Солнце за горизонтом (Sun is below the horizon)

      Он проснулся со звоном будильника, нащупал рядом с собой растянутый свитер и штаны и неловко надел их, скрывая за длинными штанинами и рукавами следы ожогов и химического поражения, оставившего на его теле фиолетово-красные следы. После он на скорую руку умылся и позавтракал. В изученной до мелочей квартире, подаренной государством как возмещение за перенесенные муки, ему было довольно просто передвигаться и заниматься обычными для любого человека его возраста делами. Но когда очередь доходила до похода в магазин, начинались самые настоящие пытки, особенно когда надо было переходить оживленную дорогу, переполненную самым разнообразным транспортом. Парень влез в ботинки, надел куртку и темные очки, которые были вынужденной мерой большинства незрячих людей, и вышел в подъезд, захлопывая за собой дверь и поворачивая ключ, который он наощупь вставил в замочную скважину. Единственным вспомогательным средством была небольшая трость, с помощью которой получалось хоть немного ориентироваться в уличном пространстве, правда так же часто приходилось извиняться перед прохожими, которых он случайно ею задевал. Кроме того, у него достаточно хорошо обострился слух, так что, можно было сказать, что он видит ушами и пальцами.       При выходе из дома его обдало сильным морозным ветром. Еще была середина осени, но при этом начинало заметно холодать. Парень ощутил, как развиваются его седые волосы. Да, именно седые. Он отлично помнил, как выглядел до того, как потерял возможность видеть: небольшой рост, карие глаза, которые, как сказали в больнице, стали совершенно белыми, испещрёнными ярко-красными капиллярами, из-за выгоревшей сетчатки, волосы, которые когда-то были темными, но с прибытием на объект и с каждым новым опытом над его телом понемногу поседели до самых кончиков. Воспитательница в приюте всегда говорила, что он один из самых красивых детей, живущих там, и что его должны усыновить одним из первых, но из-за своего ума и физических способностей, слишком хорошо развитых для его возраста, он попал на «СИБЗ», где его судьба была предрешена. Он не знал, как выглядели окружающие его люди, не знал, как выглядел теперь он сам, не знал, какую одежду носит, ведь выбирал по удобству и ощущениям, а не по внешнему виду (кстати спонсировало его государство, и так будет продолжаться, пока ему не исполнится восемнадцать лет).       Он по звукам, слегка шоркая ногами по земле, чтобы не споткнуться, направился в сторону перекрестка, на котором ему следовало преодолеть дорогу, как только зажжется зеленый свет для пешеходов, а после дойти до ближайшего магазина. Это было не настолько трудно для незрячего человека, как могло показаться на первый взгляд: люди и проезжая часть издают характерные звуки, которые, если к ним внимательно прислушаться, могут привести куда душе угодно. Так он по памяти дошел до пешеходного перехода, рассчитав всегда одинаковое количество шагов, на котором, определенно, стояло уже несколько человек, а через некоторое время кожей он ощутил легкие дуновения ветра и услышал стук каблуков об асфальт – знак того, что зажегся зеленый свет и люди начали переходить дорогу. Самым главным в этом деле было не споткнуться о бордюр и не врезаться во встречных людей, но те в свою очередь обычно догадывались при виде трости и темных очков о его недуге и сами обходили.       Пытка же наступала в магазине, начиная от поиска корзины и товаров, заканчивая поисками кассы и попытками расплатиться. Часто ему приходилось находить людей, которые могли бы ему помочь с этим делом или позвать продавцов-консультантов, благо на некоторых продуктах выбивались буквы и сроки годности прямо на упаковке, от чего он мог «разглядеть» их наощупь. Только вот кассиры попадались иногда недобросовестные и набирали из протянутой ладони в разы больше, чем требовалось отдать за товар, но, если по размеру и гравировке монет он еще мог определить, сколько нужно выплатить, с бумажными деньгами приходилось обходиться так. Еще одна из причин, почему он совершенно не доверял людям: все хотели лишь обмануть и нажиться на инвалидах.       Он вышел из магазина и направился обратно к дому. Вот такие «дни сурка», когда каждый раз одинаковый путь, одинаковые дела, одинаковые покупки – все одинаковое. Самое скучное развитие событий, которое можно только представить, но что ему оставалось? Опять тот же светофор, на котором приходилось стоять чуть больше минуты, пока таймер отсчитывал пройденное время, но вдруг откуда-то со стороны раздался грохот и крики. Парень повернул в их сторону голову, но не успел среагировать, как кто-то опрокинул его на землю, отталкивая в сторону. В следующую секунду он почувствовал сильный поток ветра, после чего раздался звук ломающегося металла. Люди вокруг забегали и засуетились, а он приподнялся и резко сел, пытаясь нащупать слетевшие очки и не понимая, что произошло. Вернее, внутреннее чувство подсказывало ему, что это была автомобильная авария, но он оставался полностью дезориентированным и даже немного напуганным.       — Эй, ты в порядке? — раздался над головой бархатный мужской голос, и он в поисках источника завертел головой с закрытыми глазами, но, видимо, не в нужную сторону, — Эй, да ты не видишь? Я здесь, — парень почувствовал, как перед ним присел человек, что-то подавая. Он вытянул руку и почувствовал в ладони спасителя свои очки, — Ничего не сломал? — его плавно подняли и поставили на ноги, подставив под другую руку трость, — Произошла авария и автомобиль со встречной полосы вылетел на тротуар, прямо на тебя. Я оттолкнул…— как-то замялся спаситель, и парень подхватил его слова, сухо ответив:       — Спасибо.       — Ты тут один? Тебе помочь добраться… Куда ты шел? — не отставал назойливый голос, пока парень собирал свои покупки в пакет.       — Нет, спасибо. Мне не нужна помощь, — с этими словами он направился в сторону дома уже быстрыми шагами: ему не хотелось задерживаться в том месте, тем более с этим пугающим человеком. Все добрые люди самые страшные, от таких не знаешь, чего ожидать.       Зайдя в квартиру, он облегченно прислонился спиной к двери и сполз по ней на пол. Все эти звуки, грохот, запах горящего металла – все напоминало о взрыве на объекте, даже это случайное спасение прохожим. Появилось ощущение нехватки кислорода в мозгу, поэтому он встал и слегка прихрамывая подошел к окну, широко распахнув его. Во дворе мальчишки играли в футбол, проехал знакомый мусоровоз, значит время было где-то около обеда, это придавало спокойствия. Он снял очки, закрыл глаза и просидел несколько часов так на подоконнике.       Лучшим местом в квартире для размышлений всегда казался душ. В нем он забывал о времени и делах, мог расслабиться после утомительного дня, аккуратно брился. Это у него выходило словно искусство: он плавными отточенными движениями проводил лезвиями по коже, не оставляя ни единого пореза или царапинки, мало кто мог похвастаться таким мастерством. Он во всем основывался на ощущениях оставшихся органов чувств, что помогало ему вопреки всему всегда быть уверенным в том, что он делал. Но сегодня его движения были слегка прерывистыми: прожитый день не давал покоя и вызывал волнение при каждой мысли о произошедшем. Еще никак не удавалось забыть тот бархатный голос, который спас ему жизнь. Да и вообще, что это был за человек? По низким ноткам и сухим рукам с мозолями можно было определить лишь его пол, но ни возраст, ни внешность, ни характер он так и не понял. Но тот человек был готов рискнуть своей жизнью, чтобы спасти незнакомца…

***

      Он лениво приоткрыл глаза, думая, как хорошо ему спалось без будильника, но все же заставил себя подняться. Все эти четыре дня после пережитых волнений он только и делал, что ел, пил и спал – никуда не годится, поэтому, отправляясь вчера в кровать, он для себя четко решил, что проведет сегодня генеральную уборку в квартире и приготовит уже что-нибудь нормальное. Парень сходил в ванную комнату, наполнил тазик водой, кинул в него тряпку и принялся за пыль, от которой он уже начинал довольно часто чихать. Это ему показалось совсем скучным, поэтому, отыскав в кладовой старое радио, он настроил на канал с музыкой. Когда с пылью было покончено, полы вымыты, а ковры пропылесосены, он обнаружил, что из холодильника бьет в нос ужасный запах тухлости, поэтому пришлось перебирать и все продукты. В итоге он оказался наполовину опустошен, а мусорные пакеты все израсходованы, поэтому парень с досадой отметил, что нужно отправляться в магазин.       Выйдя из квартиры, он прихватил наполненные мешки, благо до баков во дворе ему ходить не приходилось (чтобы до них добраться нужно обогнуть весь дом): соседи не возражали, если он оставлял мусор в урнах около подъезда, а потом забирали вместе со своим. В магазине его охватило ощущение, будто за ним наблюдают, но, поборов его, он все же, стараясь сохранить спокойствие по максимуму, набрал нужные продукты с помощью девушки-консультанта, расплатился за покупку и вышел на улицу. Тут было легче затеряться в толпе, поэтому переживания понемногу отпускали его, да и к тому же, какой маньяк будет следить за инвалидом? Парень миновал расстояние до дома, на этот раз без приключений, и нащупал нужные цифры на кодовой двери, после чего она податливо отварилась ему навстречу. Он поднялся до своего этажа и остановился у двери в квартиру:       — Кто ты и почему преследуешь меня? — спросил он вдруг у пустоты, из которой после его вопроса появился молодой человек.       — Так вот, где ты живешь, — воскликнул он довольно веселым голосом, тем самым голосом, — Я тебя все эти дни ждал, надеялся, что увижу, и вот, наконец, ты появился. Помнишь меня?       — Помню, — кивнул парень и сунул ключ в разъем, отворяя дверь. Почему-то этот человек придал ему спокойствия своим присутствием, — Ну раз пришел, заходи на чай. Они вошли в помещение, и гость был приятно удивлен чистотой и порядком. Светлая квартира располагала к слепому еще сильнее, — Ты один живешь? — удивленно спросил он, не веря своим глазам.       — Да. А что, не похоже? — как-то печально ухмыльнулся парень, ставя пакеты на стул и открывая шкафы, из которых он достал сахар и чайные пакетики и опустил их в приготовленные им же кружки. Он уверенными отточенными движениями зажег плиту под чайником, долил в него воды, а потом, дождавшись, когда тот вскипит, издав характерный свист, разлил кипяток по чашкам.       — Ты, должно быть, меня разыгрываешь, — прошептал гость, наблюдая за действиями парня, словно завороженный.       — О чем ты? — слегка обернулся тот через плечо.       — Ты не пролил ни капли, как? Ты же не видишь, верно? — последнюю фразу он произнес с особенной осторожностью, даже немного с опаской, от чего слепой понял, что ему не хотят причинять боль или издеваться над ним.       — Да, я абсолютно ничего не вижу, — подтвердил он, ставя на стол кружки с ароматным чаем.       — Но в чем твой секрет? — гость удивленно отхлебнул, продолжая следить за передвижениями парня.       — В том, что это – моя квартира, мое пространство, в котором я знаю каждый уголок, каждый миллиметр, в буквальном смысле, так что мне не составляет труда что-либо здесь делать, если все расположено на своих, привычных мне местах, — пояснил седоволосый, усаживаясь напротив парня.       — Ого, — протянул тот, — На улице ты кажешься совсем неловким по сравнению с домом. — Молодой человек сначала старался избегать взглядов на парня, но потом, опомнившись и удостоверившись, что он и правда слепой, начал во все глаза рассматривать его, — Как ты, кстати, после того дня? Не сильно ушибся?       — Нет, спасибо, что спас, — как-то словно равнодушно поблагодарил тот, заставив гостя с еще большим удивлением уставиться на него. Вдруг гостю в голову пришла дурацкая мысль, он тихо встал из-за стола, подошел со стороны к слепому и помахал пару раз перед ним рукой, думая, что ничего ему с этого не будет, но каково же было его удивление, когда тот спокойно произнес:       — От того, что ты так сделаешь, зрение ко мне не вернется. — В тот момент молодой человек был готов провалиться под землю со стыда, единственное, что он смог сделать – это сесть обратно и, поникнув, спросить:       — Как?       — Все просто: ты перегоняешь любыми движениями, в том числе и рукой, воздух по комнате. Я лишен зрения, но не лишен слуха и осязания, —легко объяснил парень, не отрываясь от чаепития.       Оставшееся время они просидели в молчании. Слепой размеренно отхлебывал из кружки, думая о чем-то своем, а его гость смиренно сидел напротив, не зная, что и сказать. Ему было немного неловко находиться с ним в одном помещении: в нем просыпалось что-то вроде комплекса выжившего, но хозяин квартиры его не прогонял, и, кажется, парень не приносил ему никакого дискомфорта своим присутствием. Сам же седовласый словно не обращал на гостя внимания, хоть и ощущал его прибывание всем телом, но что-то внутри него говорило, что в этом нет ничего страшного. Может, чувство одиночества.       — Кстати, я Андрей, — бесцеремонно схватил его за руку парень, выходя из квартиры.       — А? — сначала удивился слепой, — Женя, — ответил он, почему-то мысленно надеясь, что не пожалеет о содеянном, и думая, что все-таки он забыл купить мусорные мешки.