Глаза светлее неба

Зимой было холодно и Кун часто мерз в своём пальто. Его не спасали тонкие толстовки или кофты с длинными рукавами. Однажды, это заметил Баам. Агеро часто пил что-то теплое, постоянно согревая свои ладони. Тонкие такие руки, длинные пальцы. Постоянно холодные. — Господин Кун, — в один из тех самых холодных дней отозвался Баам. Такой невинный и наивный в глазах Куна. Похож на маленького ребёнка, которого так и хочется защитить от его слабости. — Кажется, вы стали чаще мёрзнуть. Мне уже не так холодно, поэтому как на счёт того, чтоб взять один из моих? Самый обычный вопрос из-за беспокойства о близком друге, но у Куна даже дыхание перехватило. Баам всегда был его солнцем… Как он только не заметил этого? — Спасибо за беспокойство, но… — начал было Агеро, но взгляд его солнца был слишком настойчивым и требовательным — Хорошо… Я согласен… Баам тут же ярко улыбнулся. Даже ярче чем солнце, в глазах Агниса он был его жизнью. Парень тут же побежал к себе и быстро, спотыкаясь по пути, прибежал с чёрным вязаным свитером, немного больше размера, чем у Агеро, но для Куна это даже в радость. Вещь пахла Баамом. — Как вам…? — спросил Баам с улыбкой, но ещё переводя свое дыхание. Он слишком спешил отдать Агеро свитер. — Мне нравится. Гораздо теплее… — Кун поднял рукава к лицу, согревая красные щеки. Хотя это было лишь для вида, ведь они и без того горели… — Я рад, что смог вам помочь. Господин Кун… Вам идёт он гораздо больше, чем мне. Как я и думал. Этот свитер сразу же напомнил мне о вас. — сказал Баам с такой невообразимо счастливой улыбкой. Такой прекрасный. Слегка покрасневшие щеки и лицо не такое бледной как у него. Эти янтарные глаза… Каштановые непослушные волосы… — Баам, я… — начал Кун, но тут же закрыл рот. Правило номер один… Не доверять никому. А ведь весь лёд быстро таял под этой тёплой улыбкой. Медленно, но верно убивал Агеро. — Господин Кун, чайник закипел… — раздалось внезапное напоминание со стороны Баама. Агеро тут же отвлёкся от своих мыслей и выдохнул, пробормотав что-то из разряда «кажется не выспался».

***

Баам постоянно трется около Рахиль и дарит ей каждый день свежий букет цветов. Куну больно, ведь его драгоценное солнце увядает с каждым отказом, хоть и не сдаётся. Кажется светлым и счастливым каждый день, но Агнис прекрасно видит его боль, считает каждую натянутую улыбку и каждую ночную истерику. Рахиль ангела лишь напоминает. Скрывается за её ангельским образом отвратительный дьявол. Не щадящий никого ради своего собственного эго. Кун же похож на сломленного ангелочка без крыльев. Оторвали и сожгли. Жестоко избавились. Агеро видел как Баам на нее смотрит. Конечно, она ведь совсем другая. Смеётся и говорит, что Баам похож на младшего братика. А Агеро видит её страх. Видит её отвращение. — Баам… — сказал Агеро, стоя ночью в пороге комнаты его личного солнца. Оскверненного отныне. Баам лежал на полу, свернувшись и плача. Сегодня Рахиль сказала все, что на самом деле о нем думает. Ему было так больно и обидно. Как бы грубо это ни было, Агнис хотел ее смерти. Даже осознавая, насколько это будет больно Бааму… — Господин Кун… Я правда такой…? Такой ужасный? — спросил Баам, хныча. Кун медленно подошёл к нему и обнял. На нем был свитер Баама, который согревал  его еще больше. — Нет. Это совсем не так. — спокойным, успокаивающим тоном сказал Агеро. Он гладил Баама по голове. Понимал, что солгал… Но для него Баам всегда будет лучшим. Даже если так ужасно жесток по отношению к нему. — Агеро… — раздалось в тишине. Парень опустил голову, смотря на возлюбленного. Тогда Баам подался вперёд и поцеловал Агеро. Прямо в губы. Так жестоко. Агнис ведь уже было подумал, что Баам в действительности любит его, а не эту Рахиль. Ту ночь… Они провели вместе. В объятиях и поцелуях.

***

Кун не считал себя красивым. Совершенно. Именно Баам показал ему эту его сторону. И сейчас… Он его так жестоко бросил. Ранил прямо в сердце. Забрал и растоптал. Кун не может ненавидеть Баама. Он ненавидит все. Рахиль, семью, общество. Но не Баама. Агеро ночами плачет в одиночестве, после потери Баама. Он и Рахиль… а Куну… суждено небесам быть одному.

***

Баам бежал, что есть силы к Куну. Лишь бы Агеро был цел и здоров. Лишь бы он оказался там. Только сейчас, к Бааму пришло осознание его кретинизма и жестокости. Он жалел об этом. Всю свою жизнь жалел… Дверь громко и неприятно скрипнула. Баам закричал от боли, пронзившей его сердце. Кун был холодным. Лежал на кровати, со слезами на глазах. Было слишком поздно что либо делать. Агеро оставил Баама. А Баам пойдёт за ним, неважно куда. Пусть они и не пересекутся, Баам хотя бы искупит свой самый огромный в мире грех. А Рахиль смеётся. Счастливая и единственная…