, и самое главное — не унаследовал чувство юмора старшего, чем все, конечно, не сказано рады.       Тэхён проходит в столовую к парням, коротко здоровается и тихо садится на свое место, стараясь не прерывать концовку шутки.        — Тэхён-а, — говорит Хосок, закончив свой рассказ, и повернулся к парню сидящему рядом с ними. — Ты сегодня опоздал. Что случилось?        — Загляделся на картину, — отвечает Тэхен и кладет в рот первую ложку.        — Ты её почти каждый день разглядываешь, — продолжает Хосок, удивленно смотря на парня, а потом проводит взглядом по всем сидящим в комнате. — Ты уже, наверное, каждую трещинку на ней знаешь.        — А мне кажется, — вклинивается в их разговор Юнги. — Опоздал он из-за их ночных прогулок. Чимин с Чонгуком тоже невыспавшимися выглядят. Я разве не прав, Чимин?        — Хен! — обижено тянет Чимин, а его щеки начинают принимать красный оттенок.        — Нет, я правда засмотрелся на картину, — сказал Тэхён, словно пытался убедить в этом не Юнги с Хосоком, а себя самого.        — Ведете себя как дети, честно слово, — закатывает глаза Намджун и после обращается уже к Тэхён конкретно, — но в самом деле. Вам бы следовало поддерживать дисциплину в себе, и тогда сможете быстрее закончить обучение и отправиться на предназначенную нам работу, а не сидеть здесь и выслушивать лекции Сокджина.        — Ну Хен, нам здесь нравится, — защищает себя и друзей Чонгук. — Здесь вы. А большего для счастья и не надо.        — Чонгук, ты такой милый, — тянет со своей улыбкой до ушей Хосок, оперевшись головой на руку.        — На столько, что аж тошно, — говорит Юнги, положив ложку в уже пустую тарелку, — даже для ангела слишком милый. А теперь я пошел отсюда, нужно ещё пару дел сделать. Увидимся, — выходит, махает рукой, даже не поворачиваясь в сторону друзей.        — На самом деле, всем бы желательно расходиться, — Намджун поднимается из-за стола и в ответ на непонимающий взгляд Тэхёна продолжает. — Сокджин с утра дал каждому задание. Так что сегодня у нас рабочий день. А тебе, — кивает младшему, — просил передать, чтобы к нему зашел.       В ответ на это Тэхён лишь сглатывает и переводит взгляд на тарелку. После такой информации даже есть перехотелось. Его. Хочет. Видеть. Джин. От этой фразы пробежал холодок по спине. Неужели это конец, неужели Джину надоели его постоянные ночные загулы и непослушание. Или это из-за сегодняшнего опоздания на завтрак? Да нет, вряд ли. Но если учесть сегодняшнее опоздание и ночной косяк… То, скорее всего, Сокджин будет снова отчитывать и наставлять на правильный путь. Словом, это его задача здесь как старшего ангела, и, на самом деле, Тэхён полностью понимает что то, что он делает — не позволительно для настоящего серьезного ангела. Но что поделать, если хочется, что поделать, если душа рвется гулять в сад. Разве это запрещено? Размышляя над причиной вызова, Тэхён поднимается наверх, на второй этаж, и почти что ползком направляется в сторону комнату Джина. Нервы на пределе, руки трясутся, а дыхание учащается. Через несколько шагов знакомая резная дверь комнаты Джина, а за ней ангел. Тэхён походит к ней в упор, стоит пару секунд, собираясь с силами, делает пару глубоких вдохов и стучит. В ответ слышит короткое «Входи» и открывает в дверь.       Внутри светло, белые стены отражают солнечные лучи и делают комнату намного больше и светлее. Джин сидит за столом, копошится в каких-то бумажках и озадаченно суживает свои глаза. На Тэхёна же внимания не обращает, чему тот отчасти рад — попадать под горячую руку хёна не особо хотелось. Парень аккуратно закрывает за собой дверь, стараясь не издавать лишних звуков, и продолжает стоять рядом с ней, наблюдая за старшим. Джин пролистывает бумаги до конца, озадачено вздыхает и наконец-то переводит взгляд на запугано стоящего Тэхёна.        — Ну что там стоишь, — говорит Джин, показывая руками на стоящее рядом белое кресло. — Присаживайся.       Тэхён проходит вглубь комнаты и усаживается на кресло перед старшим. Часто дышит и не знает, что сейчас ему ожидать. Никогда такого не было, чтобы Джин звал его одного к себе на разговор. Но парень делает глубокий вдох, отталкивает от себя все не нужные мысли и переводит взгляд на хёна.        — Тэхён, — Джин тоже вздыхает и впивается своими серебряно-белыми глазами прямо в глаза парня напротив, — помнишь наш первый разговор? Самый первый после твоего появления здесь?        — Д-да, — заикается парень, но взгляда не отводит. Себя успокаивает, теребя руками одежду на коленях.        — Ты что-нибудь вспомнил еще? Вспомнил о произошедшем тогда?        — Хён, — начинает Тэхён. Голос позорно дрожит, выдавая волнение. — Я еще тогда сказал все, что помню. И что-то нового в моей голове не появилось.       Джин в ответ лишь вздыхает, подносит руку в голове и закапывается пальцами в свои светло-русые волосы.        — Буду честен с тобой, Тэхён, — через небольшую паузу произносит Джин, возвращая своему лицу привычную серьезность, — твои глаза уже должны были изменится. Ты должен был изменится. С тобой что-то не так, и я не могу понять, что именно. Если бы ты хоть что-то помнил, мы бы смогли как-то решить этот вопрос, но ты молчишь. Я не знаю, действительно ли не помнишь или притворяешься. Я вижу лишь одно, что-то в тебе мешает дальнейшему перерождению. И нам нужно как-то решить эту проблему.        — Но хён, — говорит Тэхён, пытаясь скрыть появляющиеся в глазах слезы. Слышать это не просто больно, это не выносимо. Тэхён не врет, он не скрывает ничего, он прекрасно усвоил первый урок о главных грехах и прекрасно знает, к чему это может привезти. Он из кожи вон лезет, лишь бы проявить себя, лишь бы наконец-то стать тем, кем должен быть. А в итоге слышит это… — Я не знаю… Что я могу… Я правда не помню… Ничего…        — Я тебе верю, Тэхён, — слабо улыбается Джин, пытаясь поддержать парня, взяв его за руки. — Ну ладно, мы придумаем с этим что-нибудь, верно?        — Д-да, — кивает Тэхён и улыбается своей квадратной искренней улыбкой.        — Ну хорошо, иди тогда, — расслабляется Джин, встает из-за своего стола и направляется к огромному окну.        Тэхён тоже вскакивает с места, совершает поклон, разворачивается и уже у самой двери вспоминает: «Хён, а мне никаких заданий не будет?»        — Твое главное задание — это успокоиться и обдумать свое ночное поведение, — из-за плеча старший бросает взгляд на стоящего парня и улыбается, — не думай, что я забыл об этом.       Тэхён краснеет и быстро вылетает за дверь. Что ж, зато он свободный целый день, только вот чем заняться, не знает. Все парни заняты своими делами, и Тэхёну от этого становится грустно. Что ж, зато можно свободно погулять одному и подумать. Поэтому, больше не думая, он выходит в двор и твердым шагом направляется в сад. У него нет какого-то определенного места, куда бы он хотел сейчас пойти, но ноги сами приводят его в дереву познания Добра и Зла. Джин говорил, что когда ангел становится полностью готовым к полному перерождению он может сорвать плод с этого дерева и откусить. Сок яблока даст истинное понимание о тонкой грани между добром и злом. Но если ангел будет не достаточно чистым, не достаточно готовым к этому, то зло непременно воспользуется этим и полностью поглотит. Как говорил Джин, так появляются падшие.