В его глазах горело пламя

Машину заносит, железные прутья не могут сдержать веса несущегося транспорта и я падаю с обрыва вместе с машиной. Вспышка боли, я даже не успел толком испугаться. Темнота. Я подорвался с кровати в холодном поту. Придя в себя, облегченно вздохнул и медленно встал с кровати. Спустился на кухню, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить родителей. Они и так много работают, дабы обеспечить мое будущее, нужно быть благодарным. По привычке держусь за перила лестницы, отсчитывая количество ступенек, чтобы не упасть. Даже не пытаюсь открыть глаза, чтобы не дай Ками, активировать причуду. Осторожно иду к столу, где привычно стоит вазочка с овсяными печеньками и теплое молоко в стакане. Сажусь, подогнув ноги к груди и начинаю медленно надкусывать вкусности. Сны о моей, предположительно, прошлой жизни, продолжаются уже на протяжении шести лет. Они не всегда такие пугающие, обычно они наполнены рутиной, личными хобби того человека и его времяпровождением. Тот человек… Прошлый я был очень одинок и это одиночество сквозило в каждом воспоминании. Нынешний и прошлый я имеем похожие проблемы, но причины у нас разные. У меня почти нет друзей из-за того, что я не часто выхожу на улицу. Это тесно связано с моей причудой. Когда мне было четыре, занавески на которые был направлен мой взгляд, вспыхнули ярко-желтым огнем. Это было красиво и ярко, но страшно и опасно. Родители сильно испугались тогда, за что мне до сих пор стыдно. Мы пошли к доктору и он подтвердил, что занавески спалил я, хоть и случайно.

***

В просторном светлом кабинете сидел пожилой мужчина и смотрел снимки рентгена. Родители и маленький мальчик сидели молча и ждали результата. Женщина имела нежно-розовый цвет волос с белыми кончиками и серые глаза, ее губы нервно дрожали, а сама она сильно нервничала. Ее сын мог сгореть или надышаться дыма, если бы они не проснулись из-за запаха гари. В такие моменты она жалела, что их ребенок столь малоэмоционален и непробиваемо спокоен. Мужчина-брюнет же наоборот был оплотом спокойствия и невозмутимости, лишь сжатые кулаки указывали на его состояние. Его янтарные глаза цепко следили за действиями доктора и его эмоциональным фоном. Сам он был в неброском, но удобном и практичном костюме, что хорошо сочетался с бежевым платьем его жены. Сам виновник торжества был немного напуган, но в целом казался спокойным. Волосы мальчика были относительно короткими и имели белоснежный окрас со светло-персиковыми прядями на концах. Его по-отцовски янтарные глаза были закрыты, ресницы оказались по девичьи длинными и интересной лисьей формы, что придавало ребенку немного хитринки. Мальчик был бледен, но скорее от природы, так как у отца был схожий тон кожи. — Кхм! Так-так, Кондо-сан, у меня для вас две новости: первая, это действительно причуда вашего сына, надо сказать довольно сильная. Второе, она пока не контролируемая и вам придется либо заняться его обучение, дабы он не навредил другим, либо принять контрмеры. У вас есть родственники с похожей причудой? Родители переглянулись и одновременно покачали головой. — Что ж, в таком случае вам стоит попытаться найти решение проблемы. Пока что она не так велика, но со временем шанс того, что причуда наберет силу и мощность пламени возрастет, высока. Я бы порекомендовал вам найти на сайте людей с хотя бы приблизительно похожей причудой, это не должен быть именно воспламеняющий тип причуды, хотя бы похожий метод работы квирка. Разумеется мало кто захочет помогать задаром, потому вам стоит обговорить плату с тем человеком, в случае если он или она согласятся. Вам дать ссылку на сайты? — дождавшись согласного кивка от отца семейства, доктор продолжил, — Так как ребенок не сможет обучаться с помощью книг, как обычные дети ввиду понятных причин, придется вплотную заняться обучением Кондо-куна, вам очень помогут советы по обучению слепых или слабовидящих детей. — Да, конечно, мы очень благодарны вам, Мурата-сан.

***

Учиться было по началу сложно, однако вскоре я освоился. Мама читала мне сказки и всячески пыталась компенсировать мне отсутствие возможности видеть без вреда для других. Отец разговаривал со мной, учил новым словам и их значениям. Мне безумно повезло, так как оба моих родителя были учителями средней и младшей школы и сами занимались моим образованием. Мама переживала, если я не понимал ее и каждый раз спрашивала не устал ли я. Отец же был в меру строг со мной, за что я втайне благодарен, ведь без дополнительных подсказок я понимал гораздо больше и его требовательность развила во мне дисциплину. В пять лет меня научили читать шрифт Брайля, после чего я взялся за чтение книг. Я приноровился ориентироваться в доме и ближайших детских площадках, очень обнадеживало то, что рядом со мной всегда находился кто-то из родителей. Это вселяло уверенность в своих действиях. С шести лет я регулярно провожу тренировки с Норайо-саном. Он человек суровый и принципиальный, во многом именно из-за него у меня столь серьезное поведение. Ну и сны о жизни того мужчины внесли свою лепту. Хоть мы и практикуемся с Норайо-саном, но моя причуда все еще не полностью меня слушается. Изменилось лишь одно — при сильном желании я могу увеличить напор пламени. Это не выглядит так, как будто из моих глаз идет струя огня, вовсе нет. Просто место, на которое направлен мой взгляд воспламеняется, вот и все.

***

Мне уже одиннадцать. Из-за особенности моей причуды мне приходится носить повязку на глазах все время бодрствования. Пока что я ношу глазную повязку из мягкого материала, когда выхожу из дома, у себя же лишь прикрываю глаза. Гуляю я не так уж и часто, потому не вижу смысла жаловаться. Нет, меня не держат насильно взаперти, это моя личная прихоть. Я не собираюсь тратить время данное мне, которое мог бы потратить на освоение причуды. Несмотря на всю ее мощь, и, смею надеяться, крутость, у нее также есть ряд минусов. Я не могу поджечь вещь, которая находиться вне моего поля зрения, то есть, например, то, что находится позади меня — мне не доступно. Я совершенно не трачу сил на сожжение, но трачу на то, чтобы потушить свой огонь. Да, он не гаснет. Даже водой, а ведь мы пробовали. Как же в таком случае я не спалил свой дом к чертям? Скорее всего я на мгновение испугался и пожелал потушить пожар, когда услышал испуганный крик матери. Возможно, я подсознательно потушил его. Точно не помню, тот момент сильно смазался в моей памяти, ведь мне было лишь четыре года. Мои родители любят побаловать меня, сам я стараюсь им сильно не докучать и не приносить проблем. Они и так первое время несли крупные траты из-за меня, так еще и за обучение управления моей причудой. Именно поэтому я стараюсь научиться ею пользоваться как можно скорее. Возможно мне только кажется, но тренер одобрительно отнесся к моему порыву. Надеюсь это не из-за того, что он хочет поскорее отвязаться от меня…

***

— Иори! Прекрати так жмуриться, ты закрываешь себе обзор. Вот как по твоему ты будешь сражаться со злодеями, если не будешь давать доступ высвободиться своей причуде во всю силу? — мужчина в летах с коротким ежиком серых волос и натренированным телом стоял позади меня, пиля взглядом. — Да о каких злодеях вы все время говорите?! Я же сказал, что не хочу быть героем, моя причуда совсем не приспособлена для всяких там геройств! — я был раздражен, сенсей уже который раз поднимает эту тему. Ну какой из меня герой? Я что, по его мнению, должен выйти с табличкой на груди «подходите, мои дешевые злодеи, спалю вас взглядом даже почесаться не успеете»? Нет уж, спасибо. — Во-от, другое дело, вон как распахнул-то свои гляделки. А насчет причуды не беспокойся, дитя, уж я-то слеплю из тебя если не про-героя, так геройскую личинку точно. — О, Ками-сама, — я тяжело вздохнул, пока этот старый…мужчина ржал за моей спиной, — Как вы вообще поняли, что я жмурюсь? Вы сзади меня стоите… — Мощь твоего пламени значительно ослабевает, когда ты жмуришься, если сравнивать с твоей полной силой. Потому и говорю, не жмурься! — Я только снял повязку, свет слишком яркий. Это правда, после долгого ношения повязки, мои глаза отвыкают от солнечного света и слезятся, как только я сниму ткань. Сама ткань, кстати, не сгорает, потому что я и не открываю глаза, когда снимаю и надеваю повязку. Вот и все. Хотя бывали случаи, когда я ее все-таки поджигал. Эх, мне еще столькому учиться. — Вот именно, поэтому не отлынивай, — мужчина оскалился, услышав мой удивленный возглас, — Да, ты сказал это вслух. Насчет Норайо-сана, он же сенсей, его причуда схожа с моей и даже стихия та же — огонь. Он способен вызывать огонь изо рта. Ну, не совсем рта, скорее горла. Он является героем в отставке и уже давно. Его геройское имя — Рюу, то есть «Дракон». Я не видел его в действии по понятным причинам, но уверен, его причуда выглядит очень зрелищно. Дабы не рисковать, на тренировках Норайо-сан находится вне поля моего зрения. Именно в его бывшей штаб-квартире мы тренируемся, точнее я беру у него уроки, а он делится опытом. Тренировочная площадка похожа на бункер или на небольшой стадион. Спалить здание здесь довольно затруднительно, вернее, невозможно. Так как наши способности схожи, то и площадка сделана под стать. — Дитя, почему ты так против быть героем? — мужчина подошел ко мне и присел рядом. Тренировка окончена и я снова с повязкой на глазах, это уже начинает раздражать. — Я не хочу славы, а деньги я могу заработать и на другой, менее опасной работе, — продолжаю говорить, пока он не перебил меня, — Я не боюсь опасности, но точно уверен, что родители будут переживать за меня. Как я уже говорил, моя причуда не создана для помощи, скорее для уничтожения… Прошло несколько секунд тишины и я уже думал, что Норайо-сан успокоился, когда он вдруг тихо заговорил. — Я понимаю, что ты думаешь, как будто твоя причуда создана для причинения боли. Наши способности схожи, и чего греха таить, я тоже не знал, как именно я буду использовать причуду. Думал, она создана для устранения, ликвидирования. Но знаешь в чем мы отличаемся, если взять тебя и меня в твоем возрасте? Я хотел, нет, мечтал быть героем. Моя мать была героиней и была счастлива, ведь она спасала жизни людей. Однажды удача отвернулась от нее и она лишилась квирка. Она не хотела говорить об этом, те воспоминания причиняли ей боль. При мне она была все такой же жизнерадостной, но как только она думала, что я сплю, то спускалась в зал и смотрела свои старые фотографии во времена учебы в ЮЭЙ, она перебирала их, бережно и дрожащими руками. В ее глазах стояли слезы, но она не плакала. Я увидел это, когда спускался с лестницы, хотел попить воды. Я так и замер там, мне было очень больно и я хотел подойти и утешить ее. Однако я чувствовал, что это разобьет ее еще сильнее, она хотела казаться сильной ради меня, моя мать была прекрасной женщиной. Мужчина ненадолго замолчал, его глаза затопила тоска, как будто он проживал те дни заново. — Ее квирк был связан со взрывами. Мощная причуда и тоже, казалось бы, не созданная для геройской деятельности, — Норайо привстал, — Я первое время запрещал себе даже думать идти на профессию героя, думал, что это расстроит мать еще сильнее. Хах, но эта невероятная женщина поставила мои мозги на место и я вновь загорелся желанием. Я обещал ей стать героем, за нас обоих. — Вот как… Норайо-сан, спасибо, что поведали свою историю, — я даже не знал что еще сказать, мысли путались в голове. Я не могу сказать, что сожалею, этот человек не выглядел тем, кто нуждается в жалости или сочувствии. — Ты хороший парень, Иори. Если ты действительно не хочешь быть героем, то так тому и быть. Моя задача — обучить тебя использованию твоей причуды без вреда окружающим. Ну и поделиться своим опытом, конечно. — Погодите, — я окликнул его, когда он уже собирался уходить, — Зачем вы делаете все это? — мужчина недовольно цокнул языком и я тут же поспешил исправиться, — Тратите на меня столько сил и времени, любой другой репетитор не стал бы так выкладываться. Не поймите превратно, я благодарен вам за это, но я не понимаю… Казалось бы, может этому мужчине так захотелось, однако я знаком с ним довольно долгое время и точно знаю, что просто так он ничего не делает. Странно, что я заметил эту деталь лишь после этого разговора. Я не видел, но услышал, как он остановился. — А вот это причина по которой я тебя так явно агитировал на геройскую деятельность. Я хочу сделать тебя своим преемником. Мы знакомы довольно долгое время и я точно уверен, что хотел бы увидеть тебя про-героем. Ты силен духом, у тебя уникальная и мощная причуда, мне импонирует твоя мотивация и здравые для ребенка рассуждения. Однако и минусы у тебя имеются, такие как: нежелание проявлять себя, боязнь ответственности, желание потакать во всем старшим, быть идеальным. Нет, стремиться к идеалу не плохо, но неужели ты хочешь превратить свою жизнь в гонку за чем-то недостижимым? Остановись хоть на минуту и подумай: а чего я хочу добиться от жизни? Не о мнении других, не о том, что они о тебе подумают, а о твоем собственном. В жизни так много прекрасного, но ты стремишься охватить необъятное, впереди у тебя время длинною в жизнь, некуда торопиться. Зачем ставить перед собой невыполнимую задачу: стать сильным, уметь все-все, овладеть в совершенстве причудой и все это в один миг. Ты не сможешь сделать это в тот же момент, пойми, дитя. Да, если ты послушаешь меня, то это займет больше времени, однако ты наконец поймешь, что жизнь это не только дыхание и биение сердца. Это моменты счастья, трудности на пути, которые ты должен преодолеть, чтобы набраться опыта и стать лучшей версией себя. Перед самым выходом он сказал мне: — Насчет обучения, я думаю пришло время тебе поговорить с родителями, им есть что тебе рассказать, Иори.

***

Домой я как всегда вернулся вечером на электричке — штаб-квартира Рюу находилась в соседнем городе. Родители боялись отпускать меня одного в город, но я был очень убедителен, ведь не могут же они отрываться от работы каждый раз как я выхожу из дома. Однако они не успокоились, пока не купили мне часы с голосовым навигатором, благо хоть наушники прилагались. Мысль о том, что их волнует мой комфорт приятно грела душу. Все мои мысли занимал тот разговор. Я понимал, что Норайо-сан во многом прав, и, возможно я действительно делаю что-то не так. Однако сначала… — Ты что-то хотел спросить, Иори-чан? …разговор с родителями. — Да, мама, папа. Норайо-сенсей сказал, что вам есть что мне сказать. Что он имел ввиду? — Он говорил, что это насчет твоего обучения? — мама аккуратно присела на кресло, отец же облокотился о спинку сидения. — Да. — Хорошо. Дело в том, что Норайо-сан перестал брать плату за занятия уже как три с половиной года. Сначала это не так сильно бросалось в глаза, ну подумаешь, взял чуть меньше платы. Но сумма падала до тех пор, пока он не перестал брать плату окончательно. Что? В каком смысле перестал брать плату, а как же… — Он сказал, нам не говорить тебе об этом, говорил, что придет время. Вероятно, он что-то решал для себя. Я думал, что он каким-то образом прознал о нашем денежном упадке, но точно не уверен. — Ясно, спасибо за ответ. Родители обеспокоенно проводили сына взглядом. Женщина хотела пойти за ним, но ее остановил муж. — Не стоит, ему нужно время на принятие решения, Казуми. — Если ты так действительно думаешь, Кохэку…

***

На следующее занятие я шел с твердой уверенностью, что стану героем. Это не значило, что я тут же загорелся желанием мочить врагов общества направо и налево. Я всю ночь думал: чего я действительно хочу от жизни? Вышло не так уж и много. Обеспечить хорошую жизнь себе и своим родителям, достойно отблагодарить Норайо-сенсея и завести хороших друзей. Все это я рассказал тренеру, на что он задумчиво хмыкнул. — Ну что ж, это неплохой план на будущее и я надеюсь, что у тебя все получится. По крайней мере один пункт точно выполнен. — Это который? — Раз ты захотел стать героем, то уже выполнил свой план «отблагодарить старика». — Не стать героем, а попробывать себя в данной стезе…и когда это я называл вас стариком? — Упрямое дитя… Я не видел, но был уверен, что он тоже улыбается вместе со мной. Ну что ж, ЮЭЙ, жди ученика и преемника Рюу!