чёрное солнце

сенку мальчишески ухмыляется, глаза блестят задором каждый раз, когда на него падает взгляд, он в движении, что-то делает: исподволь учит хрома, смешивает яды-лекарства, обсуждает новый проект с касеки, чертит схемы, колдует вместе с юкио над радиолокацией, спорит с рюсуем и зловеще ухмыляется гену вечерами суйка подбирается к нему под бок и просит рассказать историю. йо, модзу и гинро фыркают на такое, но все равно прислушиваются, не упускают ни слова сенку рассказывает о звёздах, о прекрасно-ядовитых цветах, о ядерных зимах и кислотном снеге, о крыльях, дающих поразительные способности, и о магических существах, чья разбавленная кровь течёт в венах людей сенку рассказывает об ауре, пронизывающей все вокруг. сенку рассказывает об огромном тёмном континенте. сенку рассказывает о существах, обретших плоть благодаря людской вере. сенку рассказывает о месте-которого-нет когда сенку в один из вечеров рассказывает о солнце, суйка говорит, что он наверное и есть солнце царства науки и что он тоже горит доктор ксено, почти сразу привыкший к таким вечерам, уточняет, что солнце - абсолютно чёрное тело, поглощает все попавшее на него излучение, а сенку смеётся сенку смеётся сенку - чёрное солнце. снова сенку помнит... ...оседающий в легких смог, пробирающий до костей холод, давно переставший быть физическим голод ...дыхание темноты, свернувшейся клубком глубоко за рёбрами, ставшей неотъемлемой его частью и жадной до чужих чувств, эмоций, реакций, боли ...жадность до своих... жадность до паука нобунага устраивает с ним чайные церемонии, чай - единственное, что он умеет готовить, зато на высшем уровне мачи в его мастерской плетёт нити из кетгута и таскает ему сладкое, так не вяжущееся с его образом каллуто получает на жестких даже по меркам золдиков тренировках и все равно жмётся ближе, сворачивается клубком под боком, льнет к жару темноты, пропахшей болью и кровью родной темноты финкс злится и язвит ему или вместе с ним, что впрочем одинаково веселит шалнарк почти всегда рядом для пополнения коллекций-компромата, сверкает своими льдисто-ясными, тёплыми только среди этих существ глазами франклин после каждой вылазки в город приносит мешок по-костяному хрустящих конфет и торт, конечно же загадочно исчезающий, едва отведёшь от него взгляд шизуку приходит в пыточную, выжидает, и когда запал чуть тихнет, выносит его к остальным на руках пакунода мягко улыбается и свежует ему только пойманную змею - чуть соли и поставить рядом пару соусов - он предпочитает, когда мясо ещё тёплое и дёргается боноленов учит его играть на флейте и в особо трудные ночи они плетут мелодию дуэтом  увогин тащит ему считай любую живность кроме крыс и ворон - после свалки они рассматривались как конкуренты кортопи шьёт плащи и арафатки, рисует на них черепа и не упускает возможности снять мерки заново, хотя уже пару вечностей как он перестал взрослеть сенку помнит... ...ртутные глаза мальчишки ...тонкие паучьи пальцы ... первую боль, которую ждали, которую хотели. себе и для себя ... завороженную улыбку ...принятие ...доверие. себя, себе и ему куроро не первый. куроро - начало, зарождение, куроро - ноль не-сенку смеётся. куроро любил образность. то, что люди миллиарды секунд назад называли фейтаном, натягивает изнутри кожу. темнота, частью которой фейтан был всегда, смотрит на мир сквозь личину подростка чёрное солнце смотрит на суйку кровавыми глазами и треплет по голове