Бракованный Хьюга

Новичок удивил. Сильно удивил. Сейчас Торуне понимал… нет, он точно знал: они оба, и он, и Фуу, сильно недооценили мальца. Возможно, даже смертельно. – Что, дошло, наконец? – услышал он знакомый голос справа от себя. Огляделся. Место, где он оказался, совершенно не походило на кухню, где они втроем находились секунду назад… Сбоку послышался смешок. – Да, подловил он нас с тобой. Даже меня провел. – Фуу! – сообразил наконец Абураме. Мозг еще не до конца отошел от шокирующего пейзажа. Он попытался обернуться, но осознал, что не может двинуться ни единой частью своего тела. Кроме шеи. Вывернув ее, посмотрел назад и вправо. – Какого хрена?! – Ага, заметил. Долго же ты отходишь, приятель, – горько усмехнулся товарищ. И было от чего. Он сейчас висел, прикованный к кресту, будто сотканному из крови. Кроваво-красный, с длинными раскидистыми лапами, на огромной, теряющейся где-то внизу среди облаков ножке и с на удивление короткой вершиной… На его фоне человеческая фигурка молодого рыжеволосого анбушника смотрелась мелкой и незначительной. – Чего глаза выпучил? Мы с тобой в равном положении, так что нечего поражаться. – И вправду, – вернул, наконец, самообладание повелитель жуков. Мельком оглядев себя, подтвердил слова Фуу о том, что также прикован к кресту, и начал анализировать ситуацию. – Гендзютсу? Еще одно? – В точку, – «кивнул» Яманака. Торуне не видел этого, но подозревал, что именно так он и сделал. Не первый год вместе работают, привычные жесты друг друга давно запомнились. – И если с первой справится и желторотый генин, то из этой… Из этой нам самим не выбраться. – Но как? – спокойно спросил, рассматривая окрестности, Абураме. – Ты в этом разбираешься лучше меня. Понял уже что-нибудь? – Да, – и вновь смешок, – говорю же, пацан нас уделал. Сыграл на наших гордыне и чувстве превосходства. Помнишь фокус с сенбонами? Заметил, куда они делись? – Нет, – помотал головой Торуне. – Нет, хотя должен был. – Верно. Как бы быстр он ни был, но он лишь недавно выпустился с базы. К тому же физически неполноценен. Он просто не смог бы скрыть от нас, как прячет оружие куда-то в рукава или подсумки. Следующие несколько секунд стояла тишина. Затем Яманака продолжил: – Поэтому он просто метнул их. Спрятал движение за движением широкого рукава, сыграл на неожиданности – мы ведь привыкли, что в нас летят кунаи и сюрикены, а вовсе не иглы. – Но мы ничего не почувствовали, – нахмурился корневик, пытаясь воссоздать в памяти события. – Тут все просто. Хотя это лишь мое предположение, но было не два, а целых три гендзютсу, – с каким-то даже уважением проговорил его рыжий собеседник. Впрочем, оно и понятно. Кто как не мастер ментальных техник способен по-достоинству оценить чужое гендзютсу. Тем более если не может из него выбраться. – Первым он отрезал нам чувство боли и немного притупил бдительность. Оно, скорее всего, было предельно обычным, мы бы раскусили его в мгновение ока. Если бы не почти мгновенно наложенное второе – в котором сенбоны просто исчезли, а парнишка так и продолжил стоять на месте. – Поясни, – вновь нахмурился под маской Торуне. – В чем была, по-твоему, разница между первой и второй иллюзией? – Ну… Точно сказать не берусь, поскольку раньше не встречался с таким, но… Хм… – умолк на мгновение Яманака, чтобы продолжить через пару мгновений. – Ведь что такое гендзютсу? Это контроль чужой чакры с помощью Инь-составляющей своей, так? – Ну, допустим, так. – пришел черед Абураме усмехаться. – Ты переходи уже к сути, академический курс основ я и сам прекрасно помню. – Какой же ты нетерпеливый, – вздохнул его сокомандник. – Я же, между прочим, тоже не совсем по части иллюзий. Дай сформулировать… Так вот. Обычно иллюзии накладываются введением своей Инь-чакры противнику. Через прикосновение, изображение или звук, наполненные чакрой или через контакт взглядов, как в случае с шаринганом. Еще есть некоторые техники моего клана, но к ним у пацана доступа точно не было. – И? Какой же способ использовал парень? – Во втором гендзютсу – ни один из перечисленных, – отрезал Фуу. – В первом, скорее всего, просто передал нам чакру, возможно, через узоры на рукаве или как-то иначе, не суть. А вот вторая иллюзия была наложена с помощью тех самых «исчезнувших» сенбонов. – Так он метнул их в нас! – догадался Торуне. – Да, причем, куда-то в верхнюю полусферу, чтобы мы могли максимум что разглядеть, так это блеснувшую точку, приближающуюся к нам, – подтвердил товарищ. – И в чем сложность? Почему мы раньше с таким не сталкивались? – Тут вот в чем загвоздка, – задумчиво протянул рыжий. – Чтобы поместить кого-то в гендзютсу, нужно иметь точное представление о том, что увидит и почувствует противник. И передать эту информацию в его Систему Циркуляции. Это делается либо по заранее заданному шаблону, либо сходу – через одну из перечисленных мною методик, но чтобы задать точные параметры, и передать их через посторонний объект… – Нужно много Инь-чакры? – Точно. И нужно точно знать, что получишь в итоге. Вряд ли он заранее знал, кого и в какой обстановке увидит в доме, так что, похоже, сделал все на ходу... Как ты понял, что находишься в иллюзии? – По жукам. Они… ощущались не так, как я привык. Все еще как жуки, но не мои. К тому же я точно запомнил обстановку в комнате – он немного ошибся с узором на стенах. – Ого… – пробормотал удивленно Фуу. После чего продолжил, словно почувствовав недоумение собеседника. – Нет, со стенами все нормально, я тоже заметил различия. Но жуки… Это значит, что у него был соответствующий опыт. Жестко Данзо с его группой обошелся… – Так и что в итоге? – поторопил ушедшего мыслями куда-то не туда Яманаку Торуне. – А? А, да, – встрепенулся тот. – Ну, если коротко, то пацан сперва заставил нас отвлечься, потом – погрузил в иллюзию, передав информацию о ней по сенбонам, а дальше, вероятно, рванул к нам и прикосновением приготовил вот это вот живописное место. – Вряд ли касанием… – протянул Абураме. После чего пояснил. – Жуки бы его тогда сожрали. Скорее всего, опять сенбоны. – Тоже верно. – И что теперь? – Да ничего… Сомневаюсь, что он умеет ускорять время в своей иллюзии. Значит, нашим жизням ничего не угрожает – мы тут уже долго языками чешем. А еще это значит, что нас, вероятно, подслушивает один дерзкий любопытный ребенок… – Хех, – услышали они уже знакомый, но новый в их диалоге голос, доносящийся словно отовсюду. Внезапно их словно потянуло вниз, ветер ударил в лицо, и уже через несколько секунд они, пробившись сквозь грязно-розовые облака и потеряв из виду темно-бордовое пустое небо, увидели, наконец, поверхность. Поверхность, полностью покрытую кроваво-красной жидкостью и усеянную тысячами или даже сотнями тысяч таких же крестов, как те, на которых они двое висели. *** На самом деле иллюзии, как мне кажется, сильно недооцениваются. Как в том мире, откуда пришли мои знания об этом мире, так и собственно говоря, тут. Для местных иллюзии – это как… не знаю, как умение готовить? Почти все, кто знают о том, что это возможно, что-то да умеют. Разбить пару яиц и приготовить простейшую яичницу? Без проблем! Сложить пару печатей и создать иллюзорного клона? Раз плюнуть! А вот если нужно что-то посложнее… Тут уже становится интереснее. По крайней мере, судя по тому, что было в первоисточнике моих знаний, в пресловутом каноне. Кто вообще там использовал иллюзии? Так, чтоб это было выше, чем уровень генина-слабого чунина? Либо слабаки, которые кроме простых буншинов да хенге ничего не умеют, либо спецы вроде Куренай, либо обладатели додзютсу, специализирующихся как раз на искусстве иллюзий, либо же какие-нибудь древние жабы, которые уже столько живут, что грех было не научиться. Ну еще, может, какие-нибудь особо хитровывернутые враги – чисто чтоб главные герои не расслаблялись. И если не думать о том, что весь мир построен для удобства описания истории Наруто, что все на самом деле не так и болван Кишимото напутал, что на самом деле этот вот персонаж не так бы вел себя, что Итачи сам все спланировал и вообще главный злодей всей серии – владелец лапшичной Ичираку… Короче, если отбросить конспирологию и прочий бред, то получается, что никакой загадки и нет. Зачем тренировать технику, которую любой хоть как-то разбирающийся в искусстве ниндзя развеет простым прерыванием потока своей чакры? Зачем запариваться с иллюзорными клонами, которые слетают с одного касания о твердый объект? Нет, конечно, гендзютсу – это тоже сила, и настоящим мастерам этого направления мало что могут противопоставить – просто потому что они редки, и не каждый с таким противником сталкивался в своей жизни. А потому мало кто знает, что делать, если попал в иллюзию, которую не развеять простым выкриком «Кай!». Короче, к чему все это… Если не бродить вокруг да около, то гендзютсу – круто, но запарно. Куда проще и продуктивнее выучить технику посильнее да жахнуть ей. Ведь там все просто: натренировался и в путь. Есть фишечки, есть секреты, но это частности. А для применения сильной иллюзии надо полностью понимать все, что будет в ней происходить: как будет выглядеть сцена с разных ракурсов, как объекты внутри нее будут взаимодействовать, что будет чувствовать противник, если произвести над ним то или иное действие. И мне повезло. В какой-то степени. Я оказался достаточно впечатлителен и чувствителен, чтобы по полной проникнуться тренировками «на ощущения», устраиваемыми в Корне, и я достаточно хорошо помнил несколько атмосферных и проникновенных сцен из творчества другого мира. Я их, конечно, переиначил во многом под этот мир и в угоду большему давлению на психику попавшихся в гендзютсу, но кое-что там угадывалось. Как, например, море крови, утыканное гигантскими кровавыми крестами. И на парочку из них я придумал посадить своих новообретенных товарищей по команде. Получилось, честно говоря, так себе. Во-первых, я не сразу смог создать всю локацию целиком. Не смог сразу ее вообразить. Потому пришлось вешать Торуне с Фуу высоко над облаками, двигаться которые нормально я тоже не смог заставить – они просто выглядели как чуть колышущийся туман. А дальше я скурпулезно дорисовывал иллюзию, параллельно прислушиваясь к тому, что там обсуждают плененные мной шиноби. Тоже, кстати, косяк – изначально они должны были оказаться порознь, крепко зафиксированные и неспособные говорить, но мне просто не хватило на это условной «оперативной памяти». Поэтому пришлось дать им двигать головами и чесать языками, убедив, что это возможный максимум: уж слишком сильно брыкались, слишком сильна была их воля для моего текущего уровня. Я понадеялся, что они проникнутся моими способностями. И что это на фоне их прежних представлений о тотальном превосходстве надо мной позволит принять на веру, что я могу их удержать. Это ведь по сути и есть смысл иллюзий – заставить противника поверить в обман, принять его как истину. Короче, они болтали, а я в спешке доделывал свой иллюзорный мир. Успел даже чуть раньше, чем надеялся: они все еще продолжали обсуждать, как и что я сотворил, потому мне оставалось только дождаться момента и спустить их вниз. – Приветствую вас, семпаи. – вежливость залог успеха. И крепкого здоровья, если общаешься с теми, кто сильнее тебя. Даже если они, как сейчас, в твоей власти. Вроде бы. – Как самочувствие? – Прекрасно, Джуничи-кун. – уф, с новыми силами пытается вырваться из иллюзии. Фуу продолжил, глядя на мое внешне бесстрастное лицо с вежливой улыбкой. Ну вот, он тоже улыбается. А Торуне – хмурится. – Вид с такой высоты просто потрясающий открывается. Сам придумал? – Вы не поверите, но да. И даже не пытайтесь, семпай, не вырветесь. Почему, просите вы? Да потому что я помню, какого это – всю жизнь прожить без чакры. И у меня неплохо получилось передать это чувство. В этом мире никто не способен почувствовать ее. Если, конечно, не обладает иммунитетом к иллюзиям. По крайней мере, я на это очень надеюсь. – Но из уважения к вам… Ииии, оп! «Легким движением руки» кресты погружаются еще глубже под воду, а на самом деле – просто исчезают, попутно облегчая нагрузку на меня. Одновременно с этим из-под земли вспучивается небольшой холмик, на который опускаются двое освободившихся корневиков. Сделал я это затем, чтоб не тратить на их сдерживание свои силы. Все-таки, как бы я ни хорохорился, фишка Яманака – это именно работа с разумом. В основном чужим, конечно, но и свои собственные мозги они наверняка перетряхивают. Короче, как ни парадоксально, безопаснее дать ему чуть больше свободы, чем держать в жестких рамках – тогда он с меньшей вероятностью найдет изъян в технике. К тому же надолго мы тут не задержимся. – Надо же, какой ты учтивый, – хмыкнул Торуне, разминая кисти рук. Опять же – основное он сделал сам, он знает и верит, что последствия такой крепкой фиксации обязательно будут выражены в виде натертых конечностей. Все, что потребовалось с моей стороны, так это передать ему ощущение легкого дискомфорта в руках, дальше он справился без моей помощи. – Объяснишься? – Разумеется. – серьезно киваю. А теперь глубокий поклон. – Приношу извинения за доставленные неудобства. Я лишь хотел продемонстрировать Вам свои умения. Отступил на шаг, иллюзия пошла рябью. Через мгновение мы уже вновь стоим на кухне. Я – мелкий парнишка, тыкающий сенбонами в лоб двум здоровенным на моем фоне шиноби. Разница между нами еще больше бросалась в глаза сейчас, когда я стоял в непосредственной близости от них. Причем стоять пришлось на носках, иначе не дотянулся бы даже иглами… Сразу как рассеялась моя иллюзия, сделал несколько шагов назад, на ходу пряча сенбоны в рукавах. Еще две иглы так и остались торчать из стены за спиной парней. – Хмм… – рыжий Яманака прикоснулся пальцем ко лбу, поднес их к рукам, с интересом рассматривая капельку крови на них. – Сразу в тенкецу на голове? – Верно. – У тебя додзютсу? Не похож ты на Учиха… Хьюга? – прищурился Торуне, так же спокойно, как и товарищ, рассматривая собственную кровь на пальцах. Только не из мелкой ранки на лбу, а из пореза на щеке – того, с помощью которого я ввел их во второй слой иллюзии. – Почти. Я действительно из Клана Хьюга, но у меня нет додзютсу. Иначе бы Данзо-сама мной не заинтересовался, – ответил, демонстративно убирая волосы со лба рукой. – Но я еще в детстве начал заучивать уязвимые точки человеческого тела, шаблоны Системы Циркуляции Чакры, тенкецу. Продолжил уже на тренировочной базе, на «тренировочных манекенах». Старшие корневики переглянулись. – Сколько? – спокойно спросил жуковод. – Около тридцати. Может, чуть больше, – чуть подумав, ответил я. – Первых помню плохо. В памяти лучше отпечатались наказания за слабость от инструкторов, – чуть помедлив, добавил. – Это если не считать экзамен… Вспоминать резню, ознаменовавшую конец моего обучения в застенках Корня было… неприятно. Я изначально знал, какая судьба нас ждет. Я не общался с остальными, не сближался, игнорировал их, но все равно немного сожалел о том, что произошло. Тряхнув головой, отогнал ненужные мысли. – Ясно, – протянул Фуу. – Тогда будет проще, чем мы думали. – Мы с Фуу не проходили экзамен, – пояснил Торуне. – Нас обучали в кланах и позже в Корне, но мы сами выбрали свой путь, потому у нас все было немного иначе, чем у тебя. – Вы попали в Корень еще до… – Да, до «роспуска», – усмехнулся Фуу. – Сейчас мы простые Анбу, но так даже проще. – Если все считают, что Корня не существует, то нам только проще выполнять волю Данзо-самы, оставаясь в тени листвы, – продолжил его мысль товарищ по команде. Когда он говорил об этом старике, в глазах его мелькнуло нечто, что я определил как… фанатизм? – Понимаю, – кивнул я покорно, несмотря на не самые радужные мысли по поводу исполнения воли «Данзо-самы». – Я приложу все усилия на благо деревни. Дальнейшее мое знакомство с новообретенной командой оказалось куда менее запоминающимся. Мне показали дом. Мне выдали маску стажера – белую, без опознавательных знаков. Сказали, как докажу свою компетентность, получу полноценную звериную маску. Парни даже похвастались своими. Ну, это я так думаю, сами-то они с каменными рожами ходили. Вроде как это были собака и воробей, но я что-то вот вообще не уловил сходства… Указали на мой шкафчик, выдали казенный, положенный по уставу танто, униформу, парочку грузовых печатей. И вот им я действительно обрадовался – они же дорогие, заразы, а можно столько полезного с ними сделать! Достаточно вспомнить, как в каноне Тен-тен из таких печатей напрямую расстреливала противников железом – а ведь можно точечно стрелять, сенбонами, можно упор на скорость, а не вместимость сделать. С такими печатями моя неспособность нормально метать железки будет немного устранена. С простыми грузовыми так, конечно, не получится, но можно их спрятать в рукавах и призывать оружие прямо в них, не лазая в подсумки. Короче, я найду им применение. Когда экскурсия закончилась, вернулся Доку, командир нашего отряда. Я, к слову, уверен, что он никуда и не уходил. Просто засел где-то и следил за нами. Или же и в самом деле отходил куда-то. Только не на другой этаж, а в другой район деревни. К слову, вот он-то точно мое досье видел. А значит, он знает, куда меня приткнуть. – Доку-тайчо, разрешите? – спросил я его, когда он спустился со второго этажа. Там, как я узнал от парней, находились спальные комнаты. Видя, что он никак не реагирует, я решил, что таким образом командир дает добро на вопрос. Может, бровь под маской изогнул? – Какова будет моя позиция? – В полевом сражении – защита Фуу, поддержка иллюзиями, – сходу ответил он. После чего помолчал немного, сверля меня чернеющими провалами глазных отверстий маски. – В остальном по ситуации. Приоритет – поддержка. – Принято, тайчо. – склонил голову. Вот уж кто точно биоробот. Парни-то еще более-менее, так как уникальные представители сильных кланов, их ломать об колено не станут. Я, опять же, кое-как выдержавший тренировки и сумевший сохранить ядро собственной личности… А вот он, скорее всего, из тех, кого, как и Сая, долго и жестоко тренировали. Из тех, кто убивал друзей на экзамене, а не как я – просто пустых кукол, которым изначально было предназначено умереть. И то даже так меня это не оставило равнодушным… – Если больше ни у кого нет вопросов, расходимся, – ровным безжизненным тоном заключил он. После чего повернулся ко мне. – Когда будет миссия, тебе дадут об этом знать. Сбор на этом месте в течение трех часов, если не дано противоречащей информации. На этом все. И тут же исчез в ворохе листьев. Впрочем, как и Фуу… Только Торуне оказался оригинальнее. Он распался на сотню фиолетовых жучков, почти сразу истаявших в воздухе. – Один я, как дурак, пешком домой пойду… – вздохнул я.