Добиться его доверия

*** лето в канаде было тёплым. солнце приятно грело скучающих по теплу туристов, что приехали сюда чтобы увидеть эти прекрасные леса. среди листвы прятались птицы, весело щебечущие над головами. и мэттью бы мог насладиться прекрасными зелёными лесами, в которых они собирались сейчас погулять. и прекрасным пением птиц. а ещё приятным запахом влажности, что появился после вчерашнего дождя. но у них слишком большая и шумная семья, которая временами сходит с ума и становится до ужаса громкой. мэттью временами кажется, что он где-то ошибся когда подружился с оллином и николасом. но когда он видит, что его лучший друг таким же измученным взглядом наблюдает за детьми, он всё же перестаёт терзаться сомнениями. — знаешь, мне сначала показалось, что я ошибся с выбором друга. но теперь я понимаю, что ошибся когда дал ему шанс,- промычал омега, наблюдая за адрианом. отдых в канаде планировался пару лет. но в первый год мэттью был беременный и совсем не желал с животом ходить по лесам, да и близнецы были слишком маленькие для этого. и поскольку усложнять отпуск совсем маленькими детьми никто не хотел. пришлось ждать целых четыре года. — да, я тоже как-то промахнулся,- вздохнул оллин. альфы бегали вместе с детьми, играли и шумели, совсем забывая о том, что один из них очень серьёзный бизнесмен и владелец одной не очень законной организации. а другой известный тату мастер, запись к которому приходится планировать за пол года. — эндрю, солнышко, а ты чего со всеми не бегаешь? адриан чуть не умер от радости когда в их семье, омег и альф стало поровну. хоть мэттью и пытался убедить своего альфу, что он может выбрать для него имя и не волноваться. но уайтхед стоял на своей позиции и говорил, что поскольку беременный ходил омега и рожал он, имя должен выбирать он. но мэттью оказался ещё более упёртым и всё же имя для их сына выбрал альфа. — папа устал, не хочу баловаться. — солнце, ты можешь баловаться. мы приехали сюда чтобы отдохнуть и побаловаться. посмотри только как твой отец с ума сходит,- мэттью садится на корточки и обнимает сына,— иди проследи за тем, чтобы он не сильно баловался. — холошо. эндрю был маленькой копией своего отца. с такими же карими глазами, тёмными волосами и тёплой-тёплой улыбкой. мэттью наблюдая за детьми думал, что это забавно. ведь лу стремился проводить больше времени с адрианом, а эндрю всё время бегал за папой и несмотря на то, что малышу всего три года - стремился ему помогать во всём и даже защищать. но лу всё так же прятался в объятиях папы после учёбы и с улыбкой рассказывал ему о своих достижениях, спрашивая как он может помочь по дому. а эндрю было до ужаса интересно сидеть с папой в кабинете на работе и дома, слушая все эти переговоры. они остановились в уютных домиках в небольшой деревне, желая провести эти две недели с комфортом и уютной тишиной, а не на шумных улицах. оллину и мэттью невероятно нравилось в этом лесу. дети баловались с альфами, бегая меж стволов таких высоких и зелёных хвой. в воздухе стоял до ужаса приятный запах влажности из-за утренней грозы. — идём дальше, там кажется есть площадки и мосты всякие,- обращаясь к детям, сказал оллин. дети на голос омеги не реагирует совсем. продолжают бегать и играть, несмотря на то, что взрослые с ожиданием смотрели на них. оллин вымучено смотрит на друга и ждёт. лишь уайтхед, что ещё пару лет назад был эртоном, мог успокоить этот балаган, что устраивали дети. — эндрю, робби,- строго сказал омега,— идём дальше. перестань баловаться. тактикой мэттью всегда было первым делом успокоить альф, а после них спокойными становились и рэй с лу. у омеги на самом то деле появилось сотни хитростей, связанных не только с детьми, но и с друзьями и мужем. уайтхеду, боже, он теперь уайтхед, до сих пор было нелегко признать, что адриан его муж. законный. любимый. истинный. всё это казалось безумием, потому что от прошлого не избавиться и страхи, переживания, навсегда останутся с ним, просто со временем они стали куда незначительнее и справляться с ними куда проще. лу сразу возвращается к папе, берёт его за руку и с интересом смотрит по сторонам, спрашивая что-то у оллина и николаса. мэттью немного устал. из-за детей. из-за работы адриана. от собственного безделья и от ответственности. плохие дни были редким событием. в такие дни семья уайтхедов оставалась дома. омега прятался в постели, а дети старались вести себя как можно тише. адриан следил за детьми и занимался делами по дому, оставляя мэттью в покое, забирая все обязанности на себя. но такие "плохие" дни затягивались в недели. омега этим не гордился. он просто слишком нуждался в отдыхе, но не умел вовремя останавливать себя и просить адриана о помощи. — малыш, всё хорошо?- мягко спросил альфа, следуя за мэттью. все видели, что у него было ужасное настроение. и старались его не трогать. разве что дети ничего не понимали, пока взрослые не просили их вести себя потише. — да. остановившись на одной из смотровых платформ, что была построена вокруг хвои. мэттью крепче сжимает ладонь лу в своей, боясь, что он упадёт, смотря вниз. мэттью эртон-уайтхед не был человеком, что измерял доверие в чем-то. но когда он понимает, что если вдруг умрёт и дети останутся на адриана, оллина и николаса, он понимает, что полностью доверился этим людям. когда в "плохие" дни он не улыбается натянуто, как привык это делать перед другими. рэй устроившись на руках отца с интересом спрашивал что-то у взрослых. пока эндрю с робином несмотря на возмущения адриана бегали вокруг. — эндрю, робби, вы хоть представляете как сильно мы будем плакать если вы упадете и разобьёте голову или ещё чего-нибудь,- вздохнул оллин останавливая сына за руку. — предлагаю возвращаться домой. мэттью фыркает. дом в котором он чувствует себя уютно и может спрятаться от всего,  находится за шесть тысяч километров отсюда. и туда он сможет отправиться только через два дня. и спрятаться он пока не может. — уже?- расстроено спросил рэй. — да малыш, уже пора ужинать. *** усыпанное звёздами небо завораживало. мэттью вдыхает полной грудью и наслаждается ночным воздухом. все давно спали. лишь уайтхеды устроившись на террасе провожали день. адриану каждый раз спирает дыхание, стоит ему только взглянуть на своего омегу. мягкого, до ужаса сладкого (не только на вид, но и на вкус), красивого и... невероятного. затушив сигарету, альфа вздыхает и направляется к мэттью, что так довольно смотрел на усыпанное звёздами небо, выглядывая из-под крыши. — ты только покурил!- возмущается омега, совсем не сопротивляясь. — и что? ты сам признался, что тебе нравится как я пахну. мэттью на самом деле нравилось всё в альфе. от внешности и поведения, до запаха и принципов. весь альфа. упрямый и властный. тёплый и строгий. даже у адриана бывают плохие дни. когда он резкий и забывает о границах, думая лишь о своих желаниях и нуждах. мэттью в эти дни становится максимально мягким, разрешая альфе делать то, что ему нужно. — как ты, малыш? — хочу прятаться под одеялом и спать весь-весь день,- прошептал омега, повернувшись к уайтхеду и спрятавшись в его объятиях. — подожди немного. когда домой приедем спрячешься и вылезешь когда захочется. думаю можно будет отправить детей к бабушке и дедушке, они уже названивают, говорят, что соскучились. — а мы будем прятаться?- с надеждой спросил мэттью. — да, вдвоём. сколько тебе хочется. — а работа?- вздохнул омега. — малыш, если тебе нужно, то я хоть весь месяц с тобой проведу. только детей настолько навряд ли получится оставить у родителей. они капризничать будут. — правда-правда? — малыш, ты ведь доверяешь мне?- мягко касаясь щеки мэттью, спросил альфа. доверяет ли ему мэттью эртон-уайтхед? наверное да, если без колебаний сказал ему "да" на вопрос "выйдет ли он за него?". наверное да, если разрешил ему воспитывать их детей. наверное да, если он спокойно выдыхает стоит только альфе оказаться в поле зрения. слишком много наверное, для людей, что живут вместе уже почти 5 лет. просто ему страшно признать это даже сейчас. это ведь так много значит. и адриан непременно много значит для него. просто мэттью всё ещё тяжело принимать важные решения. — да,- шепчет омега. адриана эта заминка не смущает не капли. он прекрасно знает каждую мысль омеги, что пробегает в его голове. и прекрасно знает, что ему тяжело. — тогда почему задаёшь такие глупые вопросы? я тебе никогда не вру, солнце. особенно если дело в том, что тебе очень нужно. — ты слишком хороший. я всё жду подвох. и эти дурацкие кошмары. — слишком хороший?- усмехается уайтхед,— малыш, я минимум раз в месяц закипаю и становлюсь грубым, делаю всё что хочется и мешаю тебе. — ты много работаешь и таким образом отдыхаешь. и не мешаешь мне. я тоже слишком странно отвлекаюсь. — ну видишь, я такой же хороший как и ты. и подвохи есть, просто ты с ними смирился. — я тебя люблю,- шепчет омега, прижимаясь к тёплой ладони щекой. — и я тебя люблю. они это редко говорят. просто потому что любовь можно проявлять по разному. их любовь в каждом касании. в каждом слове и вздохе. в каждом сантиметре их кожи. в их запахе и взглядах. доверяет ли мэттью эртон-уайтхед хоть кому-то? да! просто по своему. все ещё опасаясь, потому что привык так жить. ***

Конец