Чан пытался Чонина накормить.

— Сделаешь, как я скажу? — Нет. — Почему? — Ты меня не любишь. Чан с тяжёлым вздохом встал с колен и подошёл к холодильнику. Посмотрел ещё раз на Чонина и достал из холодильника леденец. — Вот это, ты получишь, если съешь суп. Весь. — Он кивнул в сторону супа. — Не хочу, — поморщив носик, пробубнил омега. Альфа сел на колени перед мужем и как можно спокойней произнес: — Чонин, маленький мой, ты пойми, что можешь навредить нашему ребёночку. — Чан сделал максимально жалостливое лицо, зная, что Чонин поведётся на это. — Но я не хочу ему навредить. Омега неожиданно для себя понял, что делает очень плохо своему малышу, и если его маленький пострадает, он себе не простит. Чонин ослабевшими руками взял ложку и, начерпав немного бульона, проглотил. — Молодец, лисёнок, продолжай. — Эти слова очень смущают и, — Чонин покраснел, — не смотри на меня. Тебе будет приятно, если я буду смотреть на тебя, когда ты ешь? — Он кинул ложку обратно в тарелку. Мальчик надулся и отвернулся. Ну правда, что он себе позволяет, Чонин вообще-то беременный, ему нужна свобода действий, а не постоянный контроль. — Я могу сам поесть, мне не нравится то, что ты контролируешь меня, я не больной какой нибудь. — Я ведь тебе сказал, ты можешь навредить малышу, и ты сам согласился. — А ты его любишь больше чем меня? То есть, моя жизнь для тебя ничего не значит? Рожу тебе ребенка, и ты меня выгонишь, да? Из глаз Чонина полились слезы, не о том он мечтал, когда выходил за Чана. Он думал, что когда родит ребёночка, они будут счастливы. Все втроём. А оно вот как обернулось. Плач Чонина превратился в истерику. Неужели все правда было зря, и все эти отношения одна сплошная фальшь? А Чан? А что Чан? Как объяснить этому мальчику, что когда он появился в жизни Чана, тому больше никто не был нужен. Не родители, которые были против их отношений. Не друзья, которые стали осуждать Чана за эти отношения, говоря, что это аморально — встречаться с несовершеннолетним. Некоторые даже угрожали сдать его полиции. Но он прошел через все это. Лишь бы быть рядом с любимым мальчиком, который теперь ждёт их малыша. Их общего малыша. Их общую любовь. Чан спокойно обнял Чонина и, наклонившись к уху, прошептал: — Я люблю тебя, лисёнок. Очень сильно люблю, и ты меня тоже очень сильно любишь. И нашего малыша ты тоже очень сильно любишь. Даже больше, чем меня наверно. — Чонин в знак протеста активно замотал головой, — Что ты мне головой мотаешь, — хихикнул Чан. — Я люблю вас обоих. И тебя, Чан, и нашего малыша. Просто иногда ты слишком параноик, — Чонин рассмеялся и Чан вместе с ним тоже. Через некоторое время они успокоились, и Бан произнес: — Прости меня, обещаю, больше не буду так делать. Но и ты пообещай, что будешь кушать больше, а не один один раз в день. Чонин опять рассмеялся, но все таки пообещал, что будет следить за собой и за тем как питается. — Хорошо, ловлю на слове. Я люблю тебя, лисёнок. — Я тоже люблю тебя, Чани. Сливаясь в нежном поцелуе, они закрепляют за собой сказанные ими же слова. Они любят друг друга, как и своего малыша, не смотря на все что они прошли, их любовь не угасла, а стала только сильнее.