I'll never leave you

Закат. Яркие лучи уходящего солнца, словно из последних сил, изрезали чистое небо над западом огненными лучами. По голубому куполу плывут лёгкие, пушистые молочные облака. Яркий запах душистых цветом чуть ли не душил сознание, а откуда-то со стороны изредка поддувал прохладой ветерок, чем разбавлял атмосферу безграничного счастья и прибавлял серьёзности. Рядом со всей этой неописуемой красотой возвышалась маленькая берёзка, щекоча белоснежный ствол своими ярко-зелёными листочками. Вкус настоящего лета, самого разгара. Таких вечерков осталось совсем немного, вот уже скоро в свои свои вступит Август, и этот пейзаж, вскоре, начнёт потихоньку меркнуть и превратиться в золотой блеск, от которого взор оторвать будет очень трудно, что занудным старикам, что шаловливым детям. Столько всего произошло за прошедшие несколько дней у обычных людей, которые не владеют магией. Забавно наблюдать за детьми, которым осталось насладиться последними мгновениями лета. Бегают себе по дворам, собираются в свои магловские школы, таскают вещи к первому числу сентября, какие-то учебники, листочки, перья, которые они называют каким-то странным словом – «ручками», какую-то одежду, слегка смахивающую на ту, что обычно носят чародеи. Наблюдать за этими типами с окошка было, конечно, донельзя смешно, однако, единственное, что кололо сердце – эта участь ждёт не только обычных детей, но и волшебников. Черноволосый мальчишка, примерно лет одиннадцати, любуясь этой красотой, широко раскинул руки в стороны, закинув голову назад, удовлетворённо прикрыв глазки. Выглядел он не из лучших – ходил в чумазых, пыльных обносках, которые были ему чрезвычайно велики и мешками свисали с его худенького тельца. Семья не жила в особом достатке, о чём так и кричал внешний вид этого самого, довольно странного мальчишки, младшего из семейства Снейпов, живших в «Паучем Тупике». Сальные, чернейшие, словно нефть волосы лишь прядками криво подстриженные под каре, время от времени развивались на ветру, чёткие сухие губы были как ниточки – он почему-то имел привычку всегда поджимать их, словно его через каждые две минуты кто-то пинал или стукал по рёбрам. Бледное, грустное лицо, не выражавшее не одну эмоцию, спокойно обдувал воздух. Вот, совсем скоро, рукой подать, всего какой-то жалкий месяц времени, его давняя мечта осуществится! Красный поезд тронется с платформы девять и три четверти, на которую не подсилу забраться простакам, и с громким стуком колёс направит Снейпа туда, куда он желает попасть вот уже который год – Школа Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Не смотря на то, что мальчик не обладал замечательной внешностью, его знания из раздела магии могли сравниться с семикурсником того же самого «Хогвартса», если не больше. Он уже пристрастился к волшебству, знал очень многое о Волшебной Британии. Представлял, как он с важным видом придёт в «Косой Переулок», оглядит всё вокруг в мельчайших деталях, приобретёт свои собственные мантии, палочку, учебники... Мысли о ближайшем будущем, которое сладким мёдом польётся к нему вот-вот уже скоро, кружила ему голову. Неожиданно пристрастился к зельям. Его голова будто кишила от знаний, он жаждал приехать туда, чтобы поскорее с головой окунуться в мир магии, словно хапнуть свежего воздуха, искать что-то новое, что расширит его познания. Он знал наперёд, что Хогвартс станет ему новым домом, домом, который он никогда не забудет. Это ли не здорово? — Сев! — подался мягкий голосок сзади. Она практически беззвучно бежала к нему, перебирая своими ножками по травке и подпрыгивая, отчего её широкая юбка играла на ветру, — Северус! Он слегка дрогнул, но обернулся и уставился на появившуюся приятельницу. Понимая, что слишком увлёкся своим «занятием», он обернулся к девочке и, распахнув глаза, внимательно посмотрел на неё сверху вниз. — Звал? — с милой улыбкой спросила рыжеволосая, наконец остановившись прямо около него, приблизившись почти вплотную и вглядываясь в его бледное лицо, словно в первый раз увидела его. — Звал, Лили, — кивнул головой Северус, отчего его сальные волосы качнулись вместе с ним. Пытаясь изо всех сил выдавить из себя такую-же улыбочку и перебороть внезапно нахлынувшую волну смущения, он связал руки за спиной в замочек. — Зачем позвал меня? — спросила Лили настолько мягко, насколько позволял её тон, она старалась никак не обидеть друга. Её большие изумрудные глаза слегка поблёскивали на солнышке, а огненные волосы искрились на лёгеньком ветерке, — Что-то срочное? — Нет, не очень, наверное, — нелепо пожал плечами черноволосый, развернувшись на сто восемьдесят градусов, в сторону уходящего светила. От души он плюхнулся на зелёный ковёр, покрывающий землю. Теперь, для него, он пах ещё слаще. Но Лили ни капельки не обиделась. Да и не хотела. Нет ничего такого в том, что он позвал Эванс на полянку, даже если просто поболтать по пустякам – она бы никогда не отказала ему ни в чём. — Взгляни, совсем скоро, всё это будет далеко-далеко от нас, — прервав возникшую из неоткуда ноту молчания, воодушевлённо пролепетал Северус, всматриваясь в этот пейзаж всё глубже, как будто рассматривая каждую пещинку, — Как красиво! Лили подняла глаза. — Да-а-а, — протянула девочка, не найдя ничего лучше, чем сказать простое «да», слов описать весь этот восторг у неё навряд-ли хватило, — Просто чудесно. — Как думаешь, мы будем на летних каникулах прибегать сюда, на эту поляну, снова? — неожиданно спросил парнишка, махнув рукой, приглашая её сесть с ним рядом. — Конечно, — снова кивнула Эванс своей рыжей головой, аккуратно присаживаясь рядом с ним, — Обязательно! Мальчик слегка ухмыльнулся, выглядывая из-за своих свисающих косм, которые падали ему на лицо. — И тебе не будет противно приходить сюда со мной? — не одарив приятельницу вглядом, практически прошептал он. — Что ты такое говоришь! — возмутилась Лили, совершенно не понимая опасений друга, — Конечно, я буду приходить сюда с тобой! Погляди, какое очарование нас будет тут ждать каждый год! Северус ухмыльнулся. Легонько смахнув свои непослушные волосы, он оторвал взгляд и жадно посмотрел на собеседницу, несколько секунд подбирая слова, но видно, передумал, и снова уставился на закат, глубоко вздохнув, словно в последний раз сможет почувствовать этот неповторимый запах ромашек, эхинацей, колокольчиков и прочих растений. Он явно был удовлетворён ответом подружайки, это с силой грело ему душу лучше любого солнца, словно в его холодную душу не торопясь опустилось что-то безумно горячее, что обжигало разум и сердце, которое, почему-то именно сейчас безумно билось в груди. — И тебе даже не будет противно? — снова поинтересовался Север, чувствуя, что он выуживает из неё эту чёртову похвалу, хотя хорошо знал её ответ. Неужели, он так хочет слышать тёплые слова в свой адрес? — Северус, — нахмурилась Лили, хотя получилось у неё это достаточно смешно, — мне не будет противно, потому, что ты – мой единственный и верный друг. Давай не будем об этом, хорошо? — слова её журчали бурной речкой, и чем-то колким для мальчика однозначно не были. Слушать её голос – это безумие, которое кружило ему голову и морочило сознание. Ему достаточно этого, он отхлебнул столько, сколько ему было нужно сейчас. Он по-настоящему рад, слыша то, что она на полном серьёзе им дорожит. Ветерок снова протяжно подул, протягивая холодок и сгоняя запашистось трав, унося плохие мысли в сторону. — Я никогда тебя не брошу, — неожиданно даже для себя прошептал Северус. От этих слов он будто загорелся безумной уверенностью. — Что? — удивлённо переспросила Лили, смотря своему верному другу прямо в чёрные, как уголь, глаза. — Я никогда тебя не брошу, — как ни в чём не бывало произнёс Северус, и не заметно, даже для себя, слегка улыбнулся, — Никогда. Рыжеволосая нелепо улыбнулась и от переполняющей радости нащурилась. — И я, ни за что на свете не брошу тебя, — прошептала девочка, почувствовав укол счастья в груди. Мальчишка дёрнулся от неожиданности – его крепко стиснула в объятьях рыжеволосая девчушка, искря своей улыбкой настолько сильно, что наверное, само солнце, которое, кстати, уже закатилось за горизонт, позавидовало бы ей. — Ни-за-что, — нервно прошептала она, словно вот-вот заплачет прямо у него на плече, всё крепче и крепче прижимая Севу к себе. Тот не удержался и наплевав на свои принципы, жутко смущаясь, искренне улыбнулся, прижал её тельце к себе, словно видит её последний раз в жизни. Он знает, что его не бросят. Он верит. Он по-настоящему счастлив.