Только ты имеешь значение.

      Реки никогда не чувствовал чего-то подобного. Да он беспокоился за друзей, переживал за них. Но с Лангой все было по-другому, все было как-то слишком волнительно. Голос Ланги был не таким, как у других. Было в нем что-то такое, что Реки хотел бы слушать бесконечно. Ланга Хасегава настолько удивительный парень, рядом с ним Каян чувствовал себя как-то по-особенному что ли. Ланга был так полон решимости, уверенности и смелости, что Реки позавидовал ему, ведь он совсем не такой. Красноволосый был правда удивлён тем, каким Ланга был. Смекалистый, талантливый, готовый идти до конца. Это даже восхищало. Когда Реки пытался отговорить его, он думал: «Почему я не такой смелый, особенный?». Со временем Реки понял, что чувствует себя таким, когда рядом с Хасегавой. Так странно правда? Чувствовать себя особенным, просто находясь рядом с кем-то. Ему нравилось кататься с Лангой, очень сильно.       Реки также заботился о друге и товарище, он не хотел, чтобы его друг страдал также, как и он сам, когда решил бросить вызов Адаму. Вот только Адам вряд ли причинит боль Ланге, да ни за что в жизни, ведь ясно, что Хасегава зацепил успешного скейтбордиста. Вот только Адам был психом, отбитым на всю голову моральным ублюдком, причиняющий боль своим противникам. Это чертовски не нравилось Каяну, Реки чувствовал, как в груди что-то сжимается, вызывая такие чувства, которые ему были не совсем понятны. Что-то в груди зарождалось, словно новая звезда, и Реки так отчётливо чувствовал это, ему казалось, что это ощущение внутри, все, что существует.       Глядя на задумчивое лицо своего друга, Реки думает, что все в нем прекрасно. От его пронзительных голубых глаз до ласковой улыбки. Каяну казалось, что улыбка Ланги, обращенная к нему, какая-то особенная, будто она предназначается только ему и никому больше. Каждый раз Реки думает, что улыбка Хасегавы очаровательна, будто соткана из частиц света. Честно говоря, красноволосый не совсем уверен в том, что чувствует. Он просто это делает и все. Проживает каждый момент с Лангой, каждый миг, как что-то ценное и значимое. Их катания это что-то особенное, что есть только у них двоих. Невольно он вспоминает слова Адама, но жмурится и качает головой, отгоняя такие странные и какие-то неправильные мысли. Реки просто нравится проводить время с Лангой, кататься вместе, ничего более. Правда же?       Реки не нравится, что Ланга постоянно соглашается на каждую авантюру и сколько бы он его не отговаривал, на голубоволосого это не действовало. Реки всегда старался поддерживать его, как мог, соглашаться со всеми безумными и опасными мыслями. Но он так устал переживать за него, нервничать, а иногда и вытаскивать из передряг. Не то, чтобы Каян всегда возмущался, все-таки они друзья, но парень так вымотался спасением своего друга, что совсем не заметил, как и сам провалился в болото. Болото неясных для него чувств.       Он совершенно недавно стал замечать, что Ланга не просто его друг, он кто-то больший, кто-то намного значимее, кто-то более близкий, чем друг. Реки никогда не думал о том, что может полюбить вообще кого-то, он был уверен, что скейт и скейтбординг - это единственные вещи, что его интересуют. Так было до поры до времени, после он начал замечать, что его отношению к канадцу полностью изменилось. Он непросто переживал за него, он хотел быть рядом столько времени, сколько было у него в запасе. Странное чувство, не так ли? Прошло не так много времени, но ему хватило, чтобы понять, что такое в его груди горит каждый раз, когда он видит своего уже не друга. И он боялся признаться себе в этом.       Очередная гонка с Адамом, которого Реки так ненавидел. И вот опять Ланга соглашается, бежит по первому зову соревноваться, не понимая, как его другу тяжело смотреть на это все. Один раз он не выдержал, высказал все свои сомнения и страхи, высказал то, что так долго сидело у него в груди. Он больше не хотел поддерживать безумные авантюры уже не друга(!). Он остался, не смотрел, не наблюдал, делал вид, что ему плевать, хотя руки его дрожали и он так хотел узнать, как его друг. Даже если он обижался на него, Реки все равно было интересно, что там происходит.       Неожиданный звонок меняет все. Такой лёгкий и незамысловатый вопрос: «Ланга с тобой? У него сейчас гонка с Адамом» — по сердцу бьёт. Тело замирает, когда он слышит свое имя, страшно даже поворачиваться, ведь он заведомо знает, кто стоит за его спиной. Лёгкое касание, вызывающее электрический ток в теле юноши, нежный взгляд уже совсем не друга, а кого-то большего, сбивает с толку. Они так близко стоят друг к другу и у Реки ни одной приличной мысли, которые он так настойчиво пытается отогнать. Легкий румянец, неровное дыхание и страх пошевелиться. Но все встаёт на свои места, когда чужие мягкие губы касаются его собственных. Реки глаза сначала широко распахивает, полностью пораженный произошедшим, а потом медленно закрывает, наслаждаясь такой долгожданной тишиной. Сердце теперь не стучит, как бешеное, Каяну кажется, что внутри него все успокоилось. Ланга медленно отдвигается, смотрит на парня буквально пару секунд. Улыбка озаряет лицо красноволосого, он смеётся, но смех такой звонкий, искренний, добрый, что на губах Хасегавы появляется улыбка.       — Значит все-таки соревнованию не быть? — Ланга головой качает, улыбается так, как улыбается счастливый человек.       — Я сделал свой выбор. Мне нравится кататься, кататься с тобой, Реки.       Щеки краснеют, Реки затылок чешет, неловко улыбаясь. Так хочется сказать что-то колкое, как это иногда бывает. Но сейчас, если честно, ему хочется лишь стоять и продолжать целовать своего (уже?) парня.       — Я люблю тебя, Реки.       — А я люблю тебя, чувак.